Спасти СССР - Николай Петрович Марчук - Страница 35

собственной родины – это почетно и заслуживает всяческого уважения, а во-вторых, зарплата рядового в армии Кабинды составляла пятьдесят долларов, если боец находился на передовой, то выплаты повышались в три раза, плюс семья получала ежемесячную выплату в размере двадцати долларов и продуктовый паек. В случае гибели бойца его семья получала единоразовую выплату в размере двух тысяч долларов, и каждый ребенок погибшего получал пенсию по потере кормильца в размере десяти долларов до тех пор, пока ему не исполнится шестнадцать лет. Это была просто неслыханная щедрость в понимании простых африканцев.

Но в армию СРК был очень тщательный отбор. Если еще зеков брали почти всех, потому что сразу было понятно, что они расходный материал, то рядовые кабиндцы, которые решили связать свою судьбу с армией, должны были соответствовать ряду определенных критериев. Возраст от шестнадцати до тридцати лет, отсутствие целого списка болячек, физическая подготовка и довольно высокий уровень умственного развития.

При таких критериях отсеивалось больше половины желающих, их заворачивали обратно, они всячески пытались вернуться и все-таки попасть в рекруты. Иногда доходило до драк, потасовок и стрельбы. Были раненые и даже пару трупов под стенами военкомата. Пришлось помимо обычной армии начать набор еще и в Трудовую армию Кабинды. В ней люди трудились на общественно полезных строительных работах: укладка дорог, строительство школ, больниц и многоквартирных жилых домов. Разнорабочим платили так же, как и солдатам, по двадцать долларов в месяц, а те, кто постигал и осваивал более сложные профессии, могли получать в месяц гораздо больше.

Изначально в армию Кабинды брали только мужчин, но потом пришлось брать и женщин. Почему пришлось? Да потому что у одного президента по имени Паспарту очень длинный язык. Наш президент Паспарту Советик умеет очень пламенно и вдохновенно произносить публичные речи, а кабиндцы, по сути, своей весьма доверчивая и внушаемая аудитория. Когда Бьянка вернулась с задания, то Паспарту прилюдно выступил перед большим собранием народа и рассказал про подвиг моей возлюбленной, в конце речи заявив, что вопреки правилам сразу представит Бьянку Унати к званию Героя Кабинды. Народ, заслышав такое, ликовал и прыгал от радости, а на следующий день здание мэрии Кабинды обступила толпа молодых девушек, которые пожелали вступить в армию СРК по примеру Бьянки. Девушкам попробовали объяснить, что прием в армию возможен только мужчинам, но те стали возмущаться, устроили бабий бунт, побили камнями стекла в мэрии, да еще и с полицией полезли драться. Пришлось как-то этот вопрос решать и для девушек тоже находить место в армии.

В общем, как и обещал новоявленный президент Свободной Республики Кабинда Паспарту Советик, работы будет много, платить за нее будем достойно.

– Как «дикари» воюют? – спросил я у Кофи.

– Так себе, – презрительно скривился Кофи. – Много криков, мало толку. Бестолковые!

Отвечал Кофи на все вопросы односложно, было видно, что в моем присутствии он нервничает и теряется. Его можно понять, я ведь не просто так нахожусь на позициях его отряда, у Кофи сейчас что-то вроде экзамена. Сдаст его – войдет в Совет командиров ЧВК «Вольные стрелки», провалит экзамен – останется в должности рядового командира, которому больше сотни бойцов не доверят.

Напротив позиций отряда Кофи стояли гумьеры – марокканские солдаты, которые прибыли сюда в качестве поддержки заирской армии. Вообще, коренных марокканцев среди гумьеров сейчас очень мало, просто так исторически сложилось, что во французской армии были такие солдаты, как гумьеры – марокканские солдаты, использовавшиеся во вспомогательных подразделениях в период с 1908-го по 1956 год.

Само название гумьеры произошло от магрибского слова «гум», что означает – «стоять», а теперь слово «гум» означает размер воинского подразделения численностью в двести бойцов, три-четыре «гума» образуют «табор», три «табора» образуют – «группу».

Для меня, как российского, а теперь советского гражданина, все эти названия режут слух. Потому что табор – это про цыган, а группа – это небольшой отряд численностью до десяти бойцов. А у них все наоборот, группа – это считай, как два полка или полноценная бригада. Хрен их разберешь, этих дикарей, у них все не как у нормальных людей.

На помощь к Заиру на этот раз прибыло два «табора», в которых были выходцы из Судана и Алжира. Вооружены и экипированы гумьеры были французским оружием и амуницией, действовали и работали в качестве одного из подразделений Французского иностранного легиона.

Несмотря на малочисленность этих войск и их «дикость» в плане военной подготовки, французские военачальники довольно высоко ценят гумьеров. В первую очередь это связано с их умением вести боевые действия в горной местности, в которой они чувствуют себя как дома. Помимо этого, они зарекомендовали себя как неплохие разведчики.

Хорошие показатели в военном деле, пожалуй, это все из положительных отзывов о гумьерах. Между прочим, их считают самыми жесткими солдатами Второй мировой войны.

И вот этих охальников выставили против армии СРК, когда я узнал, что против нас в Бомской мясорубке будут воевать гумьеры, то сразу приказал в плен их не брать и на каждый случай издевательства над нашими бойцами, не важно – живыми или уже в виде хладных трупов, отвечать в десятикратном размере. Хотят гумьеры крови, отрезанных ушей и голов? Ну что ж, они их получат!

Нас с Мишей проводили в штаб отряда. Когда я спустился в подвал, где располагался КП, то удивленно присвистнул от увиденного.

– Ничего себе?! Это кто у вас такой выдумщик?

На большом столе, который представлял собой два дверных полотна, соединенных вместе, располагался макет части городских кварталов. Все детали были вылеплены из глины, и поскольку я на эти развалины в натуре насмотрелся до боли в глазах, то могу ответственно заявить, что макет был очень подробный и тщательно сделанный.

– Это Кофи, – ответил Сергеич, – он по этому макету бойцов натаскивает, а то они карты и схемы совсем читать не умеют.

– Молодчина, Кофи! – второй раз за последние полчаса похвалил я молодого командира. – Ну, давай, показывай, что вы тут придумали?

Кофи рассказал о сути предстоящей операции, которую они с Сергеем Сергеичем разработали. Надо отдать должное, что операция хоть и была немного сумасшедшей и рискованной, но все было продумано толково и обстоятельно.

– И сколько вы уже к ней готовитесь?

– Неделю, – ответил Сергеич. – Завтра утром самое время начать, у противника на послезавтра намечена ротация, значит, завтра последний день, когда можно атаковать. Враг не станет вести активные боевые действия, потому что уже настроились на скорую отправку в тыл. Видно, что их боевой настрой спал.

– Согласен, – кивнул я. – С соседями обговорили? Они на