Салейские хроники - Екатерина Ивановна Гичко - Страница 13
- Предыдущая
- 13 / 134
- Следующая
13
Иерхарид легко закружил по залу, ускользая от столкновения с излишне прыткими Вотыми. Лийриша радостно осматривалась и позволяла едва ли не нести себя над полом.
— Самый опасный момент, — горячо прошептал ей на ухо хайнес. — Готовы?
Они оттолкнулись друг от друга, отшатываясь шага на три, чтобы опять сойтись. Обычно именно этот момент выбирали ухажёры, чтобы подменить партнёршу. Готовились заранее, раскручивались, чтобы влететь между отцом и дочерью и разлучить их. Так поступил и Викан.
Только вот хайнес с Лийришей повернули не в ту сторону, что предусматривал танец, и ликующий Викан чуть-чуть не сграбастал в объятия самого повелителя. Едва успел отшатнуться под лукавым взглядом. И обернулся на заливистый смех матери, которую кружила в танце Лийриша. Викан восхищённо приподнял брови, отдавая дань чужой наглости и хитрости, а затем бросился ловить мать, которую оттолкнула от себя Лийриша. Госпожа, хохоча, повисла на шее у сына, а Лийриша вернулась в объятия хайнеса, и тот тут же подхватил её, поднял и закружил, награждая за удачно провёрнутую шутку.
Музыка стихла, а вот смех и грозные рыки продолжили звучать.
Иерхарид отпустил девушку и чинно сложил руки за спиной, пряча ладони в широких рукавах.
— Спасибо, — выдохнула Лийриша.
Щёки горели, глаза светились, и она кипела радостным возбуждением.
— Рад, что ещё не разучился танцевать.
— Если захотите потанцевать ещё раз, то я всегда готова составить вам компанию, — горячо и искренне выдохнула девушка.
Иерхарид почувствовал смятение.
— Мне никогда так хорошо не было, — продолжала смущать его и наводить на низменные мысли девушка. — Я вся горю! — и показательно обмахнулась. — Мне правда так жарко.
— Мы… очень быстро танцевали, — хайнес позорно запнулся.
— Да, это было так… — глаза девчонки вспыхнули. — Ох, мне надо выйти на свежий воздух и немного остыть. Я ненадолго. Если захотите танцевать, я готова танцевать всё, что хотите, — скулы повелителя едва заметно порозовели, — кроме мадериды. Её я не умею. Меня всё равно никто не пригласит. Только если господин Викан, но с ним я не пойду. Ух, щёки так горят! — Лийриша прижала ладони к лицу. — Мне правда надо выйти, иначе я сгорю.
— Да, конечно, — промямлил повелитель, и девчонка сорвалась с места, чуть ли не вприпрыжку убегая к дверям.
Тёмные, эта прямота собьёт с верного пути кого угодно.
Иерхарид тряхнул головой и под многочисленными взглядами вернулся на своё место. И одарил Врея раздражённым взором. Тот в ответ тонко улыбнулся.
— Из-за тебя я чувствую себя извращенцем, — почти не разжимая губ, прошипел Иерхарид и, вздохнув, тихо добавил: — Древним-древним извращенцем.
Врей невозмутимо приподнял бровь
— Моя ли вина, что у вас уже год нет постоянной любовницы?
Хайнес наградил его мрачным взглядом и довольно желчно протянул:
— Помнишь, я нажелал тебе дочерей? Так вот: пусть они все повыскакивают замуж за Вотых.
[1]Колокольчики — музыкальный инструмент, относящийся к категории ударных. Также может называться глокеншпилем. Он дает светлое, звенящее звучание в пиано, и яркий, насыщенный тембр — в форте.
Корыстная. Глава 5. Истерика лисички
Лийриша бабочкой выпорхнула в парк и закружилась среди кустов, вспоминая восхитительную лёгкость танца. В голове не было ни одной серьёзной мысли, всё какие-то глупости. Хотелось смеяться, хотелось даже петь. Кто бы мог представить, что танец может быть настолько приятен. Особенно ридера!
Закопошились тёмные мысли-напоминания о её цели, и Лийриша на мгновение запаниковала — времени оставалось всё меньше, вдруг она не успеет, — но хотелось хотя бы одну ночь или хотя бы вечер побыть беззаботной. Она словно окунулась на несколько минут в другой мир, светлый и радостный. Где ты можешь позволить поднять себя ввысь без страха, что тебя уронят или специально бросят.
Позади хрустнула ветка, и Лийриша мгновенно напряглась. Обострённые за почти двадцать лет жизни в недоверии инстинкты вскинулись, слух, зрение и обоняние обострились, а веселье вымелось из головы, будто его не было. Она вновь осталась наедине со своей настоящей жизнью.
Хруст повторился, и по спине побежали мурашки.
— Лийриша, — тихо и вкрадчиво позвали позади.
Сердце запнулось, виски прошиб холодный пот, и Лийриша бросилась бежать.
— Стой… стой! Да стой же!
«Не сметь останавливаться! Беги! Беги быстрее!»
Закричать, позвать на помощь Лийриша даже не подумала. Вломившись в кусты, девушка, не щадя красивого платья, продралась сквозь ветки и оглянулась только один раз, чтобы убедиться: преследователь не пошёл за ней. Как обычно! Он сейчас обойдёт стороной и выйдет прямо на её пути. Если только она не окажется хитрее.
Но когда ты до смерти перепуган, сложно быть хитрым.
В голове стучала и стучала одна-единственная мысль, которая мешала думать, видеть и слышать.
«Меня сейчас убьют! Так страшно… страшно… страшно…»
Так хочется жить.
Девушка продралась на освещённую дорожку. Преследователи — они бывали разными — избегали света, боялись быть увиденными. Ведь тогда никто не сможет сказать, что она, Лийриша, сумасшедшая. Никто не сможет сказать, что они — плод её больного воображения. А им нужно, чтобы её считали сумасшедшей, чтобы ей не верили.
Одно время Лийриша сама начала сомневаться в себе, столь единодушны были окружающие в том, что она сходит с ума. Но она не сходит с ума!
Отчаянно надеясь, что и в этот раз преследователи не изменят своим привычкам, девушка упала на дорожку и начала оборачиваться. Через минуту хруст выламываемых и перестраиваемых костей затих и из платья проворно выскользнула юркая лисичка. Совсем небольшая для оборотня, чуть ли не с дикую лису размером. Нервно мотнув хвостом, рыжая вновь просочилась в кусты и побежала вглубь парка, меняя направление совершенно непредсказуемым образом.
Через четверть часа она остановилась и, прижавшись к земле, затравленно осмотрелась, чутко поводя ушами. Тихо шуршали ночные зверьки, шелестела листва, поскрипывали-постанывали деревья и где-то совсем рядом плескался ручей. Тянуло сильным смородиновым духом и тонким, едва уловимым ароматом малины.
Найдя смородину, лиса с толком проломилась через кусты, тщательно обтираясь о сломанные ветви и растирая по шерсти листья. Хорошенечко пропитавшись ярким ягодным духом, она заторопилась дальше, чуть ли не брюхом прижимаясь к земле. Добравшись до ручья, рыжая плюхнулась в холоднющую воду и позволила течению нести себя дальше.
Ещё через четверть часа вода вынесла её почти к парковой ограде в небольшое озерцо, окружённое елями. Из озера лиса выползла и сразу же шмыгнула под низко висящие еловые лапы, где и затаилась, настороженно зыркая из
- Предыдущая
- 13 / 134
- Следующая