Смерть в классе - К. М. Роулинс - Страница 31

ни случилось, она всегда может рассчитывать на Кэт.

— Спасибо, миледи, — прошептала Кэт, когда они вместе удовлетворяли свою потребность в кофеине. Затем, вздохнув, она добавила, что работать в замке Стратфултон довольно тяжело.

— Почему же, Кэт?

— О, я не хотела жаловаться, миледи.

— Я не считаю это жалобой, ни в коем случае. Я просто хочу знать, с какими проблемами ты сталкиваешься, и тогда мы сможем придумать, как их решить.

— Ну, миледи, если честно…

— Я хочу, чтобы ты была абсолютно честна, Кэт. Что тебя беспокоит?

«Просто…» — но в этот момент в комнату вошла миссис Мортон со вторым кофейником, из которого уже не поднимался пар, и сообщила Мэйв, что это соответствует традиции Стратфултона — подавать горячие напитки холодными, традиции, без которой она вполне могла бы обойтись.

Миссис Мортон предложила кофе всем в гостиной, но желающих выпить было очень мало. Мэйв наблюдала за ней несколько минут, чувствуя, как недоверие растёт, словно показания барометра, только, поправила она себя, барометр в холле её семейного дома поднимался, предвещая хорошую погоду, а недоверие, которое она испытывала к миссис Мортон, скорее говорило о надвигающейся буре.

Когда она снова повернулась к Кэт, то увидела лишь пустое место, где только что стояла Кэт.

Тем временем миссис Мортон поставила поднос с кофе на боковой столик, подошла к Мэйв и сказала слишком громким голосом, что это работа для горничной, а не для экономки.

«Я только что налила кофе, миссис Мортон, — ответила Мэйв, — так что для графини наливать кофе — это нормально, а для экономки — нет?»

«Я не это имела в виду, миледи». Она вышла из комнаты, а её слишком громкие слова витали в холодном воздухе, несмотря на раннее летнее солнце за окном.

Гроза действительно приближалась.

Однако, думая о грозах, внимание Мэйв привлек сад и Фи, которая с секатором в руке боролась с каким-то странным кустарником, которого Мэйв никогда не видела до приезда в Шотландию.

Оставив позади себя гомон сорока голосов, она вышла через французские двери и сразу почувствовала свежий, но тёплый воздух на голенях. Солнечные лучи, падавшие с юга на спину и лицо, были приятны и заставляли её радоваться жизни.

Радоваться тому, что она графиня, у которой есть тридцать тысяч акров, которые можно исследовать.

«Фи, — сказала она, — чем ты занимаешься?»

— Обрезаю сухие ветки у этой рябины, — ответила Фи, мельком взглянув на свою подругу и хозяйку, а затем снова сосредоточившись на деле.

— Ты не хочешь поболтать с другими дамами в гостиной?

— Я предпочитаю быть на свежем воздухе и заниматься чем-нибудь полезным.

— Что ж, я затащу тебя в дом — не в гостиную, а в библиотеку, где хочу тебе кое-что показать.

«Конечно, Мэйв, ты здесь главная». Но секатор она отложила с неохотой.

«Все не так плохо, Фи. На самом деле, думаю, тебе это может быть интересно». Мэйв почувствовала, что отрывает подругу от её увлечения садоводством. «На самом деле это касается здешних садов и некоторых планов по их восстановлению», — добавила она.

«Да, сейчас же иду, Мэйв. Ты знаешь, чего хочешь добиться?»

Они болтали о планах всю дорогу до библиотеки, где Мэйв достала несколько старых набросков и чертежей, которые она обнаружила пару дней назад.

«Вот, смотри», — сказала она, разворачивая пергамент, похожий на тот, что Лили Рид использовала для записи родословной семейств Стратфултон и Баритон.

«Это…?»

«Да, я полагаю, это оригинальный проект сада, составленный при семнадцатом графе в… Где-то здесь указана дата, ах, да, в 1746 году».

Фи была настолько увлечена, что фактически отодвинула Мэйв в сторону и заняла центральное место перед документом. «Это фантастика», — сказала она, несколько минут вглядываясь в детали, — «по-настоящему фантастика. Как ты думаешь, Мэйв, есть ли шанс, что мы сможем вернуть садам их былую славу?»

«Не вижу причин, почему бы и нет, Фи. В папке, где я нашла этот чертеж, есть ещё много других чертежей и планов. Может, уделим несколько минут и разложим их на столе, чтобы понять, с чем нам предстоит работать?»

Они так и поступили, обнаружив подробные планы и прекрасные эскизы того, как когда-то выглядели эти заросшие сады.

«Это твоя настоящая страсть, не так ли, Фи?» — спросила Мэйв через сорок минут.

«Да, это так, но я очень хочу помочь тебе привести дела в порядок. Иногда я задаюсь вопросом, Мэйв, не позволишь ли ты мне заниматься и тем, и другим, деля время между секретарскими обязанностями и садоводством?»

«Думаю, это будет ничем иным, как отражением реальности, Фи, так что я, конечно же, даю на это своё благословение».

В этом, подумала Мэйв, и заключалась чудесная сторона жизни крупного землевладельца: она давала возможность исполнять желания, дарить счастье, словно добрая фея.

«Однако есть одна вещь, которую я хотела бы обсудить с тобой», — сказала она, вспомнив загадку, связанную с личностью мистера Макгрегора.

«Твоё желание — закон для меня», — ответила Фи, не осознавая, насколько её шутка перекликалась с мыслями Мэйв о сказках.

«Это деликатный вопрос», — начала Мэйв, — «касающийся человека, которого ты любила».

«Я так и думала», — ответила Фи, но больше ничего не добавила.

«Я… э-э, я хотела понять его характер».

«Понимаю». Фи несколько минут молчала, оставив Мэйв продолжать этот неловкий разговор.

«Некоторые люди отзывались о нём… ну, нелестно».

«А, это», — ответила Фи, — «да, я полностью согласна».

«Ты согласна?»

«Да, Иэн был нехорошим человеком, Мэйв. Он любил меня, я это знаю, и я…»

«Что ты, Фи?» — Мэйв вложила в свой голос всю свою нежность, и Фи с благодарностью посмотрела ей в глаза.

«Я думала, что влюблена в него. Он, так сказать, сразил меня наповал. Но сегодня утром мы с мамой поговорили о папе».

Мэйв видела, как слезы наполняют глаза девочки, готовые хлынуть наружу. Эта замечательная девочка едва сдерживалась.

«Она рассказала мне кое-что о папе. Что он не в командировке, а совсем в другом месте. Она также сказала, что Иэн Макгрегор устроил его туда, занятый своими интригами, чтобы обогатиться за чужой счёт. Мне стыдно, потому что я думала, что влюблена, а он оказался чудовищем, просто использовавшим меня, чтобы заполучить землю и деньги. Я даже не знаю, сделал ли папа что-то плохое или за всем этим стоял Иэн».

«Но он же оставил тебе все эти деньги?» Мэйв подвинула стул, чтобы оказаться прямо рядом