Рождество на Линдурмфесте - Вальтер Моэрс - Страница 2

отчего продолжает разрастаться, словно инвазивная грибная культура с другой планеты. Готов ли ты к шокирующему признанию? К объявлению банкротства всей столь высоко ценимой культуры драконгорцев? А если ты уже сидишь, то на всякий случай лучше сядь ещё раз! Я не стану смягчать выражения. Это письмо станет сведением счётов с Хамулимеппом.

Да, просто поразительно — нет, даже удручающе, — с каким упорством этот идиотичнейший из всех замонийских обычаев держится на Линдурмфесте и с каждым годом всё прочнее укореняется. На Линдурмфесте именно сейчас — это я знаю по многолетнему горькому опыту — церемониальное безумие подготовки к празднествам неудержимо близится к вершине. Здесь царит такая суета, что никто не может от неё уклониться. Все драконгорцы фанатизированы до мозга костей и бредят только своим хамулимепповским стрессом и хамулимепповскими подарками.

Всякий раз это выглядит так, словно душевная болезнь в облике невидимого облака окутала Линдурмфест и разом лишила рассудка всех его жителей. За единственным исключением: я совершенно невосприимчив к Хамулимеппу.

