Маяковский тоже написал свою пьесу, и «товарищ маузер» сыграл в ней одну из главных ролей. Предсказано. Сбылось.
У Владимира Владимировича было любвеобильное, а главное – большое сердце, как и он сам. Трудно промахнуться и не попасть в такое. Любви к смерти не было, к остальному в жизни была.
Из стихотворения «Письмо товарищу Кострову из Парижа о сущности любви» (1928):
Любовь не в том, чтоб кипеть крутей,
не в том, что жгут у́гольями,
а в том, что встает за горами грудей
над волосами-джунглями.
Любить – это значит: вглубь двора
вбежать и до ночи грачьей,
блестя топором, рубить дрова,
силой своей играючи.
Любить – это с простынь, бессонницей рваных,
срываться, ревнуя к Копернику,
его, а не мужа Марьи Иванны,
считая своим соперником.
Глава 6. Пятьдесят оттенков Белого
Андрей Белый (Борис Николаевич Бугаев), 53 года
14.10(26.10 н.с.).1880–8.01.1934
Родился и умер в Москве
Друзьям
Н.И. Петровской
Золотому блеску верил,
А умер от солнечных стрел.
Думой века измерил,
А жизнь прожить не сумел.
Не смейтесь над мертвым поэтом:
Снесите ему цветок.
На кресте и зимой и летом
Мой фарфоровый бьется венок.
Цветы на нем побиты.
Образок полинял.
Тяжелые плиты.
Жду, чтоб их кто-нибудь снял.
Любил только звон колокольный
И закат.
Отчего мне так больно, больно!
Я не виноват.
Пожалейте, придите;
Навстречу венком метнусь.
О, любите меня, полюбите –
Я, быть может, не умер, быть может,
проснусь –
Вернусь!
1907 г.
В самом сердце Москвы, в доходном доме на углу Арбата и Денежного переулка, в просторной квартире на третьем этаже с угловым балконом (нынешний адрес – улица Арбат, 55), в октябре 1880 года родился необычный малыш. Здесь он проживет 26 лет, начнет делать блестящую литературную карьеру и вскоре станет одним из столпов символизма наряду с Сологубом, Брюсовым, Блоком.
В квартире этой, сохранившейся до наших дней, сейчас музей поэта, писателя, теоретика литературы Андрея Белого (Бориса Бугаева по рождению). Экспонаты вполне аутентичны – мебель той поры, личные вещи, фотографии, рукописи. Один из самых интересных – вычерченная на большом листе ватмана «Линия жизни» Белого. Это не просто линия, а сложнейшая схема, разбитая по годам на этапы жизненного пути, отображающая вещи, которые оказали влияние на духовный мир Белого, идеи, которые им овладевали, моменты замысла и реализации новых произведений, и, конечно же, вехи, обозначающие людей, много значивших для него. Вся схема исчерчена цветными стрелками, обозначающими взаимопересечения и еще что-то, важное для Белого и не дорасшифрованное до конца историками литературы.
«Линия жизни» дотягивается до 1927 года, а начинается, что любопытно, не с момента рождения Бори Бугаева, а с 1802 года. Он объяснял это тем, что именно с 2 лет начинаются его первые воспоминания (тогда он заболел корью и испытал кошмар, из памяти неизгладимый). Вот вы помните, что с вами было в два годика? Не всякий обладает такой способностью. У Белого самых необычных способностей было предостаточно, что отмечали в своих заметках и воспоминаниях современники мистика-символиста.
Папа-урод и красавица мама
В биографии Андрея Белого непроясненных мест практически нет. Он был настолько интересен сам себе, что фиксировал едва ли не каждый прожитый день. Кроме упоминавшейся «Линии», это многочисленные письма, записки, автобиографические заметки. О том, что происходило в семье Бугаевых, известно и по высказываниям Белого в зрелом уже возрасте, которые запомнились его друзьям и знакомым.
Вот что, например, Белый однажды рассказал поэтессе, ученице Гумилева Ирине Одоевцевой:
«Мама била меня за то, что я любил папу. Она плакала, глядя на меня: «Высоколобый, башковатый. В него, весь в него. В него, а не в меня…»
Еще одно высказывание Бугаева-Белого о семье:
«Я был с уродом-папой против красавицы мамы и с красавицей мамой против урода-папы. Каждый тянул меня в свою сторону. Они разорвали меня пополам».
Кого же он любил больше – мать или отца? Вероятно, обоих, но порою странною любовью. И между супругами были странные отношения.
Отец будущего поэта Николай Васильевич Бугаев (1837–1903) был хорошо известен в Москве не только в академических кругах. Профессор, авторитетный математик и философ, декан физико-математического факультета Московского университета, президент Московского математического общества, автор учебника по арифметике для начальных классов гимназий, в глазах знакомых он порой представал чудаковатым, добродушным, рассеянным человеком. Но в семье мог быть грозен, груб и даже деспотичен.
Матушка Бори Александра Дмитриевна Бугаева, в девичестве Егорова (1858–1922), родилась в Москве в благополучной купеческой семье, которая, увы, впоследствии разорилась.
Об истоках ее характера можно узнать из мемуаров Белого, где он пишет:
«Дедушка Егоров имел уязвимую пяту: боготворил свою Звездочку (так звал мою мать); и разрешал ей все, что ей ни взбредет в голову; так стала пятилетняя Звездочка тираном в доме; дедушки боялся весь дом, а дедушка боялся Звездочки; так и произошло, что Звездочка, будучи в четвертом классе гимназии, объявила, что из гимназии она выходит; дедушка не перечил: началась эпоха домашних учительниц, которые, разумеется, Звездочку ничему не научили, кроме музыки, которую она любила; наоборот: она их учила.
<… > Дедушка умер сорока пяти – сорока шести лет; бабушка в год лишилась всего, отдав деньги в руки какому-то негодяю; наступила ужасная нищета; и одновременно – заболевание матери, полюбившей одного из Абрикосовых (сыновей фабриканта), которому родители запретили жениться на матери, как нищей (Абрикосовы – хорошие знакомые дедушки); мать ряд лет любила его; у нее было множество женихов, среди которых были и богачи; но она всем отказывала, к негодованию бабушки; и терпела нищету. С отцом познакомилась она на предводительском балу…»
Несмотря на солидную разницу в возрасте (Александра была моложе на 21 год), они в итоге 16 января 1880 года сочетались браком. А в октябре того же года родился Боря. Очень быстро стало понятно, что Александра и Николай Бугаев – это два трудносовместимых человека, у