Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов - Страница 24

ему ноги, и обратился к Зимину:

– Вы не будете возражать, если мы сначала заедем к нам, отвезем барашка, а потом подъедем к вагону? Мы быстро справимся.

– Пожалуйста, пожалуйста! – с готовностью согласился Дмитрий Александрович.

– Папа, а нам можно? – спросил Володя, с мольбой глядя на отца. Зимин, помня наказ жены не оставлять сына одного, не отпускать от себя, хотел было запретить ехать Володе на подводе, но Телегин, точно прочитав мысли Зимина, пришел ребятам на помощь и сказал:

– Пусть прокатятся, Дмитрий Александрович, я присмотрю за ними. К тому же и покупки отвезут на квартиру, не надо будет таскаться с ними. А то вон какой арбузище, все руки вам, наверно, оттянул. Давайте-ка его сюда.

– Ну что ж, ладно, пусть прокатятся, – согласился Зимин, отдавая мешок Телегину. Тот взял его и положил в повозку. Кротов уже сидел рядом с казахом. Позади них лежал связанный баран. Дальше лежала кошма. Коля хотел было забраться на нее, но казах, обернувшись, запретил садиться на кошму.

– Нельзя, там вещи, можно раздавить.

Пришлось сесть рядом. Мешок с арбузом и дыней он положил себе на колени. Володя взобрался на повозку и уселся по другую сторону кошмы, спиной к Коле. Он вынул арбуз из мешка и положил его рядом с собой. Места на повозке уже не было, а Телегин еще не сел.

– А мы вот как сделаем, – сказал он и подал арбуз Володе. – Держи, борода.

Володя взял арбуз и положил его на колени. Вернее, на колени положил его Телегин, а Володя лишь обхватил арбуз руками. Телегин сел на освободившееся место, хотел взять арбуз у Володи, но мальчик не захотел отдавать его.

– Он же тяжелый, не удержишь, – предупредил Телегин.

– Удержу, я сильный, – ответил Володя и еще сильнее прижал арбуз к животу. Арбуз был холодный и приятно холодил живот сквозь рубашку.

Но вот все уселись, и казах стегнул верблюдов. Те дружно заревели и пустились бежать. Володя посмотрел назад: в базарном ряду, там, где только что стояла повозка, образовалась брешь. В толпе мелькнула железнодорожная фуражка и опять пропала.

Колеса мягко катились по пыльной колес. Верблюды бежали быстро, так что базар вскоре остался позади. Иногда колеса наезжали на камень, и тогда повозку резко подбрасывало. Володя, стараясь в таких случаях сохранить равновесие, откидывался назад, на кошму. Под кошмой чувствовалось что-то твердое, легкое и скрипучее. Легкое потому, что легко подавалось и подвигалось под нажимом Володиной спины. Наверно, там какая-нибудь корзина: чувствовалось по ребристому краю. Да и скрипит, как плетеная корзина, в которой мама держит всякие старые вещи…

Из-за нехватки места Володя сидел, поджав ноги под себя. Очень неудобное положение, да еще когда приходится держать на коленях огромный арбуз, который так и норовит выскользнуть из рук и вывалиться на дорогу. Коле хорошо. У него дыня в мешке, легко держать. Да и меньше она, не такая скользкая. Сидит барином и под колеса смотрит, как земля бежит…

Володя поддался соблазну и тоже захотел посмотреть, как бегут колеса по пыли. Наклонился… Но тут колесо наехало на камень, повозку подбросило, и Володя, потеряв равновесие, наклонился вперед.

– Ой! – воскликнул он и схватился одной рукой за кошму, чтобы удержаться на повозке. Арбуз, как будто давно поджидавший такого момента, скатился с колен и прыгнул на дорогу, где раскололся пополам. Между тем кошма не удержала Володю от падения, а поползла вслед за ним, как скатерть, которую сдергивают со стола. И если бы не дядя Петя, подхвативший Володю на сильные руки, быть бы ему на дороге в пыли рядом с арбузом.

Когда Володя вскрикнул, все обернулись. Коля тоже обернулся. Он увидел, как Телегин усаживал Володю на прежнее место. В руке у того все еще был зажат край кошмы. Часть ее свисала с телеги, приоткрывая плетеную корзину, сделанную сундучком. В тот момент, когда Коля смотрел на корзину, Телегин дернул за кошму, чтобы приподнять ее и опять накрыть ею задок повозки, как это и было прежде. При этом кошма задела за выступающий конец какого-то прута крышки, крышка приоткрылась и опять захлопнулась. Все это произошло в какой-то миг, но его оказалось вполне достаточно для любопытного Коли, чтобы заглянуть в корзину.

Впрочем, после подобного молниеносного исследования корзины Коля весь остаток пути больше не проявлял к ней ни малейшего интереса: корзина была пуста.

Тем временем казах остановил верблюдов и бросился помогать Телегину наводить порядок в задке повозки, как будто дядя Петя один не мог справиться с кошмой. Коля с укором посмотрел на Володю, вернее, на его затылок, соскочил с повозки и побежал подбирать половинки арбуза, красные, точно кровь: в пыли испачкались только бока половинок. В рассыпчатой, бархатистой мякоти чернели крупные семечки…

Глядя, как товарищ несет к повозке половинку арбуза – сразу две половинки Коля не мог поднять, – Володя грустно вздохнул: «Эх, растяпа, растяпа! Не мог арбуза удержать»…

И хотя Володе не было высказано ни слова укора по поводу катастрофы с арбузом, он чувствовал себя сейчас очень виноватым и очень несчастным. Впрочем, оттого, что его никто не ругал, он чувствовал себя еще несчастнее и виноватее. Хотя бы кто-нибудь слово сказал, а то молчат, точно все слепые и глухие и ничего не заметили… Лишь в конце пути, когда подъезжали к воротам краснобаевского дома, Телегин ободряюще сказал Володе:

– Не тужи, борода, по арбузу, я тебе сегодня еще больший доставлю, вот только освобожусь.

Володя с благодарностью взглянул в его по-особенному улыбавшиеся глаза. Казалось, что Телегин сделал сегодня что-то особенно значительное, только не хочет говорить об этом.

Опять зеленый ящик

Улицы были узкие, кривые. Но верблюды бежали себе и бежали, точно дорога была давно знакома им.

Интересно, откуда казах знает, куда ехать? Ведь Кротов не сказал ему своего адреса. А может, говорил, но он, Коля, не слышал?

…Повозка въехала в следующую улицу, и Володя увидел степь. Окраина. Улица оканчивалась мазанками. Правый порядок замыкался большим кирпичным домом с железной крышей. Верблюды направились прямо к нему. Вот и ворота. Кротов соскочил с повозки и скрылся в калитке. Через минуту огромные полотнища ворот медленно распахнулись, и повозка въехала во двор. Ребята прыгнули на землю.

– Вот мы и дома, – весело сказал Телегин, подходя к ребятам. – В гостях хорошо, а дома лучше. Хотите посмотреть комнаты?

– А баран? – сказал Володя.

– Что баран?

– Ему же больно так лежать. Его надо развязать и пустить во двор, пусть бегает.

– Ах, вот ты о чем! – весело воскликнул