Собрание сочинений. Том 4. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719–1728 гг. - Страница 13

будет примерно равен старому. В упомянутом выше указе от 15 ноября 1717 г. он писал, что налог будет определен «применяясь к податям нынешним»133. С этим указом, по-видимому, связан и указ от 11 декабря 1717 г., в котором Петр распорядился: «Объявить губернатором, под лишением всех именей и чину и ссылкою, дабы в десять месяцоф от сего времени прислали нижеписанные ведомости: 1) что сходитца с поселян; 2) что с посадских, 3) что протчих доходоф»134. Однако в указе от 26 ноября ссылка на норму старых налогов как ориентир исчезает. Вероятно, реформатор понял, что размер налога определяется не величиной прежних налогов, а действительной суммой денег, идущих на нужды армии. Одновременно ставка подушного налога зависела и от числа душ, учтенных в перепись, ибо она составляла величину, полученную от деления общей суммы денег, идущих на армию, на число душ плательщиков. Новые штаты мирного времени еще не установили, и число душ было неизвестно. Поэтому в указе о ставке подати сказано неопределенно: «положа средний оклад или чего более невозможно и чего меньше не надлежит». Вместе с тем в указе сохранено декларированное в более ранних документах обещание не увеличивать ставку налога после ее установления в фиксированном размере. Это обстоятельство свидетельствует о мирном характере военного бюджета, существенной чертой которого как раз и является стабильная сумма расходов на армию. Об этом же свидетельствует и замысел поселить армию среди крестьян на территории всей страны, что в военных условиях осуществить, естественно, было невозможно.

На втором этапе реформы предполагалось разослать по стране «роспищиков», или «перепищиков», обязанностью которых являлась «роспись» полков по крестьянам в соответствии с установленными нормами распределения душ на полк, роту, солдата. Другой обязанностью «роспищиков» было «смотреть того накрепко, правдою ль те росписи (в данном случае имеются в виду поданные сказки. – Е. А.) поданы, и где есть лишек, о том давать ведение, а их (души. – Е. А.) писать по солдатам же», за что «оныя кресьяня с их землею и всем отданы будут тому перепищику»135. Одновременно сами уполномоченные для раскладки полков и проверки сказок строго предупреждались о недопустимости злоупотреблений.

В пункте 3 указа Петр набрасывает план той системы, которая должна была действовать после завершения реформы. Основу ее составляет институт земских полковых комиссаров, являющихся своеобразным передаточным звеном между налогоплательщиками и армейскими частями, получавшими деньги. Комиссар «от земли» выбирался дворянами данного уезда из местных помещиков и отчитывался в своей деятельности перед собранием дворян в конце года. Основная деятельность земских комиссаров состояла в том, что «на уреченныя сроки збирать с кресьян деньги и отдавать полковому комиссару при всех офицерах, обретающихся при полку, и брать у них отписки, и о том ведение подавать в Ревизион калегиум, и в Воинскую, и лантэвдингу (т. е. губернатору. – Е. А.)»136.

Итак, податная реформа, ставшая в 1710‑х гг. предметом пристального внимания прожектеров, получила в указе от 26 ноября 1718 г. свое законченное выражение. Перепись населения, проверка поданных населением сказок, раскладка полков по душам м. п. – вот три составных элемента плана реформы. В соответствии с этим и будет строиться наше изложение.

Глава III

Перепись населения (1719–1721)

Подробный указ о переписи появился 22 января 1719 г.137 Согласно ему, перепись охватила все основные категории сельского населения страны. «До особого определения» перепись не распространялась лишь на население Прибалтики, инородцев юго-восточных стран и Сибири, а также горожан138. В переписные сказки должны были быть внесены все мужчины, «не обходя от старого до самого последнего младенца», с указанием имени и возраста каждого. Ответственность за подачу сказок о помещичьих крестьянах возлагалась на их владельцев, при отсутствии последних в поместьях – на приказчиков, старост и выборных крестьян. Сказки о дворцовых и церковно-монастырских крестьянах должны были подать приказчики, «где кто какой вотчиной ведает».

