Тара Дункан и Творцы заклинаний - Софи Одуин-Мамикониан - Страница 44

Ангелика лежала в кровати перебирала в голове всевозможные варианты. Вдруг девушка резко села. Точно! Теперь-то она знает, что делать!

Ангелика бросила взгляд на стену, за которой располагалась комната Тары и коварно ухмыльнулась.

«Девчонка ещё пожалеет о том, что однажды ступила на землю Иномирья», – подумала Ангелика.

Глава 10

Верховные волшебники и недобрые заклинания

На следующий день Тара проснулась с ощущением… пустоты.

Словно у неё что-то отняли.

Она размышляла об этом почти целый день, пока не схватилась за белую прядь, которую обычно жевала в задумчивости, и не поняла, что та стала на несколько сантиметров короче. Кто-то отрезал ей волосы.

Тара поделилась тревожными мыслями с Пеночкой, но та только рассмеялась.

– Ты так переживаешь за Фабриса, что почти никогда не перестаёшь жевать локон. Не удивлюсь, если ты его случайно откусила.

– Нет, я точно знаю, что кто-то отрезал мне часть пряди, – настаивала Тара. – Не знаю, кто, зачем и как, но я помню, какой длины она была, и вчера волосы выглядели нормально…

Девочку перебил громкий ликующий возглас у двери общей гостиной. В комнату влетел Калиб с листом бумаги в руках.

– Только послушайте! – крикнул он. – «Ради нашей дорогой Тары… – начал он читать, улыбнувшись подруге. – …мы обратились за помощью к Верховному совету Омуа, члены которого согласились принять нас в Тингапуре и оказать помощь в исцелении девочки от воздействия демонической магии. В связи с этим верховные волшебники Ланковита вместе с учениками приглашаются в императорский дворец». Я вам первым обо всём говорю!

В комнате начали взволнованно шушукаться.

Калиб тем временем подбежал к Таре и Пеночке. Помимо неприятности с прядью они обсудили жизнь, нравы и обычаи Иномирья, некоторые из которых казались Таре странными. Например, дворфийским женщинам запрещалось сбривать бороду, пока им не исполнится двести пятьдесят лет. А эльфийским разрешалось иметь не больше пяти мужей.

– Представляете? – спросил Калиб. Глаза у него сияли.

– Мы не глухие. Ты столь раскатисто вещал, что слух не оставил нам шанса не слышать, – улыбнулась ответила Пеночка, которая снова принялась разукрашивать фразы звучной буквой «с».

– Надеюсь, поездка скоро состоится, – заметила Тара. – Мой дар в последние дни ведёт себя дико, и я нервничаю. А куда мы едем? В Тингапур?

– Ты ведь ничего о нём не слышала, да? – раздался позади ядовитый голос. – Это столица Омуа, и перед тамошним дворцом этот замок меркнет, уж поверь.

Ящерица шипела, пристроившись на плече у Ангелики, а та буравила на Тару злобным взглядом.

Только Калиб собирался что-то ответить, она крутанулась на месте и двинулась прочь.

– Ну и заноза! – выругался он.

– А она-то почему довольная? – спросила Тара.

– Когда тебя исцелят, мы сможем посмотреть великолепный, превосходный, невероятный, уникальный город Тингапур. Дворец располагается в самом центре. Верховные волшебники Омуа наверняка захотят нас чем-нибудь поразить, чтобы мы, талантливые и прекрасные подмастерья из Ланковита, захотели у них работать.

– Тингапур! Как здорово! – восторгалась Пеночка. – Говорят, это деловая столица Иномирья! Все народы едут туда торговать. Мне обязательно надо позвонить маме и попросить прислать мне побольше стойко-кредитов.

Она повернулась к Таре.

– Бабушка дала тебе на всякий случай каких-нибудь денег?

Тара уже хотела сказать, что нет, но вдруг вспомнила, что говорил Чим, когда она регистрировалась для проживания в замке.

– Да. Пятьдесят золотых, похоже.

