Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров - Страница 8

желая напугать бывшего сослуживца по 13-й палатке, но Приблуда даже не вздрогнул. Он важно кивнул и вновь уставился в лобовое стекло.

Янченко удивленно усмехнулся и закурил, Приблуда хмуро посмотрел на него:

– Миша, хорош в салон дымить, шеф не любит.

– И кто у нас шеф? – спросил Янченко, выдувая дым в сторону от окошка.

– Вон, с Доцентом беседует.

– Майор? Это же наш особист! Выходит, Рудик не зря тебе на горб намекал?

– Да пошёл ты!

– Уже иду, – мирно заулыбался Янченко и потушил сигарету ногой. – Не бычься, братан, давай лапу, и удачи нам всем!

На лице Приблуды появилась нормальная улыбка, он высунул ладонь и крепко пожал протянутую руку.

Едва Янченко поспешил дальше, Приблуда вновь замер сфинксом.

За этой короткой встречей с интересом наблюдали Доцент и Карпов.

– Узнаете, Султан Юсупович? Оба ваши, из 13-й палаты.

– Узнаю. И даже считаю, что ваш агент давно засвечен.

– А он не агент, – усмехнулся Карпов.

– А кто же?

Особист равнодушно пожал плечами:

– Водитель. Временно прикомандирован вместе с машиной. Кстати, шофер он толковый. О, ведут!

Два военных полицейских подвели понурого Цыгана в наручниках к «буханке», впихнули внутрь и залезли следом. Машина коротко бибикнула, фыркнула и тронулась в путь.

Особист и Доцент проводили её глазами, потом посмотрели друг на друга.

– Игорь Васильевич, – улыбнулся Доцент, – вы почаще к нам приезжайте, мы всегда рады общению.

Майор вздохнул:

– Будет повод, особенно такой, примчусь, а так… Султан Юсупович, на мне одном три полка! Вводных столько, что…

Особист достал новую сигарету, прикурил, фразу за него закончил Доцент:

– …Что некогда оперативной работой заняться?

Особист кивнул и хитро улыбнулся:

– А оно вам надо?

Они засмеялись.

– Поеду я, пора.

Офицеры с чувством пожали друг другу руки.

– Чистого неба тебе в дороге, майор! – сказал тихо Хабриев вдогонку.

Вскоре Хабриеву присвоили звание полковника и назначили командиром армейского артиллерийского полка. В армии этот полк слыл отстающим. Подробности Доценту поведал начальник штаба Кусков Сан Саныч, теперь уже подполковник, когда тот предложил ему поехать вместе с ним.

– Султан, – вздыхал Кусков, – я ребятам звонил, они про этот 305-й такого наговорили! Ни дисциплины, ни боевой учебы, ни маскировки.

– Зато скучно не будет! Поехали, Сан Саныч, поработаем! – заулыбался Доцент. – Вправим полку мозги и повоюем. Там же вооружения вагон!

– Тебе лишь бы пострелять из этого вагона, а мне, судя по всему, весь боевой процесс чуть ли не заново выстраивать придётся!

– Так едешь или нет?! – нахмурился Хабриев.

– Еду, конечно, куда я от тебя денусь. Ты ведь не одного меня с собой забираешь, как я слышал?

– Артиллерийская разведка делегацию присылала, – кивнул Доцент, – я только пятерых взял.

Кусков озадаченно покачал головой: «Только лучших!» Одно оправдание, что полковник Васнецов в штабе армии разрешил.

К новому месту службы Хабриев прибыл ночью. После часа невыносимой тряски в уазике, летящем без света фар по корявой грунтовке, Доцент с превеликим удовольствием высадился посредине широкой улицы большого села и с наслаждением потянулся. Водитель вытащил сумку, рюкзак и тут же стартанул прочь. Даже ночью можно попасть под удар дрона с тепловизором. Из тени огромного дерева вышел старший лейтенант Шнур в затрапезном спортивном костюме. Даже ночью было видно, как широко сияла его улыбка под чапаевскими усами.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – почти шепотом отчеканил Шнур.

Доцент тоже был в гражданке, он кивнул и легко подхватил большую походную сумку.

– Привет, Алексей, рюкзак мой прихвати.

