Тёмная суть - Анастасия Командор - Страница 2

на языке. Вот он – вкус чужой жизни!

Жатва впилась в запястье зубами. Кровь тут же наполнила ее рот и потекла по подбородку. Человек дернулся – то ли от неожиданности, то ли от боли, – но Жатва не собиралась отпускать его так просто. Она сделала еще несколько жадных глотков, потом сомкнула зубы и вырвала кусочек мяса и кожи.

Мужчина с силой выдернул руку, пальцами сжал запястье чуть повыше раны и с неприкрытым отвращением уставился на кару.

– Бешеная сука.

– Ох, не ворчи, неженка. – Жатва провела по подбородку тыльной стороной ладони, но только растерла кровь. – В конце концов, это первый и последний раз, когда я могу навредить тебе по собственной прихоти. Грешно упускать такую возможность.

Он смерил ее долгим хмурым взглядом, в котором по-прежнему не было страха. Лишь презрение. Все они поначалу смотрят так, высокомерно задрав носы. Думают, что лучше ее, кары. Думают, что особенные, поскольку сумели связать столь могущественное существо контрактом и заставить служить себе.

Но даже не подозревают, что ждет их.

Жатва усмехнулась. Перепачканный свежей кровью шрам на ее левой щеке, тянущийся от уголка рта, дернулся.

– Ты еще пожалеешь, что связался со мной, Веллан Родеган. Обещаю, – прошептала она ласково.

– Не думаю, – холодно откликнулся он. – Скорее ты сама пожалеешь. Особенно если попытаешься вытворить что-нибудь, что мне не понравится. Так что давай не усложнять друг другу жизнь, тварь. Я не стану слишком многого от тебя требовать. Просто будь хорошей девочкой – и получишь глоток свободы.

Развернувшись, новый хозяин двинулся к выходу. Жатва немедля последовала за ним, пропустив его глупую угрозу мимо ушей. Ее занимало лишь предвкушение. Как же долго она мечтала, что покинет гробницу и выберется из заточения хотя бы на короткий срок человеческой жизни! Ведь ничего другого не остается таким, как она, – тварям, которых когда-то притащили в этот мир. Им показали свободу и вседозволенность, а потом отняли все и заперли в клетке, потому что они оказались слишком сильны. И теперь им позволено лишь менять клетку на поводок и тешить себя мечтами о возвращении прежних времен. Времен, когда кары были богами.

Свет на той стороне был таким ярким, что слепил глаза и не давал ничего рассмотреть. Жатва зажмурилась, когда переступала через невидимую границу между мирами, обозначенную открытой дверью, но уже в следующий миг оказалась в темной комнате из серых каменных блоков.

Дверь захлопнулась, погасив остатки багрового свечения. Гробница не принадлежала миру людей – вообще никакому миру не принадлежала. Созданную специально для кары темницу можно было отпереть при помощи особого ключа и крови. Дверь же могла быть абсолютно любой.

Хозяин провернул измазанный кровью ключ в замочной скважине и спрятал его за пазуху. Кивком указал в угол:

– Твоя жертва.

В темном углу неподвижно лежал крепкий парень с мешком на голове, в замаранной потом и грязью одежде. На открытых участках его тела красовались следы побоев, а руки были связаны за спиной.

– Спасибо, что не старик, – недовольно проворчала Жатва.

– А ты хотела девственницу? Тебе ведь все равно, кого жрать.

– Это не значит, что можно подсовывать мне всякий мусор.

Кара склонилась над жертвой и сдернула мешок. Давно небритый, изрядно потрепанный парень с непониманием уставился на нее одним глазом. Другой, подбитый, распух и не открывался. Жатва улыбнулась – и парень, вздрогнув, заерзал в попытке отодвинуться.

– Стоять, – холодно скомандовал хозяин, когда кара уже протянула руку к жертве. Жатва замерла и недовольно зашипела. – Ты никого не будешь трогать без моего разрешения. Ни человека, ни зверя. Ни здесь, ни за пределами крепости. Я запрещаю тебе запугивать, калечить и жрать кого вздумается. Ясно?

