Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен - Страница 15

став женой его отца. Думай о чем годно, кроме Бьорна».

С тем же успехом можно было приказать себе взмахнуть руками и взлететь – настолько бесполезными оказались мои увещевания. Лицо Бьорна, тело, призрачные отголоски его прикосновений все терзали мой разум, пока служанки заканчивали с косами и подводили мне глаза сурьмой. Навязчивые образы рассеялись, лишь когда мне принесли наряд, что мне предстояло надеть. Никогда еще я не видела столь изысканных вещей: платье из тончайшей белой шерсти, обувь из мягчайшей кожи, а украшения… ни разу в жизни мне и не снилось носить такую роскошь. Шею и запястья обвили серебро и золото, затем служанка проколола мне мочки иглой и вдела тяжелые серьги.

Затем появилась Ильва с венцом невесты.

Его сплели из витых нитей золота и серебра, унизанных кусочками янтаря того же цвета, что и мои глаза. Ильва сама закрепила венец на моих косах множеством крошечных заколочек. А потом развернула меня к гладкому кругляшу металла, чтобы я увидела себя в отражении. Служанки радостно засмеялись, довольные своими трудами.

– Наконец-то, – выдохнула Ильва. – Наконец-то ты похожа на дитя богов.

Я уставилась на отражение, чувствуя, что смотрю в глаза незнакомке.

Ильва набросила мне на плечи накидку из дорогого белоснежного меха, расправила поверх него мои косы, почти неотличимые по цвету.

– Снорри будет доволен. – Затем Ильва щелкнула пальцами: – Перчатки. Она должна воплощать совершенство.

Все взгляды немедленно устремились к моей правой руке, и я насилу сдержала желание спрятать свое уродство в карман платья, не понимая, что хуже, отвращение или жалость. Лишь то, что оба мне ненавистны. Поэтому я и слова не проронила, когда служанка протянула мне пару белых шерстяных перчаток, а когда надела их, то поняла, что совсем ничего не чувствую правой ладонью.

Она онемела.

В ушах снова зазвучал хруст, с которым Снорри сломал Гейру ногу, и я вздрогнула, ведь знала: могло быть гораздо хуже.

Нужно онеметь полностью. Делать то, что я должна делать, говорить то, что я должна говорить, быть той, кем хотят меня видеть эти люди, потому что от моей покорности зависят те, кого я любила больше всего на свете.

И я не имела права их подвести, чего бы это мне ни стоило.

Глава 6

Шел снег.

Это было первое, что бросилось мне в глаза, когда я вышла из зала. Снег весной – вполне обычное дело, но я не могла отделаться от ощущения, что серое небо и тусклый свет как нельзя лучше подходят этому дню. Крупные белые хлопья, кружась, сыпались на землю, узкие дорожки между домами утопали в густой грязи и слякоти, заставляя приподнимать юбки, чтобы не явиться на обряд так, будто я только вылезла из свинарника.

Люди Хальсара выходили из домов поглазеть на меня, и лица тех, кто встречался со мной взглядом, были холодны, несмотря на то что вечером все соберутся попировать у своего владыки.

– Похоже, ваш народ не в восторге от этого брака, – тихо сказала я Ильве, которая шагала слева от меня, угрюмо сжав губы.

– Они не ведают о мощи, что ты несешь, – отозвалась та. – Они лишь видят оскорбление, что ты наносишь их любимой госпоже.

Я бы закатила глаза на ее самомнение, однако люди, что хмуро на меня взирали, улыбались Ильве, касались ее приветственно, когда она проходила мимо, возносили ей хвалу за силу. А мне хотелось рычать, что это их ярл принял такое решение, что это на него они должны злиться, но зачем впустую распаляться? Они желали винить лишь меня.

– Фрея! – донесся знакомый голос.

Я повернула голову и заметила Ингрид, что стояла меж домов, сжимая в руках меч. Ее каштановые волосы совсем вымокли, веснушчатое лицо раскраснелось от холода. Она шагнула ко мне, и на мгновение я поверила, что подруга пришла меня остановить. Сказать, что они с Гейром смирятся, если он утратит место в дружине Снорри, лишь бы спасти меня от этого брака. Сказать, что…

Мысль испарилась, когда двое воинов обнажили оружие и бросились между Ингрид и мной.

– Стойте! – крикнула я, пытаясь вмешаться, но третий воин успел поймать меня за руку. – Она моя подруга!

– Ты не знаешь этого наверняка, – отчеканила Ильва. – Теперь, когда твоя сущность вскрылась, друзья могут стать врагами ради собственной выгоды.

Меня так и подмывало огрызнуться в ответ, что ей просто нужно получше выбирать себе друзей, но один мужик уже схватил Ингрид за локоть, а другой – за лицо. Я извернулась, пнула того, кто держал меня, в колено и под его вопли рванула к подруге, забрызгивая грязью подол, который так усердно старалась сохранить чистым.

– Отпустите ее! Быстро!

Воины даже не шелохнулись. То ли просто не признавали мою власть, то ли и вправду верили, что робкая мышка Ингрид, которая и с кухонным ножом-то еле управлялась, не порезавшись, действительно представляла угрозу.

– Отпустите девчонку!

Я напряглась, услышав голос Бьорна, ведь понятия не имела, что он тоже присоединился к нашему ходу. И все же я обрадовалась его присутствию, потому что ему-то воины подчинились мигом.

– Не пристало тебе вмешиваться, Бьорн, – отчеканила Ильва. – Под твоим присмотром Фрея уже пострадала.

Пропустив ее колкие слова мимо ушей, Бьорн привалился к стене и продолжил:

– Если Фрея говорит, что это ее подруга, то поверь ей, Ильва. Или ты не доверяешь той, с кем собираешься делить мужа?

Ильва побагровела:

– Она наивна. Она…

– Вдова, а не ребенок, так что не надо обращаться с ней как с дитем. – Бьорн дернул плечом. – Хотя… она все-таки выходит за мужика, который ей в отцы годится, так что отношение, наверное, справедливое.

– Бьорн, ты должен…

Наплевав на Ильву, он повернулся к моей подруге:

– Как тебя звать?

– Ингрид, – пролепетала та, явно готовая описаться от страха, и это приводило меня в ярость. Ярость, что подруга проделала такой путь, чтобы со мной поговорить, а с ней так обращаются.

– Та самая Ингрид, на которой так отчаянно хочет жениться Гейр, что бросил собственную сестру на растерзание волкам? – Бьорн презрительно фыркнул. – Ты достойна лучшего, чем этот поганый бесхребетный хорек.

Настала моя очередь ощериться.

– Не начинай, Бьорн!

Однако на меня он обратил не больше внимания, чем на Ильву:

– Ты ведь не собираешься навредить Фрее, верно, Ингрид?

По лицу моей подруги скатилась слеза.

– Нет, – выдавила Ингрид со всхлипом. – Я никогда не причиню Фрее вреда.

– Так я и думал. – Сунув большие пальцы за пояс, Бьорн устремил взгляд на меня. – Говори, что нужно, Фрея, но