Шнур схватил командирский рюкзак и, обогнав его, через пару десятков метров остановился возле железной калитки, неслышно её отворил, пропуская вперед Хабриева. Также аккуратно закрыв калитку, Шнур сделал шаг и едва не воткнулся в спину полковника. Тот стоял с сумкой в руке под газовой трубой, идущей с улицы в дом, и внимательно смотрел на толстый провод, свисающий с нее. Алексей остановился рядом.

– Ты связь проверил? – спросил Доцент, продолжая разглядывать провод.

– Так точно! Всё работает как часы.

– А это что?

Доцент строго посмотрел на Алексея.

– Так ведь это ещё до нас…

– А прилетит в нас! Как думаешь, эта «не наша» сопля с дрона будет видна?

– Если пониже, чтобы в ракурс…

– Немедленно подтянуть! – перебил его сердито полковник.

– Это мигом!

– Не мигом, а во всех домах, куда провода так заведены. Ты понял?! Дай сюда рюкзак.

Доцент сердито выдернул свой рюкзак у Алексея, и тот как ошпаренный вылетел со двора.

Утром полковник Хабриев и начальник его штаба подполковник Кусков приехали на первую батарею буксируемых гаубиц «Мста-Б». КШМ загнали на стоянку между деревьями, укрытыми сетями и ветками. Доцент вышел из машины, цепко огляделся вокруг, увидел спешащего навстречу командира батареи лейтенанта Мишина Юрия Сергеевича с позывным Валдай. Невысокого роста, плотный, с круглым добродушным лицом он никак не ассоциировался с командиром боевого времени. Так Хабриеву подумалось, но он оборвал эти мысли, ибо много раз убеждался, как обманчива внешность на войне. Полковник принял стандартный доклад, кивнул. Из КШМ, пыхтя, наконец-то спустился Сан Саныч, в руке у него была струганая палка, он протянул её Доценту:

– Султан, ты палку свою забыл.

– Спасибо, – улыбнулся Доцент, – блокнот при тебе?

– Он всегда при мне.

– Тогда пошли. Лейтенант, показывайте дорогу.

– Куда? – растерялся Валдай.

– Куда хотите, выбор за вами.

Вскоре офицеры подошли к капониру. Доцент сразу закачал головой, позиция ему не понравилась. Гаубица была недостаточно углублена, капонир едва прикрывал колёса орудия, а несколько ящиков со снарядами и выстрелами к ним лежали рядом. Метрах в пятидесяти среди деревьев бросалась в глаза грязно-белая палатка с синими боковинами, кое-как заброшенная сверху ветками и сухими листьями.

Доцент повернулся к Валдаю и кивнул в сторону палатки.

– Это что?

– Э-э, выдали такую!

Хабриев повернулся к начштаба, тот уже держал в руках блокнот и ручку.

– Сан Саныч, пометь: во фронтовой полосе применять палатки только защитного цвета. И выясни, пожалуйста, как эти изделия попали на ленточку, – Доцент взглянул на Валдая. – Лейтенант, а почему палатка, а не блиндаж?

– Есть блиндаж, – несколько смутился лейтенант… – В палатке только вещи.

– Пошли посмотрим, – сказал Доцент и двинулся через подлесок, помахивая своей палкой.

По пути он вдруг остановился, начштаба и комбатареи встали рядом. Перед ними под кустом лежала старая кучка мусора, а сверху две пустые прозрачные бутылки водки. Доцент слегка поддел их палкой и оглянулся на подполковника Кускова.

– Сан Саныч, пиши приказ, – Хабриев подождал, пока начштаба откроет блокнот, и продолжил: – На время участия полка в боевых действиях всем военнослужащим запрещается употребление спиртных напитков. К нарушителям будут применяться дисциплинарные взыскания.

Начштаба старательно зафиксировал в блокноте слова полковника, а Доцент уже шагал дальше. Возле палатки он наклонился и расстегнул вход. Внутри действительно были вещи: вещмешки лежали вдоль полотняных стенок палатки, но между ними втиснулись два надувных матраца, на которых сладко спал Сусик. Доцент ткнул палкой в его подошву, солдат дёрнулся, но не проснулся, тогда Хабриев ткнул посильнее.

– Ну, чего надо?! – солдат резко сел и увидел полковника Хабриева.

Надо отдать ему должное, он быстро сориентировался, и на его лице выражение гнева мгновенно сменилось улыбкой подобострастия.

– Ой,