Тень ворона - Анастасия Дёмина - Страница 59

за ужином, она подливала из одного пузырька и проверяла, тот это или нет. Первые две попытки оказались неудачными, поэтому, подлив в третий раз, Елена уже спокойно ждала, когда Иван осоловеет и потеряет волю и потащила его прочь от чужих глаз и ушей. Не подозревая, что Аксинья, встревоженная ее странным поведением, решит подглядеть за ними из-за потайной дверцы.

Боль из-за предательства царевны, которой она клялась служить верой и правдой, которой ей наказала служить верой и правдой покойная мать, грозила накрыть ее с головой, но Аксинья решительно затолкала ее в глубь сердца. Сейчас было не до слез и причитаний, нужно было придумать, как быть. Даже раненый, этот ворон-разбойник был слишком грозным противником, чтобы справиться с ним в одиночку. Нет, без помощи ей Ивана не спасти, но к кому она могла обратиться, если все дружинники, выступившие против змейщиков, сейчас наверняка уже и лыка не вязали после всей той медовухи, хмеля и пива, что без конца им подливали по приказу коварной Елены? Аксинья справедливо подозревала, что сейчас и темницу никто толком не охранял и царевне ничего не будет стоить зайти в нее и выпустить Змея с его прихвостнями.

Оставался лишь один путь.

Глава 19

Аксинья, уже особо не таясь, побежала дальше по тайным коридорам и лестницам, пока не добралась до скрытой ниши в чулане на первом этаже. Отсюда было ближе всего к конюшням, и, стоило ей выйти наружу, как она услышала гневное ржание.

Мальчик лет двенадцати – помощник одного из конюхов, не иначе, – пытался утихомирить велесского коня Ивана, который метался по всему стойлу и грозил в любой момент выбить дверь. Остальные лошади тоже взволнованно визжали и всхрапывали, и мальчик, а кроме него в конюшне больше никого не было, уже едва не плакал.

– Барышня! – воскликнул он при виде Аксиньи. – Вам сюда нельзя! Они все как с ума посходили, особенно этот, золотой, он у них заводила, как вдруг начал орать и брыкаться, так всех на уши поднял! Еще вырвутся и затопчут вас!..

– Тихо! – оборвала его Аксинья. – Ты своим криком их еще пуще пугаешь! Сбегай лучше за кем-нибудь из взрослых, – предложила она, прекрасно зная, что пройдет немало времени, прежде чем он найдет кого-то трезвого.

– Но как же вы… – морщась от многоголосого ржания, от которого звенело в ушах, заспорил мальчик.

– Иди! – прикрикнула Аксинья с таким чувством, что бедняга подпрыгнул и выскочил из конюшни перепуганным зайцем.

Аксинья, пообещав себе позже попросить у него прощения, повернулась к стойлу с золотистым конем и громко, чтобы перекричать его дикий визг и топот копыт, обратилась к нему:

– Ты велесский конь Ивана?! Я знаю, что ты понимаешь человеческую речь!

Молодой жеребец резко замолчал и весь встряхнулся, будто приходя в себя, после чего подошел к двери и вывесил за нее голову. Даже в неровном свете двух настенных факелов Аксинья прочла в его больших ореховых глазах вопрос и едва сдерживаемый панический страх. Остальные лошади в конюшне тоже притихли, будто прислушивались к их одностороннему разговору.

– Моя цар… Елена, – поправила себя Аксинья, потому что после такого предательства не могла считать Елену не только «своей», но и царевной вообще, – опоила Ивана усыпляющим снадобьем, поэтому ты сейчас не можешь с ним мысленно поговорить. Но прежде она выведала у него секрет его неуязвимости, и теперь ворон-разбойник из войска Змея собирается вывезти его за город и убить!

Услышав это, жеребец отпрянул и замотал головой.

– Елена хочет вызволить Змея и его ставленников из темницы, а тот ворон обещал им подкрепление из тех, кто уцелел в битве против Ивана! – торопливо продолжила Аксинья. – Все дружинники и ополченцы сейчас пьяны, Елена об этом позаботилась, они не смогут долго сопротивляться! Нам нужна помощь, чтобы спасти Ивана и не дать Бряжску пасть в руки разбойников! Ты можешь отвести меня на Ту Сторону к друзьям Ивана?

Жеребец пару мгновений стоял совершенно неподвижно, затем, не сводя с Аксиньи взгляда разумных глаз, медленно, демонстративно кивнул.

Из груди Аксиньи вырвался облегченный вздох. Это был риск – обращаться к велесскому коню, не зная, что именно из маминых рассказов о них правда, но он себя оправдал.

Она торопливо отодвинула затвор и распахнула дверь, выпуская золотистого жеребца. Тот, к ее удивлению, направился не к выходу, а к соседнему стойлу, из которого выглядывал красивый гнедой конь, и указал на него носом. Аксинья предположила, что это его вел за поводья Иван, заходя в главные ворота дворца.

– Ты… Хочешь, чтобы я поскакала на нем?.. – предположила она. Если подумать, велесский жеребец действительно выглядел слишком юным для езды верхом, должно быть, поэтому он сопровождал Ивана без седла и уздечки.

Золотистый жеребец закивал, всхрапнул и нетерпеливо ударил передним копытом по полу.

Аксинья закрутила головой, пока не приметила сбоку полки со снаряжением. Она любила лошадей, хотя из-за необходимости постоянно быть рядом с царевной ей редко удавалось вволю поскакать верхом. От мысли о Елене сердце кольнуло, но Аксинья решительно отогнала печальные думы.

Она вывела обоих коней через ворота для слуг, сейчас ожидаемо никем не охраняемые, после чего села верхом на гнедого коня, и они с велесским жеребцом быстрым шагом, чтобы не привлекать внимание громким топотом, потрусили по узким переулкам, стараясь избегать широких улиц, которые даже в такую ночь могли обходить дружинники. Важно было покинуть город незамеченными: Аксинья помнила слова ворона-разбойника о затаившихся здесь змейщиках.

За два последних тяжелых года жители Бряжска так умаялись, что даже празднества по случаю освобождения от гнета разбойников не продлились долго. У людей просто не хватило сил и еды отмечать ночь напролет, и ближе к полуночи большинство разошлось по домам, что позволило Аксинье дойти до южных ворот, ни разу не услышав окрика патрульного.

Остановив коней в тени избы, стоящей с краю небольшой площади перед воротами, она спешилась и прокралась к углу. Осторожно выглянув, она обомлела: ворота были приоткрыты и двое дружинников, беспрестанно оглядываясь, впускали по одному вооруженных до зубов разбойников.

Аксинья торопливо вжалась спиной в стену избы, боясь попасться им на глаза. Что делать, прорываться с боем? Но при ней были только несколько ножей да тонкая веревка из конского волоса, отличные средства для молниеносного нападения из темноты, но никак не для атаки в лоб. А поднимись шум, и сюда сбегутся люди, и кто знает, сколько среди них будет змейщиков? На другие ворота тоже надежды не было, вдруг там происходило то же самое?

Прикрыв