– Ага, – пробормотала Жатва. Мысли ее занимала только жилка, бьющаяся на толстой шее.

Наслаждаясь новоприобретенной властью, хозяин еще немного помедлил и бросил:

– Давай, заканчивай быстрее, потом найдешь меня.

Жатва одним ударом пробила грудную клетку жертвы, выдернула горячее, все еще трепещущее сердце и вгрызлась в него зубами. Густая темная кровь потекла по ее подбородку, шее, рукам, пачкая и без того не слишком чистую одежду.

Краем глаза Жатва заметила брезгливость на лице хозяина.

Ничем он не отличается от остальных. Все они морщат носы, когда видят, как кара пожирает плоть, хотя сами сотнями убивают себе подобных. Жатва никогда не могла понять их брезгливости, но это ее забавляло.

Наблюдать за трапезой кары – самое безобидное из того, что ждет человека, посмевшего связать ее и себя контрактом.

Всю ночь не затихали крики. Воины кронпринца, разбившись на отряды, прочесывали улицы, проверяли подвалы, чердаки и закоулки, ворошили сено в телегах и заглядывали в колодцы. Искали фаррахайцев и выживших после первого вторжения в Тайфри.

Веллан первым делом подошел к бочке с холодной водой и умылся.

Гребаная кара. Он мог бы поклясться, что перед тем, как взорвать головы врагов, она глянула на него в упор с высоты надвратной башни. Он до сих пор ощущал во рту отвратительный солоноватый привкус чужой крови, которой ему против воли пришлось отведать. Хорошо, если только крови.

Но даже не это злило его, ведь за годы охоты на гайстов он привык ко всякому. Раздражало, что кара продержалась без глупых выходок всего несколько дней. Но вот она почувствовала свободу и тут же напомнила о себе.

Умывшись, Веллан нашел факел и побрел по ломаным узким проходам между домами, выискивая в темноте знакомые ориентиры. Он был здесь всего раз, и память подводила его.

– Что ищешь, хозяин? – раздался хорошо знакомый ехидный голос.

Веллану пришлось повертеть головой, прежде чем он увидел едва различимую в темноте фигурку. Жатва стояла на крыше двухэтажного дома и глядела на него сверху вниз. Глаза и острые зубы ее поблескивали в свете факела.

Следовало наказать ее, раз уж она появилась. Может, чуть позже он так и сделает. Но сейчас ему расхотелось угрожать или спорить.

– Не твое дело, – отмахнулся он и двинулся дальше.

Миновав еще несколько домов, Веллан пригляделся к бледному рисунку на стене, чтобы определить, на какой улице находится. Удивительно, как в таком месте, где нет ни одной прямой дороги, вообще умудрились хоть что-то упорядочить.

Кара в один прыжок перемахнула на соседнюю крышу и неспешно двинулась за ним.

– Сколько крови мне еще нужно пролить, чтобы ты наконец удовлетворился?

Веллан остановился у кривых деревянных опор, что вырастали прямо из центра улицы и поддерживали нависающие куполом верхние этажи здания. Поднял факел повыше, чтобы осветить их, – место казалось знакомым.

Куда проще было бы дождаться рассвета, а не бродить наугад, но он не мог ждать до утра. И без того потерял много времени.

– Когда мне покажется, что уже достаточно, ты узнаешь об этом первой. А пока заткни пасть и поищи здесь живых фаррахайцев.

Жатва опять прыгнула и оказалась на несколько шагов впереди него. Не нужно было обладать особой силой, чтобы скакать в этом городе по крышам: от одной стены до другой в большинстве случаев можно было достать, раскинув руки в стороны.

– Кровь не пахнет врагами, человек. Уверен, что я не убью случайно кого-нибудь не того?

Насмешка в ее голосе заставила Веллана вскинуть