Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев - Страница 63

из той дыры, куда они в страхе забились, то я с удовольствием взгляну в их бесстыжие глаза снова! Кстати, у вас скоро номер, помните?

— И какую сказку мне рассказать?

— Доверьтесь своей интуиции.

* * *

Дорожный флешбэк

— Интересная история, — сказал профессор, дослушав. — Очень познавательно. Значит, вы ищете мелефитов, надеясь, что они вам помогут. А если не захотят?

— Постараюсь уговорить. Подкупить. Напугать. Шантажировать.

— И чем же, по-вашему, можно шантажировать мелефитов?

— Тем, что, если они не отключат мою подругу от их чёртовой машины, я эту древнюю хреновину просто нахрен взорву. Она что-то там запирает и удерживает? Прекрасно! Пусть говно попрёт наружу!

— Очень решительно. Вас не пугают последствия?

— Вот вообще насрать. Если они так ужасны, тем лучше. Значит, у этих засранцев будет отличная мотивация согласиться.

— Если бы у меня было чувство юмора, я, наверное, усмотрел бы в этом иронию: чем радикальнее действие, тем больше вероятность, что на него решится кто-нибудь, понятия не имеющий о последствиях. Что вы хотели в этой связи узнать у меня?

— Реально ли найти мелефитов?

— Знаете, относительно недавно — для меня, здесь прошло больше времени, — я имел возможность наблюдать одно существо, довольно успешно выдававшее себя за человека, но им не являвшееся. Если бы не особенности моего восприятия, я бы, наверное, не заметил отличий. Во всяком случае, никто из окружающих ничего не заподозрил. Тем не менее, к человеческому роду оно отношения не имело, на что однозначно указывал принципиально иной способ взаимодействия с фракталом. Его паттерн оказался мне незнаком, ранее я с таким не встречался, поэтому хорошо запомнил. Так вот, те изменения, которые я вижу в вас, удивительно точно с ним перекликаются, хотя и не идентичны. Услышав ваш рассказ, я склонен предположить, что встретился тогда с мелефитом.

— Где? Когда? Как его найти?

— Гав!

— Я встретил его здесь, в этой самой локали. Не уверен, сколько прошло времени тут… Думаю, от полугода до года. Примерно.

— Но это же совсем недавно!

— Боюсь, этого времени более чем достаточно, чтобы след остыл. Я не интересовался дальнейшей судьбой этого существа, но, насколько мне известно, оно отбыло куда-то по своим делам и затерялось в Мультиверсуме. Так что в его поиске я ничем не помогу.

— По крайней мере я теперь знаю, что мелефиты не исчезли совсем! Что они существуют здесь и сейчас!

— Как минимум один экземпляр, — кивнул Теконис. — Однако найти его будет непросто, так что, возможно, вам будет интереснее вариант, который имел в виду Эребус.

— Он не потрудился объяснить, в чём этот вариант состоит.

— Видите ли, я примерно представляю, где искать тех мелефитов, которые покинули нашу метрику, и у меня действительно есть способ туда попасть. Более того, я и так собирался это сделать, хотя и по другой причине. Сами мелефиты мне не очень интересны, слишком их мышление отличается от нашего, но кое-что из их технического наследия стало сейчас критически значимо. Я могу предложить вам участие в этой экспедиции.

— Спасибо!

— Не благодарите, это не ради ваших поисков, их результат мне безразличен. Однако вследствие того, что ваша личность частично переформатирована воздействием мелефитов, вы представляетесь мне перспективной кандидатурой в переговорщики. Практически уверен, что вам будет легче с ними коммуницировать, чем мне. Несколько вопросов, несколько ответов — это всё, что мне нужно. Дальше решайте ваши проблемы, как хотите.

— Вполне приемлемо. Когда отправляемся?

— Есть ещё один момент. К сожалению, недавно выяснилось, что в том месте я слеп и беспомощен. Как уже было сказано, мои особенности восприятия состоят не из одних плюсов. Нет фрактала — нет фрактального зрения.

— А что, где-то его нет? Разве он не… ну… вообще всё?

— Давайте не будем углубляться в теорию, которая требует компетенций, заведомо превышающих ваши. Просто примите как факт.

— Допустим. И что с этим делать?

— Я собираюсь прибегнуть к аугментации, расширению возможностей тела за счёт некоторых технических усовершенствований. Есть место и есть способ, но потребуется время. Предупреждая ваш вопрос — не знаю, сколько именно. Пока это в зоне неопределённости.

— Ясно. К сожалению, я не знаю, сколько времени у меня. Может быть, недостаточно. Мне совсем не нравится, что Лысая Башка лежит там, всё глубже погружаясь в мелефитские кошмары. Чем раньше я её вытащу, тем лучше.

— В таком случае вы можете пока поискать тех мелефитов, которые метрику не покинули. Где один, там наверняка найдутся и другие. Они, если верить их книгам, чрезвычайно коллективные создания. Как муравьи. Может быть, вы найдёте их раньше, чем я буду готов, но, если нет, моё приглашение в силе.

— И где их искать?

— Я не знаю. Но этой информацией располагает Церковь Искупителя.

Глава 20

Репка

Цирк

— Посадил дед репку, — начал Ингвар.

Зал в темноте, со сцены его почти не видно, но смешки с нескольких столов донеслись отчётливо. Видимо, земляки, с общим культурным бэкграундом.

— Репа, если кто не в курсе, это такой корнеплод. Урожайность хуже картошки, да и вкус на любителя, но если жрать охота, то сойдёт. Так что дед, разумеется, растил её с целью гастрономической, а не для ландшафтного, к примеру, дизайна. Растил, значит, растил, да и вырастил. Выросла репка большая-пребольшая. Ходит дед вокруг, руки потирает, радуется. Представляет себе, как будет её всю зиму жрать — варёную, пареную, жареную, тушёную с грибочками и в витаминном салате, пользы для. Уже мысленно книгу «Сто блюд из репы» сочинил. А репа, главное, всё растёт и растёт, крестьянское сердце радуя. И вот приходит время снимать урожай. Подходит дедка к репке — хвать! Тянет-потянет — вытянуть не может. Ещё бы, там живого весу поди центнер, а то и два! «Ладно, — говорит себе дед, потирая спину, — старость не радость, но два старых валенка лучше одного нового кеда. Пойду пока выпью для снятия стрессу, а завтра с бабкой вдвоём выдернем».

Наутро позвал дед бабку. Та ему сперва высказала: «Дурачина ты простофиля, пень старый никчёмный, сам вырастил этот ужас, сам и тащи! Понасодют мутантов генетических, а хранить потом где? Эта дура в погреб же не пролезет!» Но потом пошла, конечно. Дед старый, да