Содержавшийся в указе призыв к населению о подаче «правдивых» сказок подкреплялся подробным перечнем наказаний за утайку душ от переписи. Смертная казнь грозила приказчикам, старостам, выборным; кнут – ясачным крестьянам, инородцам и однодворцам. С последних, кроме того, предписывалось брать вместо штрафа «лучшего человека в солдаты». Сказки должны были быть присланы в Петербург.

В начале 1719 г. около тысячи экземпляров указа о переписи было разослано по губерниям139. Так было положено начало переписи, которая существенно отличалась от предшествовавших уже тем, что в качестве объекта ее была избрана «душа мужеска полу». Об одновременной фиксации двора ни в указе от 22 января, ни в других указах, посвященных переписи, не упоминалось. В указе от 22 января даже подчеркивалось, что перепись следует проводить «невзирая ни на какие старые и новые о дворовом числе и поголовные переписки». Так власти полностью отказывались от использования результатов прежних переписей, содержавших (помимо данных о дворах) сведения о населении дворов.

Подушная перепись и в организационном смысле принципиально отличалась от прежних подворных переписей. При ее проведении не предусматривался институт переписчиков, которые в XVII в. приезжали в уезды и собирали от населения сказки о «дворовом числе», проверяли их и сводили в переписные книги140. Теперь же привезенные из уезда самими крестьянами сказки попадали в руки местных канцеляристов, которые обобщали данные сказок в так называемые «перечни» (или «перечневые выписки»). Перечни представляли собой сводки о числе душ м. п. по каждому населенному пункту, приходу, волости и всему уезду. Затем сказки и перечни отсылались Зотову.

Следует согласиться с мнением М. В. Клочкова, считавшего, что не все в организации переписи оказалось продуманным. Указ от 22 января не устанавливал ни формы сказок, ни четкого порядка их сбора и высылки141. В итоге в ходе реализации указа возникла масса затруднений, которые приходилось преодолевать с помощью новых указов, что замедляло проведение переписи и обработки ее материалов в Канцелярии.

Как реально осуществлялась перепись, можно судить по материалам допроса в Канцелярии Зотова крестьянина А. Иванова, который сообщал, что в 1719 г. в их вотчину из города приехал подьячий и, собрав крестьян, «тот е. в. г. указ, чтоб сказки подавать без утайки, старосте и ему с мирскими людьми читал, и, протши тот, оной подьячий поехал в другие вотчины». После этого староста и выборные, посовещавшись с мирским сходом, стали обходить дворы и переписывать их население142.

Правительство полагало, что избранный порядок проведения переписи значительно ускорит введение новой податной системы и сказки, как и перечни, будут присланы в Санкт-Петербург до 1720 г.

Осенью 1719 г. была создана Канцелярия переписных дел. Ее деятельность сводилась к сбору и частичной проверке присылаемых сказок и перечней, а также обобщению их данных в сводных ведомостях. Канцелярия была подчинена непосредственно Сенату, через который она поддерживала связь с центральными и местными учреждениями. Запросы и распоряжения Канцелярии, облекаемые в форму сенатских указов, приобретали их силу и обязательность для всех звеньев государственного аппарата.

Руководителем нового учреждения был назначен сын Н. М. Зотова бригадир В. Н. Зотов. В 1715 г. он занимал в Сенате должность генерального ревизора «или надзирателя указов, дабы все исполнено было»143. Выбор В. Н. Зотова в качестве руководителя нового учреждения представляется удачным. Материалы Канцелярии и Сената свидетельствуют о том, что он проявил себя исполнительным и инициативным администратором. В штат нового учреждения осенью 1719 г. было включено более двадцати подьячих144. Во втором «подтвердительном» указе (в сентябре 1719 г.) мы находим дополнение к ранее определенному порядку переписи: сказки в Канцелярию должны были привозить те подьячие, которые составляли перечни, чтобы «оными подьячими можно было ис тех сказок надлежащие ведомости сочинить» или «ответ дать», если «явитца в тех сказках неисправа»145.

В начале ноября В. Н. Зотов сообщил, что были получены сказки лишь из нескольких