Следователь по особо важным… телам. 18+ - Игорь Некрасов - Страница 12

борьбы, никакого беспорядка. Всё так же чисто, аккуратно, идеально. Как и везде в этом доме. Везде… кроме одной комнаты.

Я не торопился идти дальше. Вместо этого я облокотился на перила лестницы, сложил руки на груди и посмотрел на Евгения.

— Евгений, скажите… а какая она, ваша жена? Как бы вы её охарактеризовали?

Он чуть нахмурился, будто вопрос застал его врасплох.

— В каком смысле?

Я чуть подался вперёд и уточнил, стараясь, чтобы голос звучал мягко, без давления:

— Я имею в виду её характер. Понимаете, в любом расследовании, особенно когда речь о пропаже человека, важно понять, что это за человек. Какая она в быту? Вспыльчивая или спокойная? Раздражительная или, наоборот, умеет сглаживать углы? Может, она была тревожной? Или, наоборот, слишком уверенной в себе?

Я сделал короткую паузу, давая ему переварить, и добавил:

— Бывает, что люди пропадают, потому что сами этого захотели. Поссорились, устали, решили взять паузу. А бывает — потому что с ними что-то случилось. И чтобы понять, какой сценарий вероятнее, мне нужно знать, что она была за человек.

Я замолчал и посмотрел на него. Евгений стоял, опустив взгляд в пол, и молчал. Кира за моей спиной не шевелилась — я слышал её ровное дыхание. Она тоже ждала.

— Понимаете, о чём я? — тихо спросил я.

Евгений медленно кивнул, всё ещё глядя в пол.

— Да, — сказал он. — Понимаю.

Он поднял глаза и посмотрел на меня. Во взгляде было что-то новое. Не спокойствие, не тревога, а… задумчивость. Как будто он сам впервые задумался над тем, что я спросил.

— Ну, как вам сказать… — начал он и замялся, подбирая слова. — Она непростая. Это точно. — он вздохнул и посмотрел куда-то в сторону, на фотографию Ники, висевшую на стене у лестницы. — У неё высокие требования. Ко всему. К себе, к людям, ко мне. Она всегда хочет, чтобы всё было идеально. Ну, вы же видели дом — это всё она. Я бы так не смог. Мне, честно говоря, всё равно, какого цвета шторы или какой там ламинат. А для неё это очень важно. — он снова посмотрел на меня. — И она очень любит внимание. Когда на неё смотрят и когда ею восхищаются — но это понятно… она же блогер, и ей это нужно.

Я выслушал и медленно кивнул.

— Понятно. Такие люди могут свести с ума, если бы вы были другим. Эмоциональным, вспыльчивым, ревнивым. Но вы довольно спокойный человек, я смотрю. Другой тип личности.

Евгений чуть усмехнулся — едва заметно, уголками губ.

— Ну да. Я спокойный. Меня сложно вывести из себя.

Я выдержал короткую паузу и, глядя ему прямо в глаза, спросил:

— И всё же… были ли у вас с ней конфликты? Настоящие ссоры? И если были — как часто?

Евгений ответил не сразу. Он отвёл взгляд, посмотрел на дверь спальни, потом снова на меня.

— Нет, мы с ней никогда серьёзно так не ругались. Скорее, могли просто спорить. Ну, знаете, бытовые мелочи. Она хочет одно, я — другое. Обсуждали, приходили к чему-то. Но чтобы крики, битьё посуды, хлопанье дверьми — такого не было. — он сделал паузу и добавил чуть твёрже: — Я имею в виду, что не было такого, чтобы она там прогоняла меня или сама уезжала из дома после ссоры. Ни разу. У нас всё было хорошо.

Он посмотрел на меня, потом на Киру, будто искал подтверждения, что мы ему верим. Кира стояла молча, прислонившись плечом к стене, и смотрела на него с тем самым непроницаемым выражением, которое я так хорошо знал. Ни тени эмоции. Только внимательное изучение.

Я кивнул.

— Хорошо. Понятно.

Евгений выдохнул, развернулся и взялся за ручку двери.

— Вот наша спальня.

Он нажал на ручку и открыл дверь.

Я шагнул внутрь первым. Кира осталась в дверях, скрестив руки на груди. Её взгляд медленно скользил по комнате, цепляясь за детали.

Спальня была просторной, светлой. Большое окно с лёгкими бежевыми шторами, раздвинутыми в стороны, впускало утреннее солнце.

На подоконнике — пара свечей в стеклянных подсвечниках и маленький цветок в горшке. Широкая двуспальная кровать с высокой спинкой, застеленная светлым покрывалом. Подушки взбиты, никаких складок. Прикроватные тумбочки с двух сторон. На одной — книга в мягкой обложке, зарядка от телефона, пустой стакан. На второй — лампа с тканевым абажуром и ничего больше.

Я прошёл чуть дальше, остановился у окна и огляделся. Шкаф-купе с зеркальными дверцами занимал почти всю стену слева. Рядом — туалетный столик с большим зеркалом в тонкой раме. На столике — баночки, флаконы, расчёска, пара тюбиков. Всё расставлено аккуратно, по линеечке. Никакого творческого беспорядка, никаких следов спешки. Идеально. Как и везде.

Я обернулся к Евгению. Он стоял у двери, рядом с Кирой, и ждал. Руки в карманах, плечи чуть опущены. Выглядел уставшим.

— Евгений, — сказал я, снова переводя взгляд на туалетный столик, — учитывая, что ваша жена — популярный блогер, скажите: чем она обычно занимается помимо ведения канала? Что она делает в свободное время?

Евгений хмыкнул.

— Ну… она не скучает, это точно.

Я обернулся к нему и чуть приподнял бровь.

— Точнее?

Он пожал плечами.

— Ну-у… она много читает. Про психологию там, про отношения. Книги у неё постоянно новые появляются. Она вообще постоянно учится. Говорит, что психолог должен развиваться, иначе нельзя.

Я медленно кивнул и снова прошёлся взглядом по комнате. Никаких следов вредных привычек. Ни пепельницы, ни пустых бутылок, ни блистеров с таблетками на виду. Но это еще ничего не значило.

Я остановился у прикроватной тумбочки, провёл пальцем по корешку книги — какой-то современный автор по семейной терапии, — и, не оборачиваясь, спросил:

— Скажите, Евгений… Дни у всех бывают длинными. Стресс, усталость, давление — особенно когда ты на виду и ведёшь блог. Может, она выпивала? Хотя бы изредка? Бокал вина вечером или что-то покрепче? Или, может, употребляла какие-нибудь таблетки? Успокоительные, снотворное, антидепрессанты? Что-то, что помогает расслабиться или, наоборот, взбодриться?

Я повернулся и посмотрел на него.

— Я спрашиваю не для того, чтобы осудить. Это важно для понимания её состояния в последнее время. Люди, которые ведут популярный образ жизни на камеру, иногда за кадром живут совсем иначе. Вы меня понимаете?

Евгений выдержал мой взгляд и ответил твёрдо, без колебаний:

— Я уверен, что нет. Она не пьёт и не курит. Вообще. Даже по праздникам — максимум глоток шампанского, и то символически. Она очень следит за здоровьем. Правильное питание, режим. Это её безукоризненный образ жизни.

Он сделал паузу и