Рывок в прошлое - Алексей Викторович Вязовский - Страница 33

вся их верхушка.

– Допросить пехоту, надавить, – пожал плечами я, захлопывая салон нашего бронированного джипа.

Джимми положили прямо на пол, и теперь я думал, что с ним делать. В вопросах детоксикации я был полный ноль. Вроде можно капельницу поставить… Ну не просить же Ольгу Тимофеевну?

– А там уже и на верхушку выйдете. Материала для уголовных дел в подвале выше крыши.

Гонсалес дал команду своим полицейским идти с обысками по квартирам – ордерами от судьи он уже успел озаботиться.

– Ну что, я тебе должен… – Мы пожали с Хуаном друг другу руки, похлопали по плечам. – Если что, звони, телефон у тебя есть…

– Орел, але! – Незлобин снова потряс меня за плечо. – Ушел в себя – вернусь не скоро?

– Ты чего меня разбудил?

Я посмотрел на часы. Почти семь. Рассветает.

– Птичка нашептала, что начальство у ворот.

– Бакли приехал?

– И Доусон.

– Вот же черт! Че так рано?

Я вскочил, стал натягивать форму. Бок болел, но терпимо.

– Сам поди не ложился?

– Раз уж сон пропал, – отмахнулся Веня, – решил устроить отряду ночной кросс и стрельбы. Если я не сплю, то и они пусть страдают.

Ага. Как в том анекдоте: «Папа, пусть слоники побегают».

– Резонно, – согласился я. – А что с Джимми?

– Дрыхнет. Еще не отошел от наркотика.

После того как мы привезли пилота на базу, я велел Ильясовым его обрить, поменять одежду. Никакие лишние насекомые в отряде мне были не нужны. И то, что он был все еще без сознания, это было просто отлично!

– Ну, пошли встречать начальство.

Я нацепил берет на голову, поправил портупею. Посмотрелся в зеркало на первом этаже. Вроде все пучком, только небритый. Ну ничего, спишем на ночные занятия.

* * *

Начальство притащилось аж на трех машинах. Пока высаживались на парковке, жали руки, начался мелкий дождь. Зонтов я не захватил, поэтому быстро увлек Бакли, Доусона и еще парочку ооновских чиновников в здание штаба.

– Что так рано? – поинтересовался я, устраивая для начальства экскурсию по помещениям.

Показал комнату дежурных, оружейку, в которой все было по фэн-шую – сейфы, стальная дверь, журнал учета и даже специальный пулеуловитель, чтобы проверять, разряжено оружие или нет. Вообще еще один пулеуловитель стоял в тире, но про него все забывали и вспоминали, когда приходили сдавать автоматы и пистолеты на ночь. Уже подумывал начать штрафовать за такие косяки. Как показала первая практика, залеты очень хорошо лечились всемогущим долларом. Вычел из зарплаты – и все, впредь наука будет.

– Сегодня много дел еще, – буркнул Доусон, кивнул в сторону окна, в котором виднелась казарма. – До нас дошли… скажем так… слухи…

Все начали разглядывать свои ботинки. А секретарь Совбеза ухмылялся, поправляя красный галстук. Да еще к светлому летнему костюму… Приоделся, гад.

– Одним словом, покажите нам Джимми.

– Подполковник, где пилот? – в разговор вступил хмурый Бакли.

– Как где? – Я сделал вид, что растерялся. – Спит после ночных занятий. Тренировали высадку на тросах.

Доусон скептически хмыкнул, Бакли тяжело вздохнул:

– Мы бы хотели его увидеть и убедиться…

– В чем убедиться?

– В том, что он вообще есть. – Доусон закурил. Даже не спросив разрешения.

– Пройдемте. – Я пожал плечами, открыл дверь. Ну я тебе сейчас устрою. Проверять он меня приехал…

Пока народ выползал из кабинета, я всучил Незлобину фотоаппарат, шепнул на ухо кое-что.

