Системный Кузнец XVI - Ярослав Мечников - Страница 41

К оглавлению

class="p1">— Значит… Крепин…

Я промолчал.

— Не виню, — выговорил Виго. — У старика… своих бед… по горло.

Взгляд медленно скользнул к Берте.

— Берта.

Она не отняла рук от лица.

— Берта…

Женщина опустила ладони. Лицо её словно окаменело, только губы дрожали. Она поднялась, подошла к лежанке и опустилась на колени, затем провела ладонью по его щеке и тихо шмыгнула носом.

Алекс наклонился ко мне.

— Всё очень плохо, — прошептал он.

— Помочь трудно?

Рыжий посмотрел на грудь Виго, прислушался и едва заметно качнул головой.

— Тут уже почти нечем помогать. Конец близко.

Виго пошевелился, устраивая голову удобнее, и указал взглядом на скамью у стены.

— Садитесь.

Я кивнул своим. Мартен принёс табурет из-под стола, Алекс сел, Ульф осторожно опустился на край широкой лавки у порога, проверив её сперва ладонью. Я устроился последним, ближе к лежанке.

— Кто таков? — спросил Виго.

— Кай.

— Северное имя.

— Да.

— У меня тоже… считай, земляк.

— Можно и так сказать.

Он вгляделся внимательнее.

— Откуда?

— Из Каменного Предела.

Виго едва заметно усмехнулся.

— А-а… дикарь.

В этом слове не было злости, лишь старая подколка человека, который сам родился в северных лесах и всё же считал земли выше Арденхольма краем мира. Я тоже усмехнулся.

— Ага. Именно что так.

Виго кашлянул, сразу попытался подавить новый приступ, однако грудь сжалась, и несколько мгновений он бился за воздух. Берта приподняла его голову, Мартен подал сложенную ткань. Когда кашель прошёл, на тряпице осталось тёмное пятно. Виго отвернул лицо и некоторое время просто дышал. Затем вновь повернулся ко мне.

— Кузнец? — спросил он, разглядывая мои руки.

— Кузнец.

— Слышал… как ты там балакал. Про Корону… советников… прочих ублюдков в палатах.

— Значит, стены тут тонкие.

— Или слух у меня… пока добрый. — Виго прикрыл глаза и снова открыл их. — Двор уже не мой, считай?

Я помедлил.

— Дожмут скоро. Уверен.

Берта стиснула край одеяла.

— И деньги… твои… — Виго повернул голову к ней. — Улетят вслед за моррскими голошеями. Я ведь говорил… не надо.

— Я думала, ты встанешь, — произнесла она, и голос сразу надломился. — Думала, смогу ещё дотянуть, собрать остаток, провести тебя через мост. Ты же весной сам сидел. Ты ел тогда. Я думала…

— Дурочка, — выдохнул Виго с улыбкой.

Она тихо рассмеялась сквозь слёзы, прижалась лбом к его руке и продолжила гладить щёку. В комнате снова осталось одно тяжёлое дыхание.

Через некоторое время Виго посмотрел на Алекса.

— А ты кто?

Рыжий поднялся.

— Алекс. Лекарь.

— Хороший?

— Хочется думать, что да.

На лице Алекса на одно короткое мгновение проступило сомнение, такое знакомое после пяти лет, в течение которых он каждый день пытался восстановить мои каналы и каждый вечер находил новую причину считать сделанное недостаточным. Потом выражение исчезло, пальцы уже расстёгивали короб.

— Не жилец я уже, поди? — спросил Виго.

Алекс подошёл ближе.

— Позволите осмотреть?

— Ага. Чего уж теперь стесняться.

Алекс откинул край одеяла и осторожно положил ладонь на грудь больного, сперва возле ключицы, потом ниже, задерживая пальцы на каждом вдохе. Он попросил Виго повернуть голову, заглянул в глаза, коснулся кожи под нижним веком, после чего открыл ступни и долго держал ладони на пятках. Кожа там выглядела серой, ногти посинели, и даже жаровые сосуды уже почти не передавали ногам тепло.

— Ночью дыхание останавливается? — спросил Алекс у Берты.

— Иногда. Он будто забывает вдохнуть, потом дёргается и хватает воздух.

— Крови стало больше давно?

— Недели две. Может, чуть меньше. Сперва только прожилки были, теперь тряпку меняю каждое утро.

— Когда в последний раз ел что-нибудь твёрдое?

— Позавчера размочила хлеб в отваре, он проглотил несколько ложек. Сегодня только воду пил и немного настоя.

Алекс провёл пальцами по рёбрам, попросил Виго глубоко вдохнуть, хотя тот сумел втянуть совсем немного воздуха, затем прислонил ухо к груди и слушал долго, перемещаясь от одного бока к другому. В комнате никто не говорил. Даже Пых притих на плече Ульфа и следил за лекарем блестящими глазами.

Наконец Алекс выпрямился, прикрыл больного одеялом и посмотрел ему в лицо.

— Дней осталось мало. Насколько мало, точно не скажу: сердце пока держится, грудной жар почти угас, дыхание уходит быстрее с каждой ночью. Несколько лет назад с болезнью ещё можно было спорить. Теперь спорить уже нечем. Я сниму боль и проясню голову, смогу поддержать тело для одного дела, если оно вам действительно нужно. Времени я дать уже не сумею.

Берта сидела на коленях с каменным лицом, положив ладонь на плечо Виго.

Он смотрел в потолок. Глаза медленно двигались, задерживались на тёмной балке, на пятне копоти возле трубы, на свете топки, проходившем через щель ставен, словно вместо бедной комнаты перед ним шли места и лица целой прожитой жизни. Потом Виго повернул голову к Берте.

— Не думал я… что после жены полюбить смогу. Слышишь, Клёпка?

Её губы разошлись, но голос не вышел.

— Не думал, — продолжил он после нескольких вдохов. — А вышло. И пусть так. Билась до последнего ты, я знаю. Только ежели мастерскую сейчас заберут, помру я всё равно без неё. Теперь позволь и мне решить, как надо.

Берта медленно перевела на него взгляд.

— Я помру, Клёпка. Тебе жить ещё.

Она покачала головой, сперва едва заметно, потом быстрее.

— Не хочу я. Не хочу без тебя. Будешь, слышишь? Будешь ещё. Лекарь сказал, может поддержать, он лекарь хороший, видно же. Мы найдём другой состав, горшки сильнее сделаем, весна прошла, и лето пройдёт…

Виго поднял руку и взял её за лицо огромной ладонью. Пальцы легли на висок, большой палец стёр слезу возле носа.

— Позволь мужицкий поступок сделать… хоть под конец дней.

Она закрыла глаза, затем опустила голову на край лежанки и спрятала лицо в одеяле. Виго гладил её по волосам, пока хватало силы.

Потом посмотрел на меня.

— Долг выкупишь, значит? Весь?

— Весь.

— А ежели потом двор тебе не продам? Устав знаешь. Деньги принести должен я сам. Ежели не доживу до продажи, всё твоё золото пропадёт.

— Знаю, чем рискую. Думается, вы поступите по совести. А как доставить вас в Дом Цехов, мы придумаем.

Я посмотрел на Алекса. Тот поджал губы, отвёл