Слова на гильзе - Олег Георгиевич Холщевников - Страница 1

1 / 65
Следующая

Олег Холщевников

Слова на гильзе

Серия «Слово Донбасса»

От автора

Книга «Слова на гильзе» – вторая в задуманной мной серии «Осколки фронтовой памяти». Она также посвящена голосам нашего времени. Продолжая начатый путь, я снова обращаюсь к судьбам тех, кого свела вместе и разметала по разным рубежам специальная военная операция.

Это взгляд вглубь тех миров, которые я лишь наметил раньше.

В книге я рассказываю истории медиков, вытаскивающих жизнь с того света под обстрелом; добровольцев, чей фронт – цеха и склады в тылу; артистов, чьи песни и картины рождаются из пепла; журналистов, пытающихся облечь невыразимое в слова.

Наши разговоры по-прежнему велись под аккомпанемент войны – в блиндажах, на КП, в санитарных палатках. Но в этой книге больше тишины. Той внутренней тишины, в которой рождаются самые важные вопросы и самые трудные ответы. Я стал свидетелем не только отваги, но и сомнений, не только стойкости, но и хрупкости человеческой психики, которая, ломаясь, находит новые, немыслимые формы цельности.

Через психологический анализ и живую речь я пытаюсь показать не просто поступки, а их внутреннюю логику, не выбор, а мучительный процесс его совершения. Как человек решает вернуться в строй? Что говорить матери погибшего товарища? Где черпает силы санитар, видящий ежедневно десятки искалеченных тел? Это попытка понять не только «как», но и «почему».

Эта книга – продолжение диалога. Диалога с теми, кто на фронте, и с теми, кто ждет его здесь. Она для всех, кто осознает, что линия противостояния проходит не только по карте, но и через сердце каждого. Понимание этого опыта, этого особого состояния бытия, – возможно, ключ к тому, чтобы выдержать его бремя и поддержать того, кто рядом.

Я искренне верю, что истории, собранные здесь, – еще один шаг к сохранению правды нашего времени. Шаг к тому, чтобы сухая статистика обрела имена, глаза и голоса.

Книга является художественным произведением. Все совпадения географических названий, имен, фамилий, позывных и деталей проведенных военных операций случайны. Однако многие из тех, кто прошел через испытания, могут увидеть в героях отблески своих судеб, а в их словах – эхо своих мыслей. Их личный подвиг остается с ними, но общий опыт становится частью нашей коллективной памяти.

Всё, что написано здесь, – продолжение истории, которую мы не выбирали.

Но которую мы обязаны понять и прожить.

С уважением,

Олег Холщевников

Первый Бой

Костер. Боец Крот. Мир конфликта. Эмоции в критической ситуации. Внутренняя борьба и рефлексы. Изменения восприятия жизни. Психологическая оценка последствий.

Октябрь 2022 года. Проезжая в 23 часа 35 минут мимо города Макеевка Донецкой области, мы получили команду об изменении маршрута. По рации передали координаты подразделения, в котором нас готовы были принять на ночлег. Навигация не работала, но опытный водитель с позывным «Кардан» быстро смог найти дорогу по продиктованным приметам. И вот уже через двадцать минут мы подъехали к месту с нужным нам подразделением. Какое-то время ушло на проверку документов, без этого никак. Наконец наш уазик въехал на территорию части.

Нас разместили на ночлег, после чего командиром был организован легкий ужин. Здание, в котором мы оказались, служило раньше не то котельной, не то подстанцией. Сейчас уже и не определишь точно. О стены бился трепещущий оранжевый свет, я огляделся в поисках источника. В середине помещения лежали крупные камни, рядом из дров было выложено подобие костра, но вот самого огня не было, ни одной искры.

– Вот, – тихо сказал командир, – костры жечь не разрешают, а иногда так хочется, так что наш повар соорудил подобие огнища.

Приглядевшись, мы увидели, что между дров установлен небольшой компьютерный вентилятор-кулер, он дул на нарезанные белые лоскутки ткани, а над всей этой нехитрой конструкцией была закреплена светодиодная лампочка, имитирующая цвет огня. Если не прислушиваться к жужжанию и смотреть только на стены, то и правда может показаться, словно сидишь у небольшого костра.

– С пяти метров и не поймешь, что костер ненастоящий. Сначала все смеялись, а потом присаживались к «костру», грели руки, – засмеялся командир.

Так мы и ужинали, сидя вокруг «костра» и глядя на то, как развеваются подсвеченные лоскуты, напоминающие языки пламени.

К часу ночи все разошлись: кто на дежурство, кто отправился отдыхать. Остались у «костра» я, водитель и один боец с позывным «Крот», парень лет двадцати пяти. Разговор тёк неторопливо, мы говорили и о ситуации на приграничье, и вспоминали своих родных. В какой-то момент мне стало интересно, какие чувства одолевают молодого Крота на службе, что сейчас в его голове и какие планы она строит на жизнь. Парень задумался, он долго молча сидел, устремив взгляд на лампу.

Как только я подумал, что Крот не желает ничего рассказывать, он медленно и тихо начал своё повествование. Я достал свой блокнот и начал записывать.

История бойца с позывным «Крот»

– Первый раз я услышал взрывы в городе Иваново. Сидел тогда за столом в комнатушке с Костей, он почти мой ровесник, родом из соседней деревни, приехал в Иваново по приглашению завхоза ткацкой фабрики. Завхоз, он из Костиного села, обещал хорошую денежную работу, да еще и в «городе невест», как пел про Иваново в своей песне известный актер Андрей Миронов, почему бы и не согласиться. Когда прозвучал первый взрыв, я поначалу подумал, что кто-то запустил большой фейерверк, их сейчас навалом по всей России. Потом всё повторилось несколько раз, и тут же небо затянуло чёрным дымом. Резко пришло осознание – это не фейерверки. «Наше ПВО сработало», – сказал Костя. Мы долго молчали, а затем он снова заговорил: «Это знак, что нам нужно идти на службу и противостоять нарастающей угрозе». Я взглянул на него, лицо Кости было серьёзным. Ещё год назад, когда он только переехал, то со смехом говорил о том, что стоит подписать контракт. Смеялся, будто не на фронт собирается, а на долгожданный курорт.

И вот, оказавшись на Донбассе среди хаоса боевых действий, понимая, что СВО вовсе не романтика отважного героя, я ощутил, как внутри меня постепенно нарастает напряжение.

«Крот, ты в порядке?» – посмотрел на меня с озабоченным выражением лица боец с позывным «Зуб». Я только сжал челюсти и ничего не ответил. «Не в порядке. Совсем не в порядке», – подумал я. «Кротом» меня окрестил командир подразделения сразу, как только мы встретились. Тогда меня только доставили в часть. Машина, на которой добирались, по приезде застряла в сливной канаве, вся перекосилась, выбираться было неудобно. Машину мы вытащили, я был весь в грязи и с лопатой в руках. Командир, увидев меня, без тени улыбки сказал старшине, чтобы записали позывной «Крот».

Я поздно осознал, что наш с Костей выбор был не совсем верным, может, поспешным. В любом случае, мы ещё не представляли,

1 / 65
Следующая