Рунный Страж 4 - Ринат Тактарин - Страница 18

пяти золотых, и оба были довольны. Зарядив перстень белым камнем, я напялил его на палец и вышел на улицу.

Народу в проулке прибавилось, теперь не только вооружённые люди ходили, но и простые, я заметил парочку стражников, они слишком быстро проскользнули. Я чувствовал на себе взгляды, большая часть жадные, или даже кровожадные, здесь хватало уголовных элементов.

— Молодому господину нужна охрана? — ко мне подскочил тип с дефицитом зубов и смрадным дыханием, зато при мече.

— Проваливай! — я наполовину оголил меч.

Этого хватило, несостоявшийся охранник тут же ретировался.

Нельзя показывать этим людям слабость, мигом в оборот возьмут, не заметишь, как останешься голым и мёртвым. Да, перстень Защитник как-то прикроет, но не стоит полагаться только на него. Я не стал неуязвимым, заряд закончится и меня заколют. Также с защитой от рун, на теле хватает открытых мест.

Глазея на вывески лавок и не забывая поглядывать по сторонам, я двинулся дальше. Удивило наличие тату-салона, но, когда увидел знакомые буквы, перевёл как «Защита от проклятий», заинтересовался. Следующая лавка была ещё интереснее, на вывеске сумка и надпись, опять знакомые буквы. Я сумел перевести «лавка Махуса».

Это заведение заинтересовало меня больше, направил стопы туда.

У дверей крутились подростки, три парня лет пятнадцати-семнадцати. При моём приближении среди них началась потасовка. Один ударил второго, третий с разбегу запрыгнул на первого, а тот его оттолкнул, и парень шарахнулся в мою сторону. Я встретил его пинком под зад, просто не успел отскочить. Тощий парнишка улетел мордой в стену, упал и какое-то время пребывал в отключке. Двое других перестали драться, достали короткие мечи.

— Тебе жить надоело, чужак⁈ — бросил самый наглый.

Я тоже просто так не стоял, оголил меч, готовясь отразить атаку, активировал на себе Каменную кожу и Бдительность, вокруг стал собираться народ.

— Десять золотых с тебя!

— Двадцать! — вмешался другой.

— А ваши мамки знают, что вы попрошайничаете? — усмехнувшись, поинтересовался я.

— Следи за языком, чужак, а то отрежем, поджарим и заставим сожрать!

— Что тут? — грубый голос слева, я сместился право.

Это был здоровенный мужик, с чёрной гривой не особо чёсанных волос и бородой. На боку висел настоящий меч-кладенец, больше метра в длину, шириной в две моих ладони. Я решил взять инициативу в свои руки.

— Эти попрошайки толпятся у двери, не дают войти в лавку!

— Мы не попрошайки, хотим взять своё за нанесённое оскорбление!

— Вы только что просили у меня двадцать золотых, это много, могу дать пару медяков на леденцы…

— Мы не просили, требовали…

— Хватит! С чего всё началось? — видимо, громила тут за главного, и он начал психовать. — Говори, Луко!

Он дал слово самому наглому, это не очень хороший знак.

— Чужак пнул под зад Норхуса, вон у него лицо всё крови, а Норхус ничего ему не сделал! — все трое начали поддакивать, третий терял при этом кровь через разбитый нос.

— Ты говори, — громила ткнул в меня пальцем сарделькой.

А что говорить? Придётся импровизировать, многовато их тут собралось, как бы экзекуцию показательную не устроили.

— Я честный охотник, пришёл в лавку, чтобы купить вещь, а жопомордый Норхус подставляет мне свой зад! Мне это не понравилось, а потом ещё милостыню требуют, за что? За поскудство? Даже медяка не дам, не заслужили! — я говорил с абсолютно серьёзным видом, и сам старался верить в свои слова.

Троица малолеток уставились на меня с открытыми ртами. Норхус пытался что-то говорить, тыча в мою сторону коротким мечом, но звука почему-то не было.

— Это правда? — протрубил вопрос громила.

— Ложь! Мы не подставляем зады и не просим милостыню, этот чужак — лжец! Надо отрубить ему голову! — глаза Луко горели праведным гневом.

— Я тоже видел, как тощий заморыш пытался пристроить свой зад, — этот голос я слышал совсем недавно и узнал его. Моргус — местный охотник, он стоял в толпе и указывал пальцем на Норхуса. Толпа смотрела с осуждением.

— Враньё-враньё! — к битому, наконец, вернулся дар речи. — Я никогда не подставляю зад, — орал, брызжа кровавой слюной. — Мы просто хотели его ограбить, — едва слышно. — Луко толкнул меня, и я налетел задом на сапог чужака!

— Вот мы и докопались до правды, — подвёл итог громила. — Вы хотели обчистить, а осрамились на весь рынок, убирайтесь отсюда, чтобы мои глаза вас больше не видели!

Никто не стал спорить, малолетки тут же слиняли, будто их тут и не было, здоровяк бросил на меня насмешливый взгляд и ушёл. Народ начал рассасываться, я подошёл к Моргусу.

— Спасибо, ты меня выручил.

— Да не за что, я тебя узнал по рассказам Дарко. Ты ведь Антуан? — я кивнул. — Ты охотник, Антуан, и я охотник, мы друг друга поддерживаем. Да и помощи-то особо не было, просто время тебе сэкономил. Титос — мужик мудрый, не зря смотрящим на рынке работает, он бы и так тебя не тронул, а молодёжь учить надо, — я знал, кто такой смотрящий, но не думал, что всё настолько криминализировано, все знают воров и никто даже не осуждает. — Здорово ты с задом придумал, — Моргус рассмеялся. — У нас таких не жалуют.

Мы ещё поболтали немного, да разошлись, охотник посоветовал мне не шастать по рынку, особенно в этом районе. Я прислушался, но в лавку Махуса всё-таки зашёл.

Внутри пахло кожей и ещё чем-то, из посетителей никого, зато я расслышал громкий храп.

— Хозяин⁈ — храп перешёл в хлюпанье, затем чавканье, из-под прилавка показалась сонная бородатая физиономия.

— День добрый, молодой… Кха, а ещё день?

— Да, господин лавочник, Тернис ночь не объявлял, — я усмехнулся и принялся разглядывать товар.

Лавочник быстро привёл себя в порядок, активировал пару рун, взбодрился, повеселел, отпил из кружки какого-то напитка.

— Какая сума интересует молодого господина? Есть несколько видов, с лямками, чтобы носить на спине, — он указал рукой на короб, до рюкзака ему было далековато. — Вмещает вдвое больше своего размера, вес тоже уменьшается вдвое.

Меня такое не устраивало, можно сказать вообще ни о чём.

— А вот такие у вас есть? Только чтобы вмещали раз в десять больше! — я расстегнул куртку и показал трофейную суму.

Лавочник с интересом уставился на неё, и какое-то время разглядывал.