Веня заухмылялся:

– Сделаем.

Взяв в штабе зонтики, мы быстрым шагом под шквалистым ветром и дождем дошли, почти добежали до казармы. Я поднес палец к губам, попросил всех говорить тише. Открыл дверь комнаты Джимми. Тот все еще лежал на постели в отключке, но уже в новой форме, обритый.

– Почему он лысый? – удивился Бакли.

– Говорите тише! – Я потянул Энтони прочь из комнаты. – Он уставший.

И обдолбанный. Ну ничего, я буду не я, если не перевоспитаю этого утырка. Папаша зело полезный – много с него ништяков еще можно получить. Даже карьерой рискнул ради этого нарика.

– Не будем его будить: тяжелые учения, много вводных. А лысый он… э-э-э… из солидарности с некоторыми коллегами. Сейчас идут активные тренировки, бойцы сильно потеют. Кое-кто обрился, чтобы было удобнее мыться.

Я начал потихоньку выдавливать всю делегацию обратно в коридор казармы. Выдавил. Доусон продолжал дымить сигаретой.

– Очень тяжелая ночь, сам еле на ногах стою. На этом все?

Тут я дал секретарю Совбеза последний шанс. Но нет, он им не воспользовался.

– Я хочу еще осмотреть общую казарму. Пообщаться с бойцами отряда. Все ли их устраивает?

– Это не совсем удобно. – Тут я выписал себе индульгенцию. – Даже на отдыхе спецназ тренируется.

Доусон переглянулся с Бакли, тот пожал плечами:

– Ну, если так надо…

Я провел делегацию по казарме, показал, как у нас тут все устроено. Спецназовцы, не обращая внимания на чиновников, занимались своими делами – чистились после кросса, просто валялись на кроватях. Все выглядели уставшими, похудевшими.

– Граната! – вдруг кто-то заорал за дверью коридора, и в казарму влетела эргэдэшка с чекой.

Кричал Пушкин, он же и закинул гранату. Сначала я думал, что будет светошумовая, мы такие уже использовали для тренировок. Но нет, Огонек решил пожалеть Доусона.

Тут я не мешкал. Шел после секретаря, резко развернулся, вытолкнул Бакли и чиновников в коридор, захлопнул дверь. Услышал, как за ней спецназовцы рухнули с кроватей на пол. Молодцы, уже навтыкались в наших реалиях.

Я открыл дверь, приглашающе махнул рукой бледной делегации:

– Это были элементы тренировки, я предупреждал.

Посреди взлетки казармы стоял, покачиваясь, Доусон, на его белых брюках виднелось желтое пятно. Я кинул быстрый взгляд на Незлобина, что маячил с фотиком рядом со шкафами со снарягой. Огонек мне показал большой палец. Отлично, все задокументировано.

– Ай, как неаккуратно… – Я подошел к Доусону, сморщился. – Предупреждал же!

– Как? Что?!

Секретарь Совбеза все никак не мог обрести речь, под ногами у него валялась граната. Я поднял ее, передал улыбающемуся Гейтсу. Тот тоже тайком показал мне большой палец. Чиновников нигде не любят.

– Что что? Так тренируется спецназ. Постоянная готовность. Методика одобрена в ВШК. – Я обернулся к Бакли. Тот на автомате кивнул. Мы и правда по совету Гейтса все мероприятия в отряде положили на бумагу, сдали в Комитет под роспись. Как говорится, много бумаги – чище жопа.

Сигарета изо рта упала на галстук Доусона, начала тлеть. Я аккуратно ее снял – там оставался уже почти бычок, – затушил носком ботинка.

– Пойдемте, вас проводят в туалет. Найдем какие-нибудь штаны переодеться. – Я взял Доусона за рукав, потянул к выходу. Тот на автомате переставлял ноги и продолжал покачиваться. Как бы не навернулся на пол… Позвал двух спецназовцев жестом, велел взять под руки и вести