Калиб едва не подавился.

– Пятьдесят золотых стойко-кредитов? Твоя бабушка миллионерша, что ли?

– А что? Это много? И почему их называют стойко-кредитами?

– На пятьдесят стойко-кредитов можно на несколько месяцев поселиться в самом роскошном курорте Омуа. Золотой равен трём серебряным, а один серебряный – двенадцати бронзовым. Пятьдесят золотых… дай посчитаю… заработок отличного работника года за два. Отец выделил мне десять бронзовых кредитов, что довольно скупо с его стороны. Хватит на ремешок из гигантского скорпиона или килограмм бум-конфет, которые взрываются во рту. А стойко-кредитами их называют, поскольку их нельзя ни расплавить, ни превратить во что-то другое. Заклинатели не могут их дублировать или изменить их ценность – вот почему у нас нет проблем с инфляцией. А у тебя что, Пеночка? Сколько?

– Десять серебряных стойко-кредитов, – выпалила она. – И я всё потрачу в Тингапуре!

– Мне не нужно столько денег, – заявила Тара. – Могу поделиться.

– Ты серьёзно? – спросил Калиб.

– Да, конечно. Почему бы и нет? Вы – мои лучшие друзья. К тому же на что мне их тратить?

Калиб запрыгал от радости.

– Вот приедем в Тингапур, и ты поймёшь, что ошибалась! Но обещание надо выполнять.

– А прошлом году у вас были какие-нибудь поездки? – поинтересовалась Тара.

– Ещё бы! – ответил Калиб, предавшись приятным воспоминаниям. – Мы перенеслись на Землю и посетили Новойорк, чтобы присутствовать на тайной конференции, которую устраивали немаги.

– То есть в Нью-Йорке? В Америке?

– Да, именно. На одной из высоток, в каком-то небоскрёбе… да, точно, в Крайслер-билдинге, есть портал. Здание просто огромное и очень красивое, хромированное и блестящее. После конференции мы пару дней путешествовали по городам немагов. Было классно. Но потом у мастера Чимнашаовиродаинтрачиву возникла проблемка, и нам пришлось вернуться раньше.

– Правда? А что случилось?

– Мы любовались видом с верхушки другого небоскрёба, он называется Эмпайр-стейт-билдинг… и вдруг мастер заметил симпатичную девушку в шарфе. Ветер сдул с неё шарф, а наш Чим успел поймать его возле ограждения. Девушка была ему благодарна. Но как раз когда Чим повязывал ей шарф на шею, пришёл её парень с газировкой. Он разозлился и обозвал верховного волшебника грязным стариком. И даже хотел ему всыпать. Мастер растерялся и случайно превратился в дракона.

Девочки засмеялись.

– Прямо на смотровой площадке Эмпайр-стейт?

– Ага. Он был вынужден стереть последние десять минут воспоминаний у тех, кто там находился, а затем мы быстро смотались на Иномирье. Верховный совет вызвал Чима на ковёр и хорошенько отругал.

Тара живо вообразила, как удивился парень с газировкой, когда трясущийся старичок продемонстрировал ему свои клыки.

– Парень, наверное, перепугался до смерти?

– Не знаю. Упал в обморок, как и многие немаги. Чим жутко разозлился на своего обидчика, поэтому сохранил ему память о событии. И он, конечно, навсегда запомнил, как встряхивает пожилого джентльмена, а тот внезапно обращается в дракона. Когда мы уже уходили, я видел, как какая-то старушка пыталась привести парня в чувство. Открывает он глаза и видит, как пожилая дама склонилась над ним и хлещет по щекам. Ну он с криками и бросился наутёк. Возможно, подумал, что она и есть дракон.

К этому моменту Тара и Пеночка хохотали до слёз.

И вот наступил день отправления в Омуа. Вещи были собраны, приготовления закончены. Калиб отпустил несколько колких замечаний в адрес Ангелики, по его мнению, вещей она набрала столько, что целой семье хватило бы на год.