Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема - Светлана Ворон - Страница 62

будет? А с ним? Если его как-то накажут, я вмиг лишусь и средства лечения, и защиты…

Домработница нарочито громко шлепнула тряпкой о воду, и я мгновенно нашла сквозь стену ее силуэт. Женщина вытирала с пола мокрое пятно, воровато озираясь.

Конечно, я не могла разглядеть ее мимики или деталей одежды. Но все ее движения и общий фон настроения считывался очень легко, а мозг достраивал картину так, будто я мысли ее читала.

Охренеть. Так вот каким бесы видят и чувствуют мир? Он для них — словно открытая книга, вообще никакой интриги.

Страшные, куда более опасные существа, чем Старейшины предполагали. На какую-то долю секунды я даже сравнила их по силе с богами.

Нет, ну правда, я не знала никого, кто мог делать то, что сейчас делала я. А я наверняка даже не приблизилась к настоящим суперсилам Азавеля. Страшно представить, на что тогда он способен.

Интересно, это рентгеновское зрение распространяется на людей или только на нематериальные вещи? Не хотелось бы, чтобы собеседники превратились в ходячий скелет с просвечивающими органами. Фу, мерзко.

Пока я заглатывала завтрак, вошла домработница со шваброй, словно намеренно желая испортить мне вкус еды едким запахом хлорки из ведра.

Точно намеренно: от нее так и сочилась враждебность, словно она хотела ментально и психологически выдавить меня из лофта. Ну, хоть внутренними органами не светит, и на том спасибо.

Я бросила на нее ответный неприязненный взгляд, больше не стараясь быть вежливой. И ощутила, как ее ревность быстро сменилась испугом.

Неужели это я сделала? Я способна вот так просто взять и напугать человека, не пошевелив и пальцем? Чего она так дернулась? Может, у меня глаза огнем светятся?

Женщина опустила взгляд и быстро выскочила прочь, а я поняла, что запах ее страха кажется мне притягательным. Во рту выступила слюна, я снова была голодной, но мне больше не хотелось яичницы. Проклятье, мне хотелось этих сладких эмоций, будто десерта…

К счастью, запах враждебности горчил и портил вкус, так что я быстро забыла о своем странном приступе.

Где же Азавель? Когда он вернется ко мне? И стоило о нем подумать, я почувствовала, что могу запросто найти его в лабиринте клиники, просто просканировав пространство.

Он был в своем офисе, разговаривал с белобрысым братцем. Позы обоих были несколько напряженными.

Меня потянуло вперед как на веревочке. Знакомый водоворот легко и непринужденно перенес на этаж вниз, стоило только решить, что я хочу их подслушать.

Надеюсь, домработница не видела моего внезапного исчезновения. Я не знала, до какой степени она посвящена в темную сторону жизни своего нанимателя.

Я оказалась за дверьми кабинки лифта. Отреагировав на мое появление, с тихим шелестом они дернулись…

Проклятье!

Я отшатнулась назад и прижалась к задней стенке лифта, желая стать невидимкой. И двери передумали открываться.

Отсюда я отлично слышала и даже видела мужчин, а они меня нет. Повезло, что они не почувствовали меня, иначе я бы уже ощутила это в их эмоциональном фоне.

А может, они просто были заняты, поэтому пропустили появление шпиона. Или не использовали суперзрение прямо сейчас. Я же тоже видела стены нормальными, пока не настраивалась на иное.

— Чего ты в неё так вцепился? — удивленно спросил Арль. — Я начинаю думать, что это посерьезнее обычной интрижки. Я понимаю, что она необыкновенная на вкус — мне тоже понравилась! — но ты потратил на нее наш годовой запас…

— Попридержи язык, — голос Викто́ра прозвучал очень устало.

— Ты же знаешь, что мы так не делаем, — нарывался Арль безрассудно. — У нас есть правила и мы должны их придерживаться. Ты же сам на этом настаивал.

Глава 59. Она все равно умрет

— Тут другой случай.

— Да ладно, — усмехнулся Арль недоверчиво. — Что в ней такого особенного? Сам же нам повторял: их облегчение должно быть едва заметным и длиться недолго. А иначе они быстро подсаживаются и становятся проблемой. Ты должен был дать девчонке ровно столько, чтобы успеть с ней поразвлечься, раз уж она пришлась тебе по вкусу. Но ваш странный романчик длится уже несколько месяцев, так что даже поползли слухи, а ты все не успокоишься. Ты вот-вот перейдешь черту, откуда не будет возврата. А она ведь не простая человечишка, а представительница враждебного клана. Войны захотел?

— Ты сам усугубил ситуацию, — напомнил Викто́р мрачно. — Нечего было бесконтрольно вливать ей свою кровь, не спросив меня.

— Да я ж не знал, что у вас тоже завязались отношения и насколько давно, — хохотнул Арль нервно. — Не понимаю я одного: чего ты так долго ждал. Обычно ты управлялся за пять минут.

— Ее не устраивали условия сделки, — ответил Виктор́ вроде бесцветным голосом, но я ощутила исходящую от него злость, которую он давил волей, как будто хотел скрыть свои эмоции от прилипчивого от собеседника. — Я только вчера получил желаемое и не намерен пока останавливаться.

— Попроще не мог выбрать, обязательно такую проблемную? Мало что нездорова, так еще и ведьма, — пробормотал удивленно Арль. — Ты понимаешь, что будет, если Совет узнает, что именно ты ее прячешь? Мы в этом городе уже почти век, они не позволят нам остаться, если правда всплывет.

— И кто же им скажет?

— Не я, — еще более нервно хохотнул Арль. — Думаешь посадить ее под замок, и дикая кошечка будет послушно дожидаться, пока ты ее не выпотрошишь? Если продолжишь накачивать ее допингом, не удержишь. Рано или поздно она поймет, что с ней происходит, и захочет свободы.

Викто́р промолчал, и я получше настроила зрение. Рассмотрела силуэты мужчин сквозь полупрозрачные двери лифта.

Викто́р расслабленно развалился за своим рабочим столом, вытянув ноги вперед, а Арль примостился на краешке стола и следил за работающим монитором.

Они оба выглядели и вели себя как старые добрые друзья. Или братья. Совсем никакого страха или подобострастия со стороны Арля, совсем никакой строгости со стороны Викто́ра.

— Ты же понимаешь, что она все равно умрет? Какой смысл тратить на нее запас?

— В ней сосредоточилось все, что я когда-либо хотел, — вопреки приятным словам, голос Викто́ра звучал равнодушно. — Если взять всех самых удачных наших клиенток и соединить их вместе, даже и тогда они не сравнятся с Эльвирой. После нее все другие кажутся пресными. Она — мой личный афродизиак.

Я очень хорошо почувствовала, как сильно слова Викто́ра озадачили Арля.

— Я бы подумал, что она и есть твоя истинная, если бы лично не знал Азтарту. Ты по ней хоть скучаешь?

Мое сердце будто окутало тьмой. Снова эта неведомая