Шейх и Майя. После измены - Иман Кальби - Страница 18

Мой господин… — шепчу исступленно, кидая свою голову из стороны в сторону.

Я голая перед ним, распятая, беспомощная. Привязанная к огромной кровати покоев Шейха Киренаики. Порочная, мокрая, всегда готовая для него, как он приказал…

— Сабр, баннута (араб. — терпение, девочка). Научись быть послушной и терпеливой для своего господина… — порочно усмехается, неспешно распределяя ласку-удовольствие по моим мокрым раскрытым для него лепесткам. Тянет удовольствие, растягивает, как нугу.

Палец входит внутрь, к нему присоединяется еще один, но мне мало…

— Еще, — жадно хватаю воздух ртом, словно бы это были капли холодной воды, — еще… пожалуйста…

Он гортанно смеется от моей невменяемости в его руках. Жестко сжимает руками разведенные бедра. Опускается и целует меня горячим языком. Эти ласки Тамера самые неистовые и откровенные. Он успел заставить меня привыкнуть к ним всего за какие-то сутки сумасшествия, происходящего между нами, успел сделать от них зависимой…

— Самая сладкая девочка, какую подарил мне этот мир, — шепчет он пьяно… — хочешь большего?

Я выгибаюсь на встречу его языку, даже не помню- говорю или молчу. Слишком хорошо, слишком сладко, слишком для реальности…

— Да… Пожалуйста, да…

— Тогда скажи, сладкая… Скажи как ты меня хочешь… На арабском… Говори… Хочу послушать, как твой хорошенький ротик говорит грязные вещи на арабском…

Я шепчу нечто бессвязное, закатывая глаза. Бегу опрометью за его приказом, растворяюсь в нем, растворяюсь в его власти…

Все как в тумане. Мы прилетели на рассвете… Сколько раз Тамер брал меня за это время? Сплошная пелена и вспышки удовольствия…

Я сходила с ума в гостиничном номере, я горела в автомобиле, когда мы ехали к самолету, а он жадно сжимал мое бедро и ласкал руками между ног, отгородив нас от мира непроницаемым экраном. Я позволила ему делать с собой сумасшедшие вещи в самолете, пока летели обратно. Краткая передышка на сон- и я просыпаюсь от того, что его крепкие руки несут меня из моих покоев в его спальню. Между ног так чувствительно, больно, непривычно, но я все равно хочу большего… Хочу его в себе глубоко- глубоко.

И он дает это мне, когда я падаю к его ногам окончательно, когда клянусь, что я его без остатка, когда умоляю дать мне снова почувствовать внутри его твердость…

— Умница, моя девочка… — шепчет он и заполняет собой.

Я снова разлетаюсь на сто тысяч осколков. Снова обескуражена и расщеплена на молекулы…

Мы теряем связь с реальностью вместе.

Когда приходим в себя, Тамер отвязывает меня, нежно целует мои затекшие руки и ноги и помогает встать, накидывая на плечи абайю.

— Ты очень порадовала меня, Майя, — шепчет он и целует в те же места, где красуются его красно-синие засосы, — а хорошие послушные девочки всегда получают все, что захотят… Захоти невозможного…. И я достану это для тебя…

— Я хочу только тебя, — поворачиваюсь к нему.

Тамер улыбается.

Целует в лоб, долго-долго смотрит в глаза.

— Разве я не твой, умри? Разве может мужчина хотеть женщину сильнее…

Перед тем, как скрыть черной тканью, одевает на шею фантастической красоты кулон с бриллиантом размером с перепелиное лицо. Он свисает между грудей. Сколько может стоить такая изумительная вещь?

— Для самой красивой и желанной женщины на свете всё только самое лучшее, — шепчет, гладя по щеке, — ничего нет упоительнее покорной любимой женщины, которая готова отвечать тебе с той же неистовостью… Слуга проводит тебя до твоих покоев, чтобы ты отдохнула и собрала необходимое. Сегодня вечером хочу, чтобы ты переехала сюда, в мою половину, Майя…

Я улыбаюсь и молча киваю.

Мы выходим из спальни в его рияд, который все это время оставался распахнутым- и потому мы слышали нежное журчание воды в фонтане и щебетание птиц. Здесь так красиво, что мне кажется, словно мы уже в раю.

Накрываю его руку поверх своей и улыбаюсь, когда мы пересекаем порог покоев Шейха и…

Улыбка застывает на моем лице гримасой шока…

Я поднимаю глаза и чувствую, как стыд и смущение резко обливают меня с ног до головы ушатом ледяной воды…

В Рияде Даниил. Он сморит на нас двоих стеклянными глазами. Сколько он здесь находится? Он слышал все? Слышал, как только что мы занимались самым диким и сумасшедшим сексом с Шейхом Тамером?

Глава 17

— Все нормально, Майя, — произносит на русском Тамер, обвивая талию моей рукой. Я вижу, как тяжелый взгляд Даниила следит за его движениями. Он не шевелится. Я тоже…

— Как видишь, полковник Чернов, твоя подопечная в полном порядке, — усмехается Шейх. Потом снова переводит на меня глаза, чуть разворачивая к себе.

— Иди, Майя… Вечером встретимся…

Я выхожу из рияда. Служанки нет и какая-то невидимая сила заставляет меня замедлить ход. Услышать то, что будет происходить между этими двумя мужчинами. Да, я знаю, это неправильно, но ничего поделать с собой не могу. Моя жизнь слишком полна загадками, чтобы я сейчас не восползовалась возможностью…

— Я говорил, что будет больно, — слышу голос Тамера.

Он не насмешлив, не высокомерен. Напротив, сочувственен и великодушен.

— Она моя, Чернов. Так было всегда. Мактуб. Тебе нужно отпустить её… И из сердца, и из головы… Почему ты отказываешься от моих щедрых подарков? Разве девушки, которых я присылаю тебе, не стоят того, чтобы забыться в их объятиях?

Даниил хмыкает.

— У вас всегда всё так просто…

— Секс- это просто. Потому что естественно, Даниил. Это чистые инстинкты…

— У тебя к Майе тоже инстинкты? — хмыкает Даня, — может быть, девочке стоит знать, что миражи в пустыне бывают смертельно опасными?

— Я люблю Майю, — осекает его Шейх, заставляя меня невольно облегченно выдохнуть, — наша встреча с ней- судьба!

— Судьба в виде насильственного похищения девушки средь бела дня с Родины, Тамер? Судьба подвергнуть ее унизительному осмотру, чтобы точно решить, что она подходит тебе для игрищ? А если бы Майя не была девственницей…

— Тогда она не была бы Майей… Тебе не понять, Даниил… Ты не чувствуешь ее так, как чувствую я… Она ведь жила с тобой полгода. Разве непонятно, что если бы она была обычной рядовой девушкой, то давно бы нашла утешение в твоих объятиях? Ты достойный мужчина. Не во многих я вижу соперников, но в тебе вижу. Я понимаю, что тебя можно полюбить… По тебе можно сойти с ума… О тебя можно пораниться…

— Я взрослый мальчик. Не нуждаюсь в лести… И в твоеих волооких красавицах тоже не нуждаюсь…

— Хочешь невинную блондинку с длинными волосами:- усмехается Тамер, — любое твое желание, Чернов. Любая женщина, кроме одной… Только скажи… Я ценю