Следователь по особо важным… телам. 18+ - Игорь Некрасов - Страница 14

не психолог, что курсы у неё пустые, что учит девушек глупостям и что она наживается на мужиках. Обычное дело. Она не обращала на это внимания. — он вздохнул и покачал головой. — Но чтобы кто-то преследовал её, караулил у дома, угрожал — такого не было. Она бы мне сказала. Я уверен.

Я уже взялся за ручку входной двери, собираясь выйти на крыльцо, где нас ждали криминалисты. Но вдруг замер. Что-то было не так.

Я опустил взгляд на дверной косяк.

Светлый, почти белый, как и всё в этом доме. И на нём — несколько небольших пятен. Тёмно-бурых, почти коричневых. Они были неяркими, слегка втёртыми в дерево, будто кто-то пытался их оттереть, но не до конца. Одно пятно — на уровне ручки. Второе — чуть выше, на уровне плеча. И ещё одно, совсем маленькое, у самого края косяка.

Я отпустил ручку и наклонился ближе.

Кира, почувствовав моё движение, тут же остановилась за спиной и замерла. Евгений ещё что-то говорил — кажется, про хейтеров и про то, что Ника никогда не жаловалась, — но я уже не слушал. Его голос стал далёким, фоновым шумом, как гул машин за окном.

Я смотрел на пятна.

Они были сухими. Не свежими, но и не старыми. Такие остаются, если кровь успела впитаться в дерево, а потом её пытались смыть влажной тряпкой без специального средства. Или просто торопились.

Я протянул руку, но не прикоснулся. В следующую секунду я выпрямился и посмотрел на Евгения.

Он замолчал на полуслове. Его взгляд метнулся к косяку, потом снова ко мне. В глазах мелькнуло что-то — не страх, нет. Скорее, непонимание. Или он хорошо играл.

— Евгений, — сказал я медленно, не сводя с него глаз. — А это что такое?

Он перевёл взгляд на пятна, нахмурился.

— Где? Я не вижу. — я чуть отступил в сторону, давая ему рассмотреть. Он подошёл ближе, вгляделся. Лицо его осталось спокойным, но я заметил, как напряглись желваки на скулах. — Понятия не имею, — сказал он ровно. — Может, краска? Я не обращал внимания.

Я ничего не ответил. Только посмотрел на Киру. Она уже стояла рядом и тоже разглядывала косяк. Наши взгляды встретились. Она едва заметно кивнула — поняла без слов.

Я снова повернулся к двери и распахнул её.

Утренний свет ударил в лицо, принося запах травы и пыли.

Первым на крыльце я увидел Сахарова — высокого, худощавого парня лет двадцати семи, с вечно взъерошенными русыми волосами и смешливыми глазами. Он держал в руке большой алюминиевый чемодан с оборудованием и, судя по выражению лица, уже успел обменяться парой шуток с напарницей.

Сахаров работал в отделе четвёртый год, и за это время я успел убедиться: за его расслабленным видом скрывался цепкий, въедливый специалист, который не пропускал ни одной детали. Он мог болтать о футболе, одновременно снимая отпечатки с дверной ручки, и делать это безупречно.

Рядом с ним стояла Морозова.

Наталья Морозова, двадцать пять лет, невысокая, с короткой стрижкой под мальчика и серьёзными серыми глазами. Она пришла к нам год назад, но уже успела заслужить репутацию одного из лучших экспертов-криминалистов в районе.

Если Сахаров был «глазами» — он замечал всё необычное, — то Морозова была «руками». Она работала с образцами так аккуратно и точно, что ни один адвокат потом не мог подкопаться. Молчаливая, сосредоточенная, она редко улыбалась, но если уж улыбалась — значит, нашла что-то действительно важное.

Чуть поодаль, у ступенек, стоял участковый. Я его не знал. Мужчина лет сорока пяти, коренастый, с уставшим лицом и седыми висками. Фуражка сдвинута на затылок, форменная рубашка помята — видимо, и правда только подняли с постели.

Он курил и смотрел на дом с тем особым выражением, какое бывает у участковых, когда их вызывают на «семейные разборки». Усталое, немного скептическое, но внимательное.

Я вышел на крыльцо. Евгений остался в дверях за моей спиной, а Кира — за ним.

— Всем доброе утро, — сказал я.

Сахаров улыбнулся широко и кивнул.

— Илья Николаевич, Кира Равилевна. Что тут у вас? Говорят, пропажа с криминальным душком?

— Похоже на то, — ответил я и перевёл взгляд на Морозову. — Наталья, привет. Хорошо, что вы быстро.

Она коротко кивнула.

— Как всегда! Так с чего начнем в первую очередь?

Я отступил в сторону и указал на дверной косяк за своей спиной.

— Вот. Первое. Дверной косяк, несколько пятен. Похоже на кровь. Нужно взять образцы, сделать экспресс-тест. Прямо сейчас, пока не начали основную работу.

Сахаров присвистнул и тут же стал серьёзным. Он поднялся на крыльцо, поставил чемодан на пол и открыл его. Внутри, в аккуратных поролоновых ячейках, лежали пробирки, пакеты для улик, фонарики, перчатки, реактивы. Он достал пару одноразовых перчаток, натянул их с характерным щелчком и наклонился к косяку.

— Так-так… посмотрим, что тут у нас.

Морозова подошла ближе, тоже надела перчатки и встала рядом с ним.

Они всегда работали слаженно, без лишних слов. Сахаров подсвечивал пятна маленьким фонариком-ультрафиолетом, Морозова аккуратно брала образцы ватной палочкой и убирала в пробирки.

Я обернулся к участковому. Тот как раз затушил сигарету о подошву ботинка и убрал окурок в пачку — привычка не мусорить на месте происшествия, выработанная годами.

— Лапин Илья Николаевич, следователь, — представился я и протянул руку.

Он немного помедлил, взглянул на меня с легким прищуром и наконец пожал мою руку. Рукопожатие было крепким, но не показным.

— Капитан Круглов. Участковый. Это мой участок. — он отпустил мою руку, оглядел дом, двор, ворота и снова посмотрел на меня. — Так… что тут у вас произошло-то, Илья Николаевич? Мне в двух словах передали — пропажа женщины. Но, судя по количеству народу, тут не просто «ушла и не вернулась».

Я кивнул и встал рядом с ним, лицом к дому, чтобы видеть и вход, и двор.

— Вероника Убойнова, двадцать два года. Блогер, ведёт канал по семейной психологии. Муж — вот, Евгений Викторович, — я кивнул в его сторону, — заявил сегодня утром. Говорит, вчера вернулся с работы около девяти вечера, жены дома не было, телефон на месте. Он подумал, что она ушла гулять, и лёг спать. Утром понял, что её до сих пор нет, начал звонить — телефон обнаружил в её кабинете. Там же, в кабинете, следы борьбы: разбитый стеклянный столик, осколки, опрокинутый ноутбук. И на дверном косяке — пятна, похожие на кровь. Криминалисты уже проверяют.

Круглов слушал молча, не перебивая, а когда я закончил, он медленно кивнул, потёр подбородок и, оглядывая улицу, произнёс:

— Понятно.