Смерть в классе - К. М. Роулинс - Страница 3
3
«Ну, миледи, погода сегодня прекрасная, это точно». Миссис Фергюсон, владелица продуктового магазина, явно считала, что это погода для принятия солнечных ванн, что подтвердила своим следующим высказыванием. «Да я ведь только на днях говорила мистеру Фергюсону, что вижу солнце сквозь щель в облаках. Просто вы, англичане…»
«Уэльсцы, миссис Фергюсон».
«Вы, уэльсцы, миледи, едва выживаете здесь летом, так что зима станет настоящим мучением для вашей нежной кожи и изнеженного образа жизни».
«Не уверена, что может стать ещё хуже. Сегодня так мрачно», — сказала Мэйв, на что несколько посетителей в магазине отреагировали поддерживающим тихим смехом.
Она вышла из лощины, глядя на наручные часы, которые мать подарила ей на недавний день рождения. Три часа десять минут. Затем она посмотрела на угрожающие тучи и поняла, что у неё как раз хватит времени, чтобы успеть добежать до дома до следующего ливня.
Она прошла мимо школы и пошла вверх по крутому склону. Затем остановилась и обернулась. Внезапный шум сзади оглушил её. Неужели так звучат ученики начальной школы, когда у них заканчиваются занятия? Или, может быть, они высыпали из школы, чтобы поприветствовать свою новую графиню? На мгновение она похвалила себя за мысль, что они сосредоточены на ней и радуются тому, что приветствуют её в деревне, которая принадлежит ей.
Нет, счастливые дети кричат и поют во весь голос. Они не визжат и не плачут. И уж тем более не кричат «убийство», чтобы нарушить покой деревни.
Неизбежно она развернулась и поспешила обратно к школе, догнав нескольких детей, которые проносились мимо неё.
«Что случилось? В чём дело?»
«Это мистер Макгрегор, — пролепетала одна девочка с широко раскрытыми глазами, — он что, только что покончил с собой, да?»
«Кто такой мистер Макгрегор?» — спросила она, думая, что уже знает ответ на этот вопрос; это мог быть только один человек.
«Это же наш учитель, мисс». Девочка торопилась и присоединилась к потоку из двадцати с лишним детей, устремлявшихся по улице.
Она заглянула в единственный класс и увидела мужчину, свалившегося в учительское кресло у доски. На мгновение ей показалось, что он вздремнул, но, подойдя ближе, она поняла.
Мужчина был мертв, совершенно мертв.
Глава 2
«Пропустите, пропустите представителя закона». Это был не просто представитель закона, а целый довольно крупный полицейский, который пятнадцать минут спустя, раскачиваясь, вошел в класс. Будучи сержантом полиции, Мэйв настаивала на определенной физической подготовке своих подчиненных; ничего чрезмерного, просто разумный уровень, позволяющий прыгать по месту происшествия и преследовать грабителей или, по крайней мере, случайных магазинных воров и мелких хулиганов, потому что, помимо убийств, которые происходили в Дарриби с поразительной частотой, в её старом районе особо ничего не происходило.
— И что у нас тут? — Полицейский говорил клише, что очень порадовало Мэйв, когда он представился как констебль Сирил Кларк. В её представлении он навсегда останется констеблем Клише Кларком, или констеблем КК, когда она устанет от шуток про клише.
— Дети выбежали из школы, — сразу же начала она объяснять, — все плакали и кричали. Я зашла сюда, в класс, и обнаружила человека, который, как я полагаю, был их учителем, сидящим за партой. Я проверила пульс и…»
«Вы прикасались к телу?» Этот вопрос был задан так, что Мэйв на мгновение замерла и посмотрела на тучного полицейского.
«Да, проверка пульса — это стандартная процедура».
«Я думаю, мадам, — сказал тучный полицейский, отступая от тела и спотыкаясь о детский стул, который рядом с претендентом на звание самого толстого полицейского в стране выглядел так, будто его взяли из кукольного домика. «Думаю, мадам, что, возможно, именно я должен решать, что является стандартной процедурой. Итак», — он вытащил блокнот из кармана кителя и облизнул кончик карандаша, тем самым подчеркнув свой клишеобразный подход к миру, в котором он оказался, — «давайте начнем с вашего имени и адреса, если позволите».
«Конечно, офицер. Меня зовут… графиня Баритон и Стратфултон. Моим основным местом жительства, полагаю, является замок Стратфултон…»
«Подождите минутку. Вы — новая владелица? Новая…?»
«Да, к сожалению».
«Тогда вы, должно быть, родственница лорда Баритона».
«Да, он был моим дальним кузеном, но не беспокойтесь, констебль, преступность же не передается по наследству, как вы знаете».
«Тем не менее… то есть, да, конечно, миледи. Просто я думал, что новый граф будет шотландцем».
«Я не граф, а графиня, и я, как оказалось, валлийка, так что я своего рода кузина, соплеменница кельтов. Я только что приехала сегодня утром. Приехала из Кардиффа, вот и всё».
«Да, да, я всё это понимаю, миледи, но что у нас здесь?» Мэйв показалось, что он ходит кругами, задавая тот же вопрос, что и при входе; на мгновение ей захотелось снова оказаться в форме, чтобы придать ситуации некоторую срочность.
В конце концов, прямо перед ними сидел мертвец — со стороны казалось, будто он склонился над домашним заданием и проверяет его. Разумеется, всегда можно было предположить несчастный случай, вот только люди обычно не получают удар ножом под ребра случайно — особенно если нож затем проворачивают так, чтобы лезвие достигло сердца и дело было наверняка доведено до конца.
Это было убийство.
«Скорее всего, естественная смерть», — сказал констебль Кларк, глядя скорее на Мэйв, чем на тело, но она почувствовала, что дело здесь не в том, что она казалась этому кругленькому как мяч полицейскому чрезмерно привлекательной.
«Констебль, посмотрите на тело, ну хотя бы раз?»
«Я бы… э-э… я бы предпочел этого не делать. Просто…»
«Вы не любите трупы, да?»
«Ну и что, если не люблю, миледи? Вы же не можете понять, в чём заключается моя проблема. Это серьёзное заболевание, миледи, о котором говорят лучшие врачи страны».
«На самом деле, я знаю, Кларк. Понимаете, до того, как я получила пэрский титул, я была сержантом полиции, разве не так? У меня был человек с похожей проблемой, и мы помогли ему с помощью метода постепенной ассоциации. На самом деле, это довольно интересный проект. Для начала вы…»
«О, понимаю, миледи…», — но он так и не закончил ту саркастическую фразу, которую, как ей показалось, он начал произносить. Тошнота, которую он, очевидно, испытывал в присутствии трупов, одолела его, не оставив ему иного выбора, кроме как броситься к выходу; Мэйв почувствовала порыв ветра, создаваемый этим массивным телом, мчащимся по воздуху на большой скорости, и поняла, что
- Предыдущая
- 3 / 35
- Следующая