Сталинские соколы, на взлет! - Александр Александрович Бобров - Страница 54

пляски на костях, диверсионные операции на идеологическом фронте. Землячка Путина – Анна Сирота, редактор самой худшей многотиражной московской газеты «Метро», опубликовала очередной опус под названием «Склероз» усердно пригреваемого писателя Дмитрия Глуховского. Сей автор, поместивший свою хамскую фотографию с торчащей в углу рта зубочисткой, родился и вырос в Москве, где окончил арбатскую школу № 1231 с углубленным изучением французского языка. Высшее образование (по специальностям журналистика и международные отношения) получил в Иерусалимском университете на своей прародине. Работал на европейском информационном телеканале EuroNews во французском Лионе, после чего вернулся в Россию и продолжил карьеру телекорреспондента на только что созданном канале RT. Объездил полмира, входил в «кремлевский пул», так что вхож в политический бомонд, а потому, конечно, имеет полное право с зубочисткой во рту поучать едущих в метро усталых москвичей и гостей столицы: «У нас беспамятная страна. Мы живём одним днём. Не хотим вспоминать больное: лагеря, кровь, голод. Теракты, захваты заложников, катастрофы. Расколы, гражданские войны, охоты на ведьм. Дела врачей, эсперантистов, антифашистов». Ну и дальше – по либеральному списку да всё твердит: «у нас», «мы»… От себя говори, писатель! Нет, снова: «Кажется, что мы помним Великую Отечественную. На самом деле нет: помним, как басит Кобзон; путаем уже гламурные картинки телесериалов с выцветшими военными фотографиями. Надеваем георгиевские ленты на праздник, но сами уже не очень понимаем, что именно они означают. Смотрим парады на Красной площади – но зачем? Ракетными комплексами полюбоваться? Скорбим о жертвах, но боимся говорить об ошибках. Никогда и ни за что не признаем, что погибших могло бы быть меньше. Не хотим об этом думать».

Ладно, подумали, вспомнили, что у Кобзона не бас, а баритон, что знание о георгиевской ленточке теперь оплачено кровью новороссийцев, но главное – да, потерять мы могли, безусловно, гораздо меньше. Но не ценой сдачи Москвы и Ленинграда (полная погибель по планам Гитлера!), а если бы повернее были наши союзнички, пораньше раскусил бы Сталин вероломство педантичных немцев. Нам надо преодолеть склероз и твёрдо помнить, что наши потери объясняются прежде всего зверствами «цивилизованного врага» на нашей территории. Для сравнения: 1475 человек погибло в ходе присоединения западных Украины и Белоруссии. В 126 тысяч жизней обошлась неудачная вначале финская кампания (либеральные СМИ твердят о 300 тысячах). Наконец, около 12 тысяч военнослужащих пали жертвами операции против Японии в 1945 году. То есть вне границ – потери сравнительно небольшие. А вот в ходе войны с Германией и её приспешниками были страшные потери: на оккупированной территории России было истреблено около 5,6 миллиона человек и 11,3 миллиона человек – европейское государство! – на оккупированной территории СССР в целом.

Глуховский блаженствовал во Франции, может быть, он знает, что Франция отметилась на Восточном фронте, а потом, к удивлению немцев, затесалась в число «победителей фашизма». Против СССР воевала бригада, а затем 33-я гренадерская дивизия СС «Шарлемань» («Карл Великий»). В марте 1945 года она была почти полностью уничтожена советскими войсками, но около 700 человек засели в Берлине и совместно со скандинавами из дивизии СС «Нордланд» дрались до последнего, защищая рейхсканцелярию. Всего же в войне против СССР погибло около 8000 французов, более 23 000 попало в плен. Это в полтора раза больше, чем все потери французского Сопротивления. Будем помнить и понимать, почему Олланд не рвётся на Парад Победы 9 Мая. Вообще показателен национальный состав военнопленных фашистской коалиции. Помимо французов и без малого 2,4 млн немцев, в советский плен попали: венгры – 513 767, румыны – 187 370, австрийцы – 156 682, чехи и словаки – 69 977, поляки – 60 280, итальянцы – 48 957, хорваты – 21 822, молдаване – 14 129, голландцы – 4729, финны – 2377, бельгийцы – 2010, люксембуржцы – 1652, датчане – 457, испанцы – 452, норвежцы – 101, шведы – 72. Чего же удивляться, что для очень многих европейцев, лишь в последние месяцы войны перебежавших на сторону антифашистов, победа во Второй мировой войне не имеет той святости, что для нас. Но и у нас публичные деятели святотатствуют, пляшут на гробах. Все мы помним, какую бурю гнева и неприятия вызвал вопрос, который предложил обсудить аудитории телеканал «Дождь»: нужно ли было сдать немцам Ленинград, чтобы спасти жизни его жителей? Казалось, после этого уже таких провокационных и глупых «вопросов» (немцы не собирались, как явствует из документов никого спасать!) нам задавать перестанут. Но – нет! Об этом заговорили снова в Ленинграде, за который погиб мой старший брат – Герой Советского Союза Николай Бобров, в Санкт-Петербурге, откуда вышла вся правящая команда с их дежурным патриотизмом.

А произошло кощунственное действо в официальном учреждении культуры – Центральной городской публичной библиотеке имени В.В. Маяковского, где в рамках «Мартовских диалогов» (2015 г.) была организована дискуссия на тему «Конец истории». Для участия в ней пригласили двух известных своими эпатажными высказываниями Александра Невзорова и журналиста Сергея Пархоменко. Говорили они долго, зло и путано, отталкиваясь от статьи, которую бывший борец со снобизмом – ведущий «600 секунд» – опубликовал в журнале «Сноб»: в своем материале он утверждал, будто историю в школе вообще изучать не следует, поскольку наукой она не является. Мол, каждый врет в книгах и учебниках по своему усмотрению, а объективной истины вообще нет. Ну, а в России истории, «по Невзорову», не было вообще. «Если Запад всегда может рядом с безумными королями поставить Коперников, Галилеев, может поставить Левенгука с первым микроскопом, то России ставить некого, – заявил он. – И у нас никого не было, кроме солдафонов, до середины практически XVIII века, до весьма спорного явления – господина Ломоносова, который всерьез считал Венеру обитаемой планетой и очень много напорол чуши про спектроскопию, гравитацию и верил во флогистон». Говорится это в стране, которая дала миру не только великую литературу, но и изобретателей радио и телевидения, принёсших косвенно популярность и большие деньги самому Невзорову! Да, теперь платят щедрее всего за оголтелую русофобию, и лошадник выступил в одной упряжке с представителем либералов, тех, кого он прежде изничтожал в эфире.

Пархоменко горячо поддержал бывшего врага, но единокровца по матерям, крепко лягнул исторические книги тогдашнего министра культуры Владимира Мединского, которые, по его мнению, «полны вранья и безумия», и сказав при этом похвальное слово в адрес русофобских творений Чхартишвили, то есть Бориса Акунина. Как это по-питерски: вещать за деньги в библиотеке, которая финансируется министерством Мединского. Дело не в том, что писатель Мединский ограждён от критики, а в самой позиции – он врёт про наши победы и развенчанные мифы. А тон задал