Ольга Ярошинская
Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке
Глава 1. Не малина
— Вот ты где!
Мужской силуэт перегородил дорогу, и я мысленно застонала, узнав Роско.
А ведь все шло идеально! Я дождалась сплетенной ночи, когда все увлечены романтикой и любовью, выпила оборотное зелье, и тут он!
Роско подошел ближе, и я поправила капюшон. Увы, эликсир действовал ограниченно: я получила темные волосы и лицо Малин Руа, заучки с факультета травников, но и голос, и фигура остались моими. Остается надеяться, что в полутьме, под мостом, Роско ничего не заметит. И вообще, какие-такие дела у него с Малин? Она — отличница и зазнайка, а он — балбес.
— Решила сбежать от меня?
Я затравленно обернулась. Сбежать? Туфли на каблуках, которые я надела, чтобы быть одного роста с Малин, этого не позволят. Роско в два счета догонит меня, на физподготовке он носится как олень.
— Привет, — прошептала я.
— Привет, — понизив голос, произнес Роско. — Малин, я тебя ждал.
Он оттеснил меня к каменной опоре моста и погладил кончиками пальцев по щеке.
Неужели они встречаются? Вот я попала! Если Роско поймет, что я не Малин, то у меня будут огромные неприятности. Хотя вряд ли у него хватит мозгов, чтобы уловить неладное.
— Прости, я задержалась, — выдавила я.
Он обнял меня за талию, привлекая к себе, и сильные ладони огладили мою спину, прижимая к крепкому торсу. Больше никаких сомнений — у них с Малин тайный роман. Что она в нем нашла?!
— Роско, ты иди, — торопливо прошептала я, — а я приду чуточку позже, чтобы никто не заметил.
Вообще странно, что они скрываются. Роско сол Вран — черенковый маг великого дома. Не наследник, а младший сын, но завидный жених. А Малин всего-навсего одаренка. Если уж у нее напрочь отсутствует вкус, так хватала бы Роско и вела под венец.
— Хорошо, — покладисто согласился он, — но сначала покажи, что все это не какая-то шутка.
— Показать? — тупо повторила я.
— Например, так, — пояснил он и, склонившись, поцеловал меня в губы.
Если бы кто-то сказал, что я, Эрика Трикс, буду целоваться под мостом с Роско сол Враном, я бы рассмеялась ему в лицо, а то и дала по шее. Роско — нахал, козел и придурок, но… Но как же хорошо он целуется…
— Такая нежная сегодня, — шепнул он и, обхватив мою шею ладонью, поцеловал снова.
От него пахло мятой, а губы оказались приятно теплыми и настойчивыми. Я уперлась ладонями ему в грудь, но он мягко подвинул мои запястья вверх, и вскоре я сама обнимала его за шею и целовала в ответ.
— Мне нравится твое платье, — хрипло сказал Роско, когда его руки скользнули под плащ, который я набросила поверх белого наряда.
Я бы предпочла рубашку и брюки, но на сплетенную ночь все девушки одеваются как невесты и ищут истинную любовь. Отличный момент для того, чтобы пробраться в хранилище травников и украсть необходимое мне растение.
А губы Роско тем временем обожгли мою шею и вновь накрыли рот. Перед глазами вспыхивали искры, сердце гулко стучало, и я бы упала, если бы не опора моста и не сильные руки, которые гладили меня все смелее.
— Роско, — выдохнула я, когда его ладонь легла мне на грудь. — Не здесь.
Пусть шурует к своей Малин и тискается с ней. А я не подписывалась терять девственность под мостом. Хотя Роско очевидно знает, что делать.
Он послушно отстранился, но отчего-то нахмурил брови и всмотрелся в меня внимательнее.
— Ты не Малин, — пробормотал он, легонько сжав мою грудь.
Я облизнула горящие от поцелуя губы и глупо улыбнулась.
— В смысле?
— В прямом, — ответил Роско, и подушечкой пальца погладил твердую горошину, проступившую через ткань.
Вот скверна! Я и подумать не могла, что грудь — мое слабое место! У Малин она вроде поменьше, но тоже вполне… Прищурив глаза, Роско вгляделся в мое лицо, пропустил через пальцы прядь волос и понюхал.
— Кто ты? — спросил он.
Я молчала, не зная, что и сказать. Признаться — значит довериться Роско, но рисковать я не могла: строгий выговор мне ни к чему, и так уже два.
— О чем ты, милый, я Малин, — проворковала я и сбилась под внимательным взглядом.
— Да что ты говоришь, — пробормотал Роско и, поддев пальцем мой подбородок, поцеловал меня снова — неспешно, пробуя губы заново.
От медленного изучающего поцелуя земля под ногами вдруг поплыла. Я вцепилась в широкие плечи, а Роско подхватил меня, прижимая к себе.
Что-то происходило между нами, какая-то особая магия, которой в академии не учили. Отдаленный шум карнавала вдруг стих, а тьма вокруг нас рассеялась, будто звезды вспыхнули ярче. Роско оторвался от моих губ, и я словно увидела его впервые: густые темные брови, серьезные карие глаза, твердые скулы и губы, такие неожиданно чуткие.
— Имя, — требовательно выдохнул он и поцеловал меня так, что я выгнулась от жаркой волны, прокатившейся по моему телу.
Сейчас Роско ласкал меня по-другому, словно ставя невидимые глазу метки, ловя губами мое дыхание и тихие стоны.
— Кто ты? — повторил он, и горячие пальцы нежно погладили грудь.
По коже побежали мурашки от прохладного ветра. Когда только Роско успел расшнуровать декольте?
— Я все равно узнаю, — пригрозил он, и это окончательно привело меня в чувство.
Если личина спадет, то до конца обучения я стану мишенью для его тупых шуточек и острот.
Палочка сплелась в ладони, вспыхнула зеленой искоркой магии на конце.
— Окаменей, — сказала я, кольнув кончиком палочки ему в шею.
Карие глаза расширились, он судорожно вздохнул, да так и застыл, удерживая меня в объятиях. Прижавшись вплотную к неподвижному Роско и скользнув по его твердому телу, я протиснулась под рукой, прижимавшей меня к опоре. Быстренько зашнуровала платье и поправила плащ, натянув капюшон поглубже. Можно было бы надеть маску — на сплетенную ночь многие девушки прячут лицо, но у меня цель совершенно иная — мне надо, чтобы во мне признали Малин.
— Хорошего вечера, — чинно пожелала я Роско, замершему у каменной кладки, но он вдруг пошевелил пальцами, пытаясь ухватить край моего плаща, и я, взвизгнув, подхватила юбку и бросилась прочь так быстро, как позволяли мне каблуки.
Лучше поторопиться, пока заклинание действует.
Я выбежала из-под моста, свернула в сторону от главной дороги, ведущей на