Соло. Книга 8 - Василий Михайлович Маханенко - Страница 2

с собой ещё и Альбину, то перестанем быть осторожными. Зачем думать, если лекарь всегда поможет в критичной ситуации? Нельзя.

— В таком случае я возьму побольше генералов, — заявил Ру. — Они нас прикроют.

— Максимум пятеро, — ответил я. Пояснить, откуда у меня было всё это предчувствие, я не мог. Просто знал и действовал в строгом соответствии со своими ощущениями.

— Соло, ты понимаешь, что десять человек и пятеро существ слишком мало для противников, которых ты описал? — Ру смотрел на меня с нескрываемым удивлением.

— Понимаю, — кивнул я. — Поэтому мы…

Договорить я не смог — в руках появился Лунарис, направленный в сторону красного портала. Патрик отскочил в сторону, не желая мне мешать, в то время как Ру с нескрываемым интересом обернулся в сторону ведущего в изнанку прохода.

Долгое время ничего не происходило, я даже начал подозревать, что глава культа древнего мага случайно открыл проход, но тут появился один из его прислужников. Не ближайший — в груди прибывшего не было древнего артефакта, дарующего возможность использовать шесть стихий. Однако доверенный, потому что в руках прибывшего находилась шкатулка.

— Господин приказал мне отдать его дары, — заявил он, ставя шкатулку на стол. — Ещё он приказал передать, что высоко ценит ваш вклад в освобождение нашего господина. Четверо прислужников готовы отправиться с вами.

— Передай своему господину, что мы будем ждать четвёрку завтра утром, — заявил я. Ощущения были, скажем так, не самые приятные. Значит, всё же Дорн. Каким-то образом древний маг тьмы сумел предсказать своё заточение и разработал ритуал, который сумеет пробиться через сформированную вокруг него защиту.

Прибывший склонился и вернулся в красный портал, который тут же схлопнулся. Но ненадолго. Ру двинул рукой, формируя точно такой же красный проход.

— Изнанка, — задумчиво произнёс дракон. — Знаешь, Соло, я одновременно и расстроен, и рад. Расстроен тем, что нам не удалось оборвать планы моего создателя. Если бы у нас было чуть больше времени, хотя бы на два месяца, мы бы вывезли с материка всех живых существ. Ритуал, задуманный Дорном, провалился бы. Но при этом я рад. Рад тому, что у меня появился путь к месту заточения своего создателя. Не сейчас — поход по изнанке требует сил. Но потом, когда мы вернёмся, я отправлюсь на охоту.

— Нам всем было бы полезно, если бы ты рассказал о принципе действия этого портала, — я кивнул в сторону красной мерцающей пелены. — Ты слишком быстро понял её принцип действия.

— Это одно из детищ моего создателя, — ответил Ру. — Заклинание, которое он разрабатывал, пытаясь решить проблему разломов. Он искал место, куда наш мир может переместиться, избегая разломов и всего, что с ними связано. Изнанка — это область в другом измерении, которая пережила вторжение. Чьё и когда — неизвестно. Дорн не успел это выяснить. Но он сумел сделать там якорь, который впоследствии против него же и использовали. За тысячелетия я утратил знания о том, как открывать проход, но сейчас, стоило его увидеть, всё встало на свои места. Обучить формированию портала я не могу. Для этого тебе нужно быть драконом.

— Не нужно его мотивировать, — пробурчал Патрик. — Сейчас задумается и уже завтра превратится в дракона. Оно кому-нибудь нужно? Вот и пусть остаётся человеком. Что это? Ты не выглядишь удивлённым. Скорее наоборот — ты словно ждал подобного подгона.

— Это для учениц, — ответил я, открывая крышку. Опасений не было. В шкатулке, изготовленной из чёрного металла, не было ловушек. Это была простая ёмкость, предназначенная для сокрытия невероятной ценности.

— Кольца, амулеты и браслеты стихий, — хмыкнул Ру, уставившись на лежащие на красном бархате предметы. — Серьёзный подарок.

— Не подарок, — ответил я, взяв в руки кольцо хаоса. От него несло такой силой, что хотелось тут же её впитать, становясь значительно сильнее. Пришлось делать над собой усилие, отказываясь от такого подарка. Жасмин это кольцо нужнее. Как, впрочем, и амулет с браслетом. — Это вклад культа в сохранение нашего мира.

— Сохранение — сильно сказано, — усмехнулся Патрик. — Когда они возродят своего Дорна, мира не будет.

— Он останется, — тут уже не согласился Ру. — Просто в этом мире не будет других стихий. Только тьма. И люди, лишённые магии. Кто-то же должен быть кормом для экспериментов. А эксперименты он будет делать такое, что содрогнётся весь оставшийся мир. Купол тому свидетель.

— Тогда для чего нам его четвёрка? — продолжил допытываться Патрик. — Ты же понимаешь, что они будут гадить? А ты собрался оставить меня здесь! Кто тебе подскажет, когда нити вероятностей изменятся?

— Розалин справится, — усмехнулся я. — Как только в их сознании зародится мысль о предательстве, она сразу это поймёт. Патрик, ты нужен в реальности. Потому что только видящий сможет вырулить в том хаосе, который развернулся в империи. Император уже знает о том, что его собираются смещать. Если не знает, то догадывается. Так что стоит нам уйти, как Греймодов решат уничтожить. Без видящего не обойтись.

— Вот умеешь ты всё перевернуть так, что голова болеть начинает, — недовольно пробурчал Патрик. — Ладно, останусь. Да что б тебя! Опять нити изменились! Вторая золотая появилась!

— Это ты, — ответил Ру. — И твоя нить тоже обрывается в момент, когда мы войдём в разлом. Это необычно. Причём обрывается слишком ровно, без задержек.

— В момент, когда вы войдёте в разлом, произойдёт какое-то событие, из-за которого все вероятности вновь изменятся, — предположил Патрик. — Причём изменятся так сильно, что текущий хаос не в состоянии это всё спрогнозировать. Другой теории у меня нет.

— Мы начинаем ходить по кругу, — я встал из-за стола. — Завтра утром выходим. Ру, готовь свою армию. Розалин, ты нужна.

Последнюю фразу я произнёс в амулет, позвонив своей ученице. Прошло мгновение, и маг огня появился в кабинете. Выглядела Розалин красочно — вся в копоти, одежда подожжённая, кое-где шла кровь. Но лицо ученицы было настолько довольным, что у меня не было сомнений — опять Ночи досталось. После усиления ученицы отыгрывались над питомцем Шира за всё прошлое. За все унижения и поражения. Несмотря на наличия уже трёх стихий, Ночь ежедневно был бит, причём сражался чёрный дракон на пределе своих сил. Вот только его предел оставался постоянным, а у моих учениц улетел куда-то в заоблачные дали.

— Патрик, почему каждый раз, когда я тебя вижу, у тебя в голове рождаются какие-то пошлости? — спросила Розалин. Маг света покраснел и уставился в пол. Мои брови взлетели. Это что там такого фантазирует видящий, что Розалин не удержалась от реплики?

— Бедная Кэтрин, — вздохнула Розалин. — Не вздумай воплощать свои мыслишки в жизнь, Патрик Греймод! Они ей не