Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла - Страница 88

ткнула ручкой до крови. Я никогда не давал сдачи, просто уходил. Друзья смеялись надо мной, но обещание, которое я себе дал, было важнее. Я не могу понять, как все это могло пойти прахом… Та несчастная женщина ничего мне не сделала. Она просто пыталась убежать.

– Вам казалось, будто вы не контролируете свое тело? – спросил Сэм.

– Да. Именно так я себя и чувствовал. Я пытался остановиться, хотя бы голову повернуть, но не мог. Звучит безумно, я понимаю, но…

– Мы тебе верим, Джоуи, – вмешался Дин.

– Что случилось после нападения? – продолжил расспросы Сэм.

– Мы… – Поркайо снова вытер губы. – Мы бросили ее там. Мы уже снова могли контролировать себя, но… ничего не сделали, чтобы спасти ее. Нам было так стыдно, что мы просто сбежали. И это до сих пор мучает меня.

Он допил газировку, смял банку.

– Когда мы собрали всех иммигрантов в группу, я вернулся за ней. Я ужасно себя чувствовал, хотел помочь, но ее уже не было. Не в том смысле, что она умерла… Она просто исчезла, как будто ее никогда и не было. А потом я услышал детский плач – вот так и нашел Клаудию. Моя жена не могла иметь детей. Когда ей было всего двадцать три года, она перенесла гистерэктомию[171] из-за рака шейки матки и думала, что теперь никто на ней не женится. Но она была такая умная, красивая. Она была моим ангелом, лучшим, что со мной случилось за всю жизнь. Я ее не заслужил, – Поркайо всхлипнул. – Она была так счастлива, когда я собрал документы, чтобы удочерить Клаудию. Она так никогда и не узнала, что произошло на самом деле. И Клаудия не знает. Я сказал, что ее мать погибла, пытаясь пересечь границу, – он поднял глаза на Дина. – Клаудия в опасности?

– Возможно, – отозвался Дин. – Мы, если честно, не знаем. Сам я так не думаю, но было бы неплохо отправить ее к родственникам или друзьям, пока мы не поймаем тварь.

– Думаете, вы действительно сможете остановить ее? – спросил Поркайо.

– Попробуем, – сказал Сэм.

Глава 24

Сэм сел в машину вместе с Поркайо, чтобы убедиться, что тот не сбежит. Дин ехал вслед за ними, за убогой синей «Тойотой» к неприметному дому. Пока «Тойота» заезжала в гараж, Дин повесил на плечо сумку Шочи, выбрался из машины и подошел к двери, которую придерживал Сэм. Поркайо стоял рядом.

– Клаудия здесь? – Дин передал сумку брату.

Поркайо покачал головой:

– Она в школе.

– Не хочется тебя огорчать, – возразил Дин, – но мы видели, как она вернулась домой около часа назад.

Поркайо нахмурился, достал из кармана телефон, набрал номер и подождал.

– Перезвони, как только получишь это сообщение, – проговорил он и, поколебавшись, добавил: – Я не сержусь,mija[172]. Просто перезвони, хорошо?

Он закончил звонок и посмотрел на мобильный. На глазах у него снова выступили слезы, и он утер их кулаком, скрипнув зубами. Сжал телефон в руке, замахнулся, как будто хотел швырнуть его, но сдержался.

– Если с ней что-нибудь случилось… Из-за меня…

– Может, войдем внутрь? – перебил Дин.

Насколько дом был непримечательным снаружи, настолько причудливым и ярким он оказался внутри. Было ясно, что винтажные постеры романтичных фильмов и очаровательные образцы народного искусства с любовью собирала жена Поркайо. Забавные деревянные зверушки выглядели пыльными, печальными и заброшенными. На журнальном столике лежали женские очки в ярко-красной оправе, рядом – пустая кофейная чашка и любовный роман в мягкой обложке. Дин был уверен, что книга не принадлежит ни Поркайо, ни Клаудии. Комната была похожа на святилище.

– Принести вам чего-нибудь? – спросил Поркайо. – Пива?

– Да, – согласился Дин. – Было бы чудесно.

Поркайо привел их в большую кухню, заваленную грязной посудой, контейнерами из-под еды и пустыми пивными банками.

– Простите за беспорядок, – проговорил он. – Я все прошу Клаудию прибраться, но она не слушает.

Пожав плечами, он вытащил из почти пустого холодильника упаковку «Будвайзера», вручил каждому по банке и разгреб на столе место для оставшихся трех.

– А сам-то? – Сэм кивнул на гору посуды. – Руки сломаны? Или раковиной пользоваться не умеешь?

Поркайо посмотрел на него с обиженным удивлением, будто Сэм предложил двигать тарелки силой мысли. Дин открыл банку и сделал глоток.

– Знаете, – сказал он. – Мне кажется, нам не стоит оставаться здесь, в доме. Не нужно давать Стражу повод появляться там, где полно других людей, которые ни в чем не виноваты. А если Клаудия вернется домой? А если Страж пойдет вразнос, как в том фургоне с иммигрантами?

– Правильно, – согласился Поркайо. – Я не могу допустить, чтобы произошло что-то подобное.

– Ладно, – проговорил Сэм. – И куда нам податься?

– Я работаю ночным сторожем в офисном здании в Санта-Ана, – сказал Поркайо. – После ухода уборщиков там пусто до восьми утра.

– Когда начинается твоя смена?

– В десять.

– Чувак, – изумился Дин. – Ты вообще спишь?

Поркайо печально покачал головой:

– Почти нет. Я пытаюсь дремать между работами, но мне снятся кошмары.

Сэм взглянул на часы:

– Десять? Слишком поздно. Нужно переместиться куда-нибудь прямо сейчас.

– Можно выехать в пустыню, – предложил Дин. – Стражи Границ ведь чаще всего появляются в пустыне?

– Неплохая идея, – одобрил Сэм.

– Послушайте, ребята, – вмешался Поркайо. – Может, мне стоит поехать одному? В смысле, это же я ей нужен, так? Почему бы просто не отдать ей меня?

– Очень благородно, – оценил Дин. – Но кто знает, остановится ли она после этого? И как нам тогда искать ее следующую жертву? Возможно, это наш последний шанс расправиться с ней. Ты, может, и чувствуешь, что заслуживаешь смерти, но те бедняги в фургоне ничего подобного не заслужили. Тварь совершенно потеряла контроль, и мы должны остановить ее.

Поркайо опустил голову и поставил нетронутое пиво на стол.

– Я понимаю, – начал он. – Но…

Из гостиной донесся какой-то шум – мягкий удар, как будто что-то упало на ковер.

– У тебя есть кошка? – спросил Сэм.

Поркайо помотал головой. Дин отодвинул его в сторону и выглянул в гостиную. На подушках яркого полосатого дивана появились четыре здоровенных параллельных царапины, из разрезов вылезли клоки белой набивки. Любовный роман