Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен - Страница 25

и заметила тень. Я натянула тетиву, и рука дрогнула – лук явно предназначался человеку гораздо выше и крепче. Затем я выпустила стрелу.

Она прорезала ночь, и тень, в которую я целилась, взвыла.

Однако мои усилия оказались тщетны.

Из мрака между домами выскочил воин. Он высоко занес топор и, прежде чем я успела наложить вторую стрелу, отрубил ползущему голову. Брызнула кровь, мертвец рухнул в слякоть, и я ахнула.

Воин, что лишил его жизни, застыл, а потом поднял взгляд – и уставился на меня.

Я невольно пригнулась, но он лишь ухмыльнулся и ткнул в мою сторону пальцем. Он взял факел и, капая кровью с топора, направился к залу. Если его подожгут, все внутри либо сгорят, либо окажутся вынуждены хлынуть из дверей навстречу быстро наступающей стене врагов с тыла.

И начнется кровавая бойня.

Я вытащила еще стрелу, стиснула зубы и натянула тетиву, проклиная собственную слабость, когда рука снова задрожала. Стрела угодила в землю у ног воина, и его плечи затряслись от неслышного мне смеха.

Я попыталась еще, опять промазала, и с губ сорвался пронзительный крик досады, потому что мне никак не удавалось удержать лук достаточно твердо.

Я зарядила очередную стрелу, но враг скрылся за краем крыши.

– Проклятие, – ощерилась я, умоляя всех богов подряд, чтобы древесина оказалась слишком сырой и не загорелась.

Снизу тем временем донесся издевательский голос:

– Отдайте деву щита, – нараспев произносил он. – Отдайте ее мне, и, клянусь, мы вас не тронем.

Ложь чистой воды, поэтому отвечать я не стала.

А что, если спрыгнуть и его прикончить? Я сдвинулась на середину крыши, чтобы прикинуть расстояние, но сердце лихорадочно забилось в груди, а ладони стали скользкими от пота.

Слишком высоко. С моим везением сломаю лодыжку, и пока буду корчиться от боли, этот ублюдок отрубит голову и мне. А еще, даже если он сдохнет, проблема не рассосется. Я глянула на юг: остальные силы Гнута уже стояли перед чертогом, подняв щиты.

– Отдавайте нам деву щита! – заорал кто-то оттуда. – Отдавайте, и мы уйдем с миром!

Снова ложь.

Они перережут мне глотку, а потом все равно подожгут зал просто так, назло, и убьют столько, сколько смогут, пока их не отбросят Снорри и его воины. Судя по безмолвию внутри зала, те, кто собрался там, думали то же самое. Ильва, вероятно, выжидала и молилась богам, чтобы муж явился вовремя ее спасти.

И меня.

Но когда воины Гнута с факелами в руках шагнули к залу еще ближе, я поняла, что помощь не успеет. По крайней мере, не оттуда, откуда ее ждет Ильва.

Я подползла к северному краю крыши и уставилась сквозь пелену дыма на фьорд, где у берега стояли вражеские драккары. Потом я опустила взгляд на ближайший к залу дом. Прыгнуть нужно далековато, но не так, как лететь вниз.

Выполнимо. А потом останется лишь спуститься, чтобы предупредить Бьорна и остальных.

Встав, я закинула лук на плечо и отступила на несколько шагов. Так я стала легкой мишенью для любого стрелка, поэтому я больше не колебалась. Я побежала по балке, туфли глухо застучали по дереву, но с приближением просвета между крышами звук казался все более далеким. Страх требовал, чтобы я остановилась. Молил не рисковать.

Огнерожденная…

Я прыгнула.

Холодный ветер свистнул в ушах, крыша стремительно рванула навстречу. Я приземлилась на ноги, боль прокатилась по позвоночнику, а потом я рухнула на четвереньки, разметав солому во все стороны.

Я замерла на мгновение, хватая ртом воздух.

А потом крыша подо мной проломилась.

Глава 10

Я заорала, полетев вниз, и звук резко оборвался, когда я шлепнулась на спину и из легких вышибло весь воздух.

Судорожные попытки вдохнуть казались оглушительно громкими, от падения ломило все тело, а потом по ушам ударил истерический визг свиней, в чей загон я и рухнула. Они метались вокруг, топтали мне копытами руки и ноги, но вовсе не свиное дерьмо заставило меня содрогнуться. А осознание, что время на исходе.

Обнажив меч, я вскочила на ноги – и взгляд тут же зацепился за темный силуэт в открытой двери.

– Ты, мать твою, совсем из ума выжила? – прошипел Бьорн. – Ты что на крыше забыла?!

Пропустив оба вопроса мимо ушей, я переступила через свинью и поморщилась, когда косичка, перемазанная навозом, ударила меня по лицу. Какой простор для фантазии Бьорна – и как хорошо, что он уже выдал мне прозвище.

– С южной стороны зала подошла основная сила Гнута. С воды напали, чтобы отвлечь.

Бьорн грязно выругался:

– В лесу стояли дозорные. Вестей не было, значит, кто-то выдал Гнуту, где они прятались, и все они мертвы.

Я тяжело сглотнула:

– Они требуют, чтобы Ильва меня выдала, иначе подожгут зал.

– Все равно подожгут. – Бьорн шагнул в свинарник и выволок меня оттуда. – Ты правильно сбежала. Когда отец прознает, что ты пропала, он решит, мол, погибла или тебя забрал Гнут, и не сможет отыграться на твоей семье. Дуй на юг, не останавливайся, пока не покинешь Скаланд, и никогда не возвращайся.

– Ты о чем вообще?! – изумилась я. – Я сиганула не для того, чтоб сбежать, придурок. А потому, что в зале полным-полно людей, которым нужна помощь. Нужно найти Снорри, привести его на защиту зала.

– Я ему передам, – ответил Бьорн. – А ты беги. Гнут – первый ярл, кто пришел за тобой, но не последний. Скоро на тебя положат глаз куда более опасные люди.

Меня пробрало морозом по коже, но я замотала головой:

– Я не брошу свой народ, лишь бы спасти собственную шкуру.

Я дернулась, чтобы освободиться, но Бьорн удержал меня железной хваткой:

– Зал обречен, Фрея. Мой отец зажат меж двух огней, а половина его людей пьяны. Если припрет, он заберет тебя и покинет Хальсар.

Там были дети, но я сомневалась, что ярла это волнует.

– Там Ильва. Ее убьют.

– Ильва уползла оттуда. Сбежала, видать, в поисках Снорри. Рано или поздно они тебя найдут, и шанс на свободу будет упущен. Что бы Ильва ни говорила, он пожертвует всеми в чертоге, лишь бы сохранить воинов в живых, пока те не протрезвеют, потому что их жизни для него важнее тех, кто укрылся внутри.

Я этому верила. Понимала, что Снорри одержим властью и пожертвует чем угодно, чтобы стать конунгом. Но это не значило, что я поступлю так же.

– А ты, Бьорн? Чьи жизни ценишь ты?

Молчание.

Не сообразив, означает ли это его