Тени яблоневой аллеи - Дарья Александровна Калинина - Страница 7
7
Светлана не сказала ничего. В горле у нее саднило, говорить она могла лишь тихим шепотом и предпочитала вообще ничего не говорить, а лечиться жирными козьими сливками, которые отлично смягчали раздраженное горло. Катюша тоже пробовала заикнуться насчет сливочек, но сделала ошибку, заговорила не сдавленным шепотом, а обычным своим голосом. И в результате получила на ужин лишь ложку отварной репы с каплей горчичного масла.
Глава 3
Рано утром, еще до того, как взошло солнце, подруги уже заняли свои места. Военная стратегия была разработана ими за ночь, которую они провели почти без сна, обсуждая детали предстоящей операции. Зато теперь каждая знала, что нужно делать. Главная трудность заключалась в том, что по факту у них не имелось реальной приманки. Те петушки, которые оставались еще у Оленьки в курятнике, были слишком молоды и незрелы, они не проявляли никакого стремления как-то проявить себя, не говоря уж о том, чтобы громко запеть.
– А вдруг утром никто из них на крышу не вылезет? – опасливо предположила она.
Светлана никакой проблемы не видела.
– Тогда придется кому-то из нас! Всего-то!
Катюша с осторожностью заметила, что никто из них троих ни статью, ни размером, в особенности размером, никак не похож на юного петушка.
– Смастерим куклу. Петушиное чучело!
Оленька побледнела.
– Не дам убивать петушков! Не позволю из них чучела делать! Лучше уж живого посадим. Привяжем за лапку и посадим на крыше. «А ля гер ком а ля гер» – так говорят французы. На войне как на войне. А на войне и не такое приходится терпеть.
– А на крышу мы его как выпихнем, если он не захочет? Он же сопротивляться станет. Нет, лучше муляж использовать. Тащи, Катька, свой пластилин. Повезло нам, что у тебя нынче запас имеется.
– Весь нести?
– Боюсь, что весь. Может, еще и не хватит.
Пластилина хватило в обрез. Петушок в итоге получился небольшого размера, но Светлана была довольна.
– Перьев в сарае наберем, натыкаем, издалека будет не отличить от настоящего. Удачно получилось, что ты, Катька, так ко времени своей ювелиркой увлеклась.
Катюша и впрямь решила освоить новую специальность. Насмотревшись в интернете разных обучающих курсов, она вообразила, что сможет неплохо зарабатывать, отливая из драгоценных металлов кольца, броши и прочие ювелирные изделия.
– Пусть сейчас век роботов, – рассуждала она, – но авторская штучная работа, сделанная руками человека, всегда будет цениться.
Художественные навыки у Катюши имелись, как-никак, а за спиной у нее была художественная школа и даже неоконченная академия. Ну, сильно неоконченная, если уж говорить честно. Но многие великие люди были самоучками. К тому же Катюша была способной самоучкой, так что изначальные запасы специального ювелирного пластилина, из которого изготавливались модели, затем использовавшиеся для отливки, она быстро потратила.
Но как часто бывает в таких случаях, вскоре ей показалось, что кольца, серьги и броши не совсем «ее тема», а вот лепить цветочки и всяких зверюшек Катюше понравилось больше. Занятие всерьез увлекло ее, но малая скульптурная форма требовала больших запасов ювелирного пластилина, который Катюша и потребляла все лето весьма активно. В итоге у них дома на полках скопилось некоторое количество пробных уродцев, отливать которые Катюша не торопилась.
– Сперва нужно дать будущей работе имя, а для того идея должна отлежаться.
На самом деле, Катюша просто стеснялась идти со своими работами к литейщикам. Все замыслы, которые в голове у Катюши выглядели красиво и изящно, в ее исполнении приобретали неожиданные нюансы. Например, сидящая на цветке бабочка пугала своим зверским выражением, казалось, что она не пыльцу собирает, а жрет несчастный цветок, так что тот весь скрючился и трясется от ужаса.
Милый, по мысли Катюши, паучок, сидящий на своей паутинке, в реальности мог с успехом гарантировать острый приступ арахнофобии всем, кто прежде ею не только не страдал, но даже не подозревал о существовании подобной фобии. Зверушки тоже не радовали, они получались у Катюши такими кособокими и хромыми, что жалость брала, глядя на них. Хотелось то ли плакать, то ли срочно дать им денег на лечение.
Подруги, как могли, поддерживали начинание Катюши. Особенно старалась Светлана. Она знала, что увлеченная Катюша забывает про завтраки, обеды и даже ужины, что обычно позволяло сбрасывать лишний вес. Потом увлечение проходило, и вес тоже возвращался. Но Светлана была упряма и верила, что однажды все получится. Вес уйдет и не вернется.
– У тебя отлично получается для начинающей. Главное, продолжать!
Оленька по доброте душевной тоже лгала, глядя прямо в глаза подруге.
– А мне нравится! – слегка дрожащим голосом, говорила она. – И потом опыт – дело наживное.
Сама Катюша была настроена критичней всех.
– Мне кажется, что мне не хватает мастерства.
– Разве что самую малость.
– Чуточку. Зато таланта у тебя хоть отбавляй!
И к Катюше в целях поддержки приглашались друзья и соседи, которым заранее были даны строгие указания ни за что не показывать страха при виде ее работ. А если уж совсем будет невмоготу, то притворно лишаться чувств, словно бы от невыносимого восхищения.
– Потому что унылая Катя – это все сметающая со стола Катя, а ей нужно сбросить лишний вес. Помните, у нее сердце, сосуды и диабет. Ваша критика может ее убить!
И все друзья Катюши очень старались вдохнуть в нее уверенность в собственных силах. В результате они сумели достигнуть некоторого прорыва, Катюша стала смотреть на вышедших из ее рук уродцев без прежнего отвращения.
И лишь робко допытывалась:
– Вам что, и правда нравится?
А получая неизменно утвердительный ответ, лишь пожимала плечами и бормотала, что, похоже, совсем ничего не понимает.
Сооруженный Катюшей на скорую руку петушок больше напоминал птеродактиля с кривой шеей и непропорциональными крыльями. Одно было больше другого и почему-то росло прямо из хребта. Голышом выглядел он не просто жутковато, от него хотелось бежать подальше и надеяться, что не погонится. Но принарядившись в петушиные перья, он стал нравиться своим создательницам куда больше.
– А что? Молодец, хоть куда!
Вместо гребня петушку в голову воткнули красную расческу, а вместо глаз вставили бусины. Для этого пришлось распустить ожерелье Светланы из муранского стекла, зато петушок обрел ярко-голубые с золотыми прожилками глаза.
– Блондин с голубыми глазами, мечта всех кур в околотке!
– Мы хотим приманить не куриц, а вора.
– Вор тоже не сможет пройти мимо такого красавца!
С помощью шеста петушка устроили на насесте под козырьком крыши курятника. Теперь оставалось только ждать. И когда небо на востоке слегка порозовело, подруги включили
- Предыдущая
- 7 / 54
- Следующая