Таверна КФС - Владимир Владимирович Кретов - Страница 2
2
Мой висок был тут же промыт тёплой водой, поверх женщина приложила какой-то лист растения и, обмотав мою голову чистой тряпкой, подтолкнула к двери из кухни:
— Иди уже на улицу — от греха подальше…
Я, после подталкивания в спину, как-то на автомате вышел и оказался в… деревенском дворе.
Причём, поздней зимой, когда уже снег таять начал — ну, или поздней осенью, когда снег лишь чуть-чуть где-то выпал. Во дворе какие-то деревянные постройки, несколько куриц на самовыгуле, и месиво под ногами.
В животе вдруг заурчало.
А тело пацана-то голодное. Следовательно, и я тоже.
Хотел было вернуться обратно на кухню, спросить у… женщины чего-нибудь поесть, но, подумав, не стал. Пацан только что там накосячил, так что под горячую руку лезть не стоит…
Я в нынешнем своём телосложении от одного щелбана отца из здания прямиком на улицу вылечу — тапки сверху приземлятся…
Пройтись, что ли, по заднему двору, оценить, так сказать, хозяйство?
Ну, не палкой же крапиву бить в самом деле! Тем более, её тут и не наблюдается — ни бесхозной палки, ни крапивы этой.
Внезапно в голову, как по щелчку пальцев, безостановочным конвеером полезли мысли о моей жизни. Видимо, уже прошлой… Как там жена, как сын — такой же балбес, как и пацан в которого я вселился, только уже выросший… как дочь? Как они там все после моей смерти? Похоронили меня уже?
У стены дома стояла деревянная скамейка, на которую я присел и погрузился в свои мысли на добрых полчаса.
И лишь когда стало совсем уж тоскливо от того, что я далеко от близких, вскочил и пошёл, всё-таки, оценивать хозяйство. Надо срочно себя чем-нибудь занять — пока не начал биться головой о стену…
Из-под ноги внезапно с кудахтаньем вылетела курица.
Тьфу, блин! Чуть не наступил!
Тело пацана среагировало на курицу непривычно для меня — оно резко отпрянуло назад. Причём, сила, с которой мелкое тело отреагировало, была чрезмерной. Я чуть навзничь в грязь не завалился, благо успел рукой схватиться за какую-то деревянную сараюшечку слева от меня.
Так вот какая ты, оказывается, неуклюжесть! В своём настоящем теле я таких проблем не испытывал.
И надо срочно с этим что-то делать — а то ведь, и убиться можно. Пацан не даст соврать!
Ну вот, теперь в голову полезли и мысли о пацане. Он ведь тоже умер, как и я… И что с ним там? Он тоже переродился?
Нет, надо срочно идти на инспекцию хозяйства — а то, опять в своих мыслях залипну!
Просто ходить надо поаккуратней и контролировать тело — не давать ему чрезмерно реагировать на всяких куриц…
Небольшая сараюшка слева, собранная из каких-то тонких жердей, схватившись за которую, я умудрился не упасть, оказалась курятником. Внутри куриц не было. Пройдя чуть вперёд, я смог насчитать семь куриц, бегающих по двору — и ни одного петуха.
Количество куриц воображение не поражало, честно говоря. И опять же, а где петух-то?
Впрочем, возможно я и не всех домашних птиц насчитал, может прячутся где…
Справа был сарай — с верстаком и всякими инструментами внутри. Там же — рядом с сараем, находился колодец. Ну, а длинный сарай впереди оказался местом для скотины. Это можно было понять по запаху навоза и мочи.
Я, как городской житель, прикрыл нос ладонью.
Амбрэ в сарае стоял тот ещё… аж двустишие в голову пришло невольно:
Хорошо в селе родном,
Пахнет сеном и говном.
Сеном не пахло, потому что его тут не было, а вот говном вполне…
Но самое интересное, что навес для сена сбоку сарая есть, сам сарай для скотины тоже есть, а вот сена и скотины — нет.
Может, скотина у пастуха?
Может… Это, если крупный рогатый и прочий скот у родителей имеется. Знаю, что народ в деревнях так бывает делает — коз, овец да коров сами не пасут, а занимается этим один пастух на деревню.
Вот только, сарай больше похож на загон для свиней. Особенно запахом… То бишь, это, по идее, свинарник.
Зайдя за этот свинарник, увидел обозначенный невысоким забором огород — когда-то давно распаханную землю соток на… двадцать пять — тридцать, местами покрытую снежком.
Ну, вот! По идее, и всё хозяйство! Так-то немаленькое — но подозрительно пустоватое.
Глава 2
Глава 2
— Хайнц!
Стоя за свинарником я услышал голос матери прежнего владельца своего нового тела и аж впал в некий ступор.
Хайнц? А, причём тут кетчуп⁈
— Ха-а-айнц!
В голову резко пришла мысль — так это она меня зовёт, что ли⁈
Ну, не кетчуп же она зовёт, чесслово…
Ага… Так получается, «Хайнц» — это что, имя, что ли⁈
Ну, как одна марка автомобилей, названная её основателем в честь своей дочери. Да-да, дочь звали МерсЕдес, и марку автомобилей назвали в её честь — а совсем не наоборот. Ну, это как если в России марку спорткаров назвали бы «Олег». Было бы не «мерседес СЛК», а «олег СЛК».
Звучит?
Вот, и я не знаю…
— ХАЙНЦ! — В голосе матери прорезались стальные нотки.
Мда… Похоже, и правда, теперь я Хайнц…
Сделав пяток шагов, я выглянул из-за свинарника.
Увидев меня, мать энергично подозвала меня ладонью:
— Иди сюда, куда пропал⁈ Пора ужинать!
Под аккомпанемент заурчавшего живота я тут же ускорился в её сторону.
Вот это — правильно! Ужин — это, как раз, то, что мне сейчас нужно!
Только я зашёл на кухню, как мать направила меня в сторону умывальника:
— Руки помой.
Хм… А вот с этим — сложнее. Раковины — в привычном для меня понимании, тут не было. Вместо неё стояла какая-то бадья с черпаком, а рядом — деревянное ведро с водой.
Канализации как таковой не было даже в проекте здания.
В голову пришла ужасающая мысль — да тут и туалет, небось, деревенский! То есть, туалет типа сортир — яма, над которой деревянный помост с дыркой в полу и деревянная же будка снаружи, от непогоды и от чужих глаз.
Я пока на улице был, сортир не увидел, но мало ли чего я пропустил за свой быстрый осмотр?
Зачерпнув черпаком воды из ведра, смочил руки. Потом, взял кусок мыла, который в наше время не обозвали бы даже хозяйственным, настолько паршиво от него пахло
- Предыдущая
- 2 / 52
- Следующая