и глубоко
задышала. Постепенно тошнота и головокружение
утихли. Медленно я подняла голову, открыла свой единственный
здоровый глаз и
внимательно всмотрелась в своё окружение. Темнота была как
твёрдая вещь. Я ждала, пока мой зрачок
расширится. Не
расширился.
Осторожно я
перекатилась на колени и встала,
шаря в темноте,
приседая, руки
вытянуты.
Жмурки, и я
водящий. Два шага, и мои ладони
ударились о вертикальный цемент. Я
пошла боком, как
краб. Три шага до угла.
Повернувшись на девяносто градусов, я последовала за
перпендикулярной стеной, правая рука передо мной, левая рука
читала Брайлем бетон. О,
Боже милостивый. Насколько мала моя тюрьма? Насколько мала? Я почувствовала, как на моём лице, шее
образовался пот. Четыре шага, и мой левый носок
натолкнулся на твёрдый предмет. Я
наклонилась вперёд. Обе мои руки
выстрелили наружу и вниз в темноту, затем
врезались во что-то
шершавое и твёрдое, когда моя голень
треснула об край чего-то на полу. Я
вскрикнула от боли и
задрожала от страха. Снова
дрожь во рту, горький вкус. Я
споткнулась о то, что почувствовалось как
каменная плита. Я
растянулась по ней, мои руки и предплечья на полу за ней, мои ступни вернулись туда, где они
соприкоснулись с ближним краем. Я
растаяла на цементе. Слеза
сорвалась с моего
здорового глаза и
протекла по щеке. Другая
выступила из угла моего
опухшего глаза,
обжигая голую плоть, когда
скользила по ней.
Охлаждающий пот.
Обжигающие слёзы.
Колотящееся сердце. Больше изображений, быстрее теперь. Мужчина-
бульдог с густыми чёрными волосами.
Металлические линзы.
Отражение моего
встревоженного лица в
комнате смеха.
Рикошет воспоминания. Сорок восемь часов.
Обмен мнениями между Слайделлом и
задорной дебютанткой. — Что ты видела? — Себя! Долорес
имела в виду зеркальные линзы!
Пресвятой Боже! Мой нападавший был мужчиной, который
навестил Кейгла! Кейгл, который провёл последнюю неделю в коме. Думай! Моя щека
горела. Моя голень
пульсировала. Кровь
колотила в моём
опухшем глазу. Думай!
Калейдоскопические изображения.
Бегун в наушниках. Миссис Кобб.
Кукушка. Фотографии. Я
перехватила дыхание. Спички! Я
засунула пальцы в задний карман джинсов. Пусто. Я
попробовала другой,
сломала ноготь в моём
безумии. Оба передних кармана. Одна салфетка, никель, пенни. Но я
положила спички туда. Я знаю, что
положила. Миссис Кобб попросила меня. Может быть, я
неправильно помню.
Продумать последовательность медленнее. У меня было ощущение
сжимающихся вокруг меня стен. Насколько крошечным было пространство, в котором я
заперта? О Боже!
Клаустрофобия подстегнула страх и боль. Мои руки
дрожали, пока я продолжала
засовывать их из кармана в карман. Спички должны быть там. Пожалуйста! Я
попробовала маленький квадрат наверху правого переднего кармана. Мои пальцы
сжались вокруг
продолговатого предмета, толстого на одном конце,
шершавого на другом.
Спичечный коробок! Но сколько? Я
откинула крышку и
почувствовала пальцем и большим пальцем. Шесть.
Рассчитывай их! Шесть. Только шесть! Успокойся!
Бери по
квадрантам.
Найди свет.
Найди выход.
Ориентируясь в сторону того, что я
надеялась было центром комнаты, я
расставила ноги,
отделила спичку и
провела ею по
тёрке. Головка
оторвалась, не
загораясь. Чёрт!
Осталось пять! Я
отделила и
зажгла ещё одну,
прижимая головку к
фрикционной полосе подушечкой большого пальца. Спичка
зашипела,
загорелась,
осветила мою рубашку, но
мало что ещё. Держа её высоко, я
подкралась вперёд и
сделала мысленный снимок. Из того, что я могла видеть, комната казалась довольно большой. Ящики и
картонные коробки вдоль стены, за которой я
следовала.
Надгробие, которое
забрало кусок моей голени, лежало плоско на полу. Металлические
стеллажи,
перфорированные полосы,
удерживающие полки на месте.
Промежуток между
стеллажами и стеной. Огонь
обжёг мои пальцы. Я
уронила спичку. Темнота. Больше
Брайлевского хождения. В конце
стеллажей я
зажгла свою третью спичку. Деревянная дверь в середине дальней стены.
Наклоняя спичку вниз, чтобы пламя
поднималось, я
искала выключатель света. Ничего. Пламя
погасло. Я
уронила спичку,
направилась к двери,
нащупала ручку и
повернула. Заперто! Я
швырнула свой вес в дерево,
ударила кулаками,
пнула,
позвала. Нет ответа. Мне
хотелось кричать от гнева и разочарования.
Отступив назад, я повернулась к
трём часам, сделала несколько шагов и
зажгла свою четвёртую спичку. Стол
появился из
чернильной черноты. Предметы
выстроились на столешнице.
Громоздкие предметы
сложены рядом с ним. Спичка
умерла. Мои
центры визуального воспроизведения склеили три
взгляда, чтобы
сформировать составной эскиз. Комната была около двадцати на двенадцать футов. Ладно.
Управляемо. Моя
клаустрофобия снизилась на
деление. Мой страх — нет. Ящики и
стеллажи вдоль одной стены, стол или
верстак напротив,
хранилище рядом с этим, дверь в дальнем конце.
Переместившись в центр комнаты, я повернулась спиной к двери и
поползла вперёд, планируя более
близкий осмотр задней стены.
Дрожа, я
положила предпоследнюю головку спички на
полосу тёрки. Прежде чем я
чиркнула ею, я
почувствовала, что эта часть комнаты была более
оловянной, чем чёрной. Я повернулась обратно. Маленький
прямоугольник был виден высоко над столом. Я
всмотрелась более
внимательно.
Прямоугольник был окном, покрытым
решёткой,
копотью и пылью.
Засунув спичечный коробок в карман, я
взобралась на стол,
вытянулась на цыпочках и посмотрела наружу. Окно было
наполовину под землёй, окружено
засорённым лозой
колодцем. Сквозь верхнюю часть я могла видеть деревья, сарай, лунный свет,
сочащийся сквозь
трещину между
баклажановыми облаками. Я услышала больше гусей,
поняла, что их
гоготание было
приглушено землёй и бетоном, а не
высотой или расстоянием. Мой пульс снова
начал учащаться. Моё дыхание
стало ещё
быстрее. Я была
заперта в подземной комнате, каком-то
подвале или
погребе. Единственный выход, вероятно, был лестницей за
запертой дверью. Я закрыла глаза, глубоко
задышала. Двигайся! Действуй! Когда я
спрыгнула со стола, дюжина
нитей качнулась в лунном свете, каждая
блестела, как
паучий шёлк. Сладкий запах печени был сильнее. Я подошла ближе. Каждая
нить удерживала мясистую массу размером с мой кулак. Каждая масса была
подвешена над маленькой
защищённой горелкой. Медвежьи
желчные пузыри! Они, должно быть, были уже
высушены, потому что горелки не были включены.
Возбуждение и гнев
отправили последнюю из моей
клаустрофобии прочь. Действуй сейчас! Делай это быстро!
Разрыв в облаках не
продлится. Я
зажгла спичку номер пять и
подошла к дальнему концу стола.
Картотечные шкафы.
Парковочные знаки.
Цветочные подставки с длинными
колючими концами.
Детский гроб.
Миниатюрное стальное
хранилище. Рулоны
искусственной травы. Палатка.
Развернув слой
холста, я
схватила колышек для палатки,
засунула его в карман и
пересекла комнату.
Найти свечи!
Получить свет рядом с дверью.
Использовать колышек для палатки, чтобы
попытаться сломать замок или
поддеть ручку. Едва дыша, я
зажгла последнюю спичку и
просканировала картонные коробки.
Бальзамирующие жидкости.
