Следователь по особо важным… телам. 18+ - Игорь Некрасов - Страница 60

на окна квартиры Элеоноры Сергеевны, где всё ещё горел свет, я тронулся с места, но…

Машина дёрнулась и заглохла, не проехав и метра.

Я замер, глядя на потухшую приборную панель. Потом перевёл взгляд на руль. Потом — на свои руки, которые всё ещё сжимали его так, будто от этого что-то зависело.

— Да ты, блять, издеваешься, — выпалил я вслух в пустом салоне, одновременно с этим ударив по рулю.

Глава 20

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Досчитал так до пяти. Выдохнул. Вытащил ключ, подождал ещё пару секунд и попробовал снова. Панель загорелась. Стартер зажужжал — раз, другой, третий — и двигатель схватил, затарахтел и ожил.

Кузов привычно задрожал, и я, чуть прибавив газу, пару секунд просто слушал этот неровный, но живой звук.

— Уф-ф-ф… завёлся, — пробормотал я и тронулся.

Ехать пришлось через весь город — из старого центра с его узкими улочками и вековыми липами обратно в частный сектор, где меня ждали криминалисты, Кира и дом, из которого исчезла Ника Убойнова.

Вечерний город уже остывал после дневной жары. Окна я опустил нараспашку, и ветер гулял по салону, принося запахи асфальта, пыли и цветущих лип. Светофоры горели зелёным, машин было мало, и я ехал быстро, не отвлекаясь на мысли. Только дорога и только дело.

Навигатор привёл меня к знакомому повороту. Я сбросил скорость, свернул на улицу Солнечную и сразу увидел их.

У дома Убойновых всё ещё стоял микроавтобус криминалистов, теперь уже с открытыми задними дверцами, через которые, видимо, Сахаров и Морозова грузили оборудование. Рядом, у ворот, припарковалась служебная «Лада» — видимо, та, на которой приехала Кира. Окна в доме горели: свет был включён и на первом этаже, и на втором.

Я притёрся к обочине, заглушил мотор и вышел.

Воздух здесь был другим — тихим и почти чистым. Ни шума машин, ни гула города. Только стрекотали сверчки в траве, да где-то у соседей за забором лаяла собака.

Я подошел поближе, и под ногами хрустнул гравий, и на звук обернулся Сахаров. Он стоял у открытого багажника микроавтобуса, укладывая алюминиевый чемодан с реактивами, и, увидев меня, выпрямился.

— О, Илья Николаевич! А мы как раз сворачиваемся.

Я, кивнув, подошел ближе к калитке. Морозова сидела на ступеньках крыльца и стягивала перчатки, устало выдыхая. Вид у неё был измотанный — под глазами залегли тени, короткие волосы растрепались, но взгляд оставался цепким.

— Молодцы, — сказал я, останавливаясь, и, посмотрев на Сахарова, спросил: — Что-то еще удалось найти?

Сахаров захлопнул багажник, отряхнул руки и ответил:

— Если коротко: кровь мы обнаружили только в кабинете. И, судя по объёму, потеряла она много. Возможно, открытое ранение. А в спальне, коридоре и на кухне — всё чисто.

— Значит, всё произошло именно там, — заключил я.

Сахаров кивнул, Морозова тоже, и, не вставая, она громко добавила:

— Да… и мы ещё раз осмотрели разбитый столик и следы. Характер повреждений однозначен: на него наступили, оттуда и протектор на осколках. И, кстати, он частично совпадает со следами, что мы нашли на полу. Так что в дом зашли в обуви, — она поправила волосы и продолжила, — … а что касается механики удара: судя по характеру пятен, пропавшую ударили чем-то тяжёлым, и, скорее всего, по голове. Поэтому картина примерно такая: в ходе борьбы нападавший наступает на столик, разбивая стекло, а жертва от удара теряет сознание и заваливается на свой рабочий стол, или, что скорее всего, её ловит нападавший.

— А кроме неё? Чья-то кровь еще есть? — решил уточнить я. — Или только её?

— Кровь принадлежит одному лицу. Экспресс-тест показал только вторую группу, как и на косяке. Почти наверняка — кровь пропавшей. В лаборатории подтвердят, но я бы на вашем месте исходила из этого.

Я кивнул.

Картина вырисовывалась паршивая, — думал я. — Если криминалисты правы и Нику ударили по голове, отчего она потеряла столько крови, то чутьё подсказывало — она может быть уже мертва. Объявлять об этом, конечно же, пока рано. Но всё, что я услышал, говорило отнюдь не в лучшую сторону.

— А по поводу следов обуви — что скажете?

Сахаров покачал головой.

— Сорок третий размер, протектор стандартный. Скорее всего, недорогие кроссовки. Никаких дефектов — сколов, трещин, характерной стёртости — не обнаружено. Возможно, обувь вообще новая. А таких пар миллион и больше. Мы, конечно, сняли слепки, передадим в базу, но без подозреваемого для сравнения это ничего не даст.

Я понимающе кивнул.

Стандартный протектор, никаких дефектов — тут и определять-то особо нечего. Только вот интересно: тот, кто пришёл к Нике, знал об этом? Или так получилось, что припёрся в новой обуви специально для дела? Ну, судя по моему опыту, конечно, знал и подготовился. А это… всё усложняло.

— Понятно, а что по компьютеру? — я перевёл взгляд на Морозову. — Смотрели, что там?

— Ну как сказать… — она поднялась со ступенек и отряхнула брюки. — … да, смотрели, но так… лишь краем глаза. Кира запретила копаться без понятых. Сказала — изымаем по-правильному, а потом уже всё спокойно посмотрим. Так что пока мы видели только то, что было на рабочем столе, а это открытый браузер, почта, программа для монтажа видео. Глубже проверим уже после изъятия. Телефон, кстати, тоже изъяли и отправим на экспертизу. Но с ним будет непросто — айфон, блин, а у них пароль хрен взломаешь. Поэтому, если её муж знает код, это очень поможет.

Молодец, конечно, Кира, — подумал я. — Всё по протоколу, не подкопаешься. Но, учитывая ситуацию, могла бы и рискнуть. Хотя, с другой стороны, любая ошибка при изъятии — и все доказательства коту под хвост.

— Ладно… как узнаем насчет пароля, сообщим. — произнёс я и оглядел двор.

Соседская собака наконец умолкла, но вместе с ней вымерли и все прочие звуки: ни одного сверчка, ни шороха — только ветер гулял за забором, ворошил траву и будто всё никак не мог найти себе места.

— То есть что мы имеем? — подытожил я вслух. — Кровь, скорее всего, Ники Убойновой. Следы борьбы — только в кабинете, а за пределами дома вообще ничего: ни следов, ни свидетелей.

— Видимо, так, — чуть усмехнулся Сахаров, явно понимая, в какой я сейчас паршивой ситуации. Поймав мой взгляд, он уже серьёзнее добавил: — Ладно, мы сворачиваемся. Если появятся новые данные из лаборатории — я позвоню. Протоколы будут готовы к утру. Так что… вы не отчаивайтесь, Илья Николаевич…

— Да-да… всё нормально, разберёмся, — я через силу усмехнулся в