Тени яблоневой аллеи - Дарья Александровна Калинина - Страница 34

работала Наташка. Она была молодая и сильная. И все же в глубине души я за нее боялась.

– Почему?

– Она не видела рамок. Не чуяла границ. Не понимала, что между ней и моим мужем нету того самого, что она себе навоображала. Он ею пользовался. А она его любила всерьез и по-настоящему. Такой расклад не мог не привести к трагедии.

– Хотите сказать, что он ее убил?

– Мог.

Следователь кивнул, показывая, что принимает показания свидетельницы к сведению.

– У меня будут к вам еще вопросы. Пока что никуда не уезжайте из поселка.

– И не собиралась! Убили близкого мне человека! Пусть не самого мне приятного, но я знала Наташку лучше, чем многие другие. Конечно, я никуда не уеду, пока ее убийца не будет пойман. И… наказан!

Следователь попросил всех удалиться.

– Сейчас вы мне больше не нужны, все вы можете спокойно вернуться по домам и ждать. Мы с ребятами пока что будем опрашивать других свидетелей. Возможно, кто-то из обитателей поселка мог видеть убитую, а возможно, и в компании с кем-то.

Оленька пропустила подруг вперед и немного задержалась.

– В каком часу произошло нападение? – спросила она.

– Могу сказать, что умерла жертва где-то в четыре – четыре тридцать утра. Время нападения должно быть примерно в диапазоне нескольких минут. С такими ранами она вряд ли протянула бы долго. Каждая из них не столь опасна, но их много, так что и общая кровопотеря была очень велика.

– Наверное, убийца должен был тоже измазаться в крови?

– Если только на нем не было какого-нибудь защитного приспособления. Плаща там или даже маски.

– В четыре утра еще темно. Даже если преступник был в крови своей жертвы, то он мог прошмыгнуть по поселку незамеченным.

– Я слышал про версию о банде малолеток, но все-таки думаю, что они тут ни при чем. Дело в том, что убийца был хорошо знаком своей жертве. Она явно не ожидала от него нападения и потому не успела ничего понять и предпринять. Судя по следам, она попыталась бежать, но было уже поздно, раны были уже нанесены, и силы быстро оставили несчастную.

С этими словами следователь простился с Оленькой, а та медленно побрела вслед за подругами. Несмотря на то что они не успели далеко уйти, она не спешила присоединиться к ним. Одна мысль никак не давала ей покоя. Если убийство случилось в четыре утра, то никто из них не мог гарантировать алиби Виолетты. Все они спали, каждая в своей спальне. И Катюша, которой поручили дежурство, тоже задрыхла. При желании Виолетта могла никем не замеченной покинуть дом. И могла так же незаметно вернуться.

При наличии у Виолетты повода для личной неприязни к погибшей это делало бывшую певицу вполне реальной подозреваемой.

Глава 11

Следующие часы были тяжелыми для Оленьки. Она старалась не думать, но все равно никак не могла отделаться от мысли, что находится под одной крышей с убийцей. И хуже того, возможно, покрывает его. От этого ей становилось до того скверно, что даже дышать удавалось с трудом. Как? Как такое могло случиться? Ведь они сделали доброе дело, приняли Виолетту в свою компанию, пустили ее под свой кров, а она подло воспользовалась их добрым отношением.

Остальные не подозревали ни о чем дурном в адрес Виолетты, как ни в чем не бывало строили версии, кто мог убить Наташу. И ни в одной из версий не фигурировала Виолетта. При этом сама Виолетта без всякого стеснения или смущения высказывала всевозможные предположения касательно того, кто мог убить Наташу. Делала она это с такой искренностью, что Оленька даже начала сомневаться. А так ли уж верны ее догадки? Может, Виолетта и не делала того, в чем она ее подозревает?

Так в душевных терзаниях время и прошло. К ним вернулся следователь, который тоже выглядел не очень-то веселым.

Он отмел предложение Светланы отведать травяного чаю, способного одновременно успокоить нервы и придать тонус мышцам, и сразу же обратился к Виолетте с вопросом:

– Итак, вы продолжаете придерживаться той версии, что Наташу убил ваш муж?

– Да, я так думаю.

– А я вот думаю, что убили ее вы.

У Оленьки чуть стакан из рук не выпал, так ей захотелось аплодировать следователю. Ай да Никита Максимович! Не подвел! Не зря она всегда в него верила!

– Я?! – поразилась Виолетта, причем изумление ее прозвучало вполне натурально. – Но зачем мне ее убивать? Ее присутствие меня устраивало. Я не любила своего мужа, ревности не испытывала, я была благодарна Наташке за то, что она сняла с меня груз ответственности. С ее появлением жизнь моя вообще волшебным образом переменилась к лучшему.

– Удивительно такое слышать.

– И тем не менее, рассудите сами! Я больше не должна была находиться рядом с мужем, не должна была выходить с выступлениями, даже когда плохо себя чувствовала. Теперь я никому и ничего не была должна, но могла заниматься теми вещами, которыми мне всегда хотелось заниматься, но я не могла себе позволить из-за настойчивости мужа, который требовал, чтобы я зарабатывала деньги. Теперь деньги для нас с мужем зарабатывала Наташа, а я могла позволить себе настоящую роскошь – отдых! Сплошные плюсы!

– Если судить по вашим словам, то ни вы, ни ваш муж не могли покуситься на жизнь помощницы. Напротив, вы должны были всячески ее оберегать, холить и лелеять, чтобы она и дальше с успехом эксплуатировала ваш сценический образ и выступала бы под вашим именем.

– Костя именно так и поступал.

– Но не могла ли Наташа пожелать чего-то большего?

– Вы имеете в виду, что она хотела выйти замуж за Костю? Пожалуйста. Я не была бы против.

– А он?

– Не знаю. Мне он говорил, что наш с ним союз нерушим. Но я не знаю, что на самом деле он думал. Вполне возможно, что он собирался жениться на Наташке. Она была моложе меня, была влюблена в моего мужа, почему бы и нет?

– И вы не ревновали?

– Нет.

– Вот уж никогда не поверю в такое.

– Я не люблю своего мужа. Наверное, никогда не любила. Просто нас многое связывало помимо любви, и я не могла так просто от него избавиться. А тут такой шанс. Наташка, которая сама в него вцепилась.

И помолчав, Виолетта добавила:

– Но даже если вы мне не верите, не верите моим словам, то все равно я не могла ее убить! Чисто физически не могла. У меня алиби!

– Какое?

– Я всю ночь провела