Шпионское грузило - Лен Дейтон - Страница 64

Я просто с ума схожу по «Вольному стрелку», по каждому его даже самому крохотному такту.

Глава 16

Лондон. Октябрь 1983 года

Было два часа утра. Брет в своем доме на берегу Темзы, сидя в постели, дочитывал последние страницы «Нана» Золя. Под влиянием Сильвестра Бернстайна Брет открыл для себя радость от чтения романов. Сначала Сильви одолжил ему «Жерминаль», и теперь Брет — который и всегда-то был не чужд глубоких внезапных увлечений — решил прочесть все двадцать томов собрания сочинений Золя. Зазвонил телефон. Он долго не снимал трубки, но поскольку звонивший не оставлял своих попыток, дотянулся до него.

— Алло? — Брет всегда предпочитал это выражение, не считая нужным представляться самому.

— Брет, дорогой мой, от всей души надеюсь, что не разбудил вас.

— Я читал трогательную и выдающуюся книгу, сэр Генри.

— Ну и слава Богу, — невозмутимо сказал ГД, — что я не оторвал вас от чего-то более важного. Я знаю, что вы типичная сова. Боюсь, что ситуация не может ждать.

— Понимаю. — Брет, с сожалением закрыв книгу, отложил ее в сторону.

— Несколько минут назад прибыл связной из специального отдела. В полицейский участок в Чичестере явилась сравнительно молодая женщина, скорее всего англичанка, и сказала, что хотела бы переговорить с кем-нибудь по вопросу, касающемуся наших интересов.

— Да, сэр, — сказал Брет.

— Вы уже, конечно, зеваете. Да, в свое время мы навидались таких, верно? Но эта леди сообщила, что хочет поведать нам кое-что об одном из наших людей в Лондоне. Она дала понять, что имеет в виду человека, которого недавно покинула жена. И более того, она недавно виделась с ней в Берлине. Вы следите за ходом моих мыслей, Брет?

— Я весь внимание, сэр Генри. Встретила ее? А имя? Она упоминала ее имя?

— Скорее всего, но информация обычно приобретает несколько неопределенный характер, когда наконец добирается от уст говорившего до меня. Она утверждала, что это очень и очень спешно, ибо кому-то угрожает смерть, — вот такие дела. Но имя она в самом деле упоминала. Специальный отдел решил проверить, значит ли что-то для нас это имя. Дежурный офицер решил, что дело не терпит отлагательства, и решился разбудить меня. И думаю, он был прав.

— Да, в самом деле, сэр.

— Инспектор специального отдела доставил данную леди в Лондон. Она назвалась Мирандой Келлер, урожденная Доббс. Только от этого толку не много, потому что в немецких телефонных книгах полно Келлеров. И я хотел бы осведомиться, не будете ли вы столь любезны переговорить с ней? Выясните, что там такое.

— Да, сэр.

— У специального отдела есть помещение в Кенсингтоне. Дом за супермаркетом в Сейнсбери. Не сомневаюсь, вы его знаете.

— Да, сэр.

— Они будут там примерно через час.

— Я немедленно выезжаю, сэр.

— В самом деле, Брет. Буду вам искренне признателен. Завтра буду в офисе. И тогда мы все обсудим.

— Да, сэр.

— Конечно, может, там ничего и нет. Вообще ничего.

— Во всяком случае, не буду терять времени.

— Или, может, кто-то из наших старых приятелей отколол какой-то грязный номер. Не упускайте ни одной возможности, Брет.

— Ни в коем случае, сэр. Сейчас выезжаю.

— Да, конечно. Спокойной ночи, старина. Хотя, наверное, я должен пожелать вам доброго утра. — Хмыкнув, ГД положил трубку. Ему-то хорошо, он может позволить себе вернуться в постель.

Миссис Миранде Келлер было лет тридцать шесть, и парик отнюдь ее не молодил. Было уже почти четыре часа утра, и позади у нее осталась долгая утомительная поездка сквозь сплошной ливень, пока она не добралась до этого большого старого дома в Кенсингтоне, где в центре Лондона находились запущенные особняки. Миранда сидела, откинув голову на истертый вельвет высокой спинки кресла, и, когда с жужжанием безжалостно вспыхнул голубым светом плафон над головой, она выглядела не лучшим образом.

— Как я уже говорил вам, — повторил Брет, — у нас нет человека с таким именем, который работал бы на нас. — Он сидел за столом, попивая черный кофе грубого помола из изящной фарфоровой чашечки. На старом подносе рядом с молочником стояла сахарница.

— С-э-м-с-о-н, — произнесла она по буквам.

— Да, я помню, что вы говорили. Это имя нам незнакомо, — сказал Брет.

— Они собираются его убить, — упрямо повторила Миранда. — Вы послали кого-нибудь в тот домик в Бошэме?

— У меня нет прав обсуждать эту тему, — сказал Брет. — Даже если бы я и знал, — добавил он.

— Ну так вот, эти люди убьют его, если он там появится. Я-то знаю, что это за публика. — Стекла в окнах дребезжали от порывов ветра.

— Вы говорите, это русские?

— Вы ведь записали их имена, — сказала она. Взяв чашку и посмотрев на кофе, она отставила его.

— Конечно, я это сделал. Но вы говорили, что там была и другая женщина.

— О ней я ничего не знаю.

— Ах да. Вы именно так и сказали, — пробормотал Брет, опустив глаза на свои записки. — У меня не очень хороший почерк, миссис Келлер, но, думаю, можно разобрать. Мне бы хотелось, чтобы вы прочитали то, что я записал. Начните отсюда: с разговора, который вы вели в машине в лондонском аэропорту, когда подражали голосу той женщины, с которой встретились в Грюнау. — Он протянул ей листок.

Быстро пробежав его глазами, она кивнула и вернула записи. Ветер отчаянно выл в трубе камина, в котором к тому же дребезжала электрическая спираль. В стекла непрерывно барабанили потоки дождя.

Брет не взял протянутую бумагу.

— Не торопитесь, миссис Келлер, у нас еще есть время. Может быть, вы еще раз прочтете?

Она снова просмотрела текст.

— Тут что-то неправильно? Вы мне не верите?

— Вы говорите банальности, миссис Келлер. Стоило ли вам влезать во все эти неприятности, когда наконец вы просто стали говорить о детях и о том, что хотите избавиться от этого типа Штиннеса?

— Да все это было специально подстроено, чтобы он последовал за той черной девушкой в надежде найти свою жену.

— М-да, — с сомнением сказал Брет Ранселер. Он взял листы со своими записями и аккуратно сложил их на столе. Снаружи хлопнула дверца машины и заработал двигатель. Мужской голос громко пожелал кому-то спокойной ночи, и женщина откликнулась: — «До скорой встречи!» — так тут было принято.

— И я ничего не прошу.

— Что меня и заинтересовало, — сказал Брет.

— Можно обойтись и без сарказма.

— Прошу прощения. Я не имел в виду…

— Можете ли вы выключить этот свет? От него у меня начинает голова болеть.

— Абсолютно с вами согласен! Я сам терпеть не могу такое освещение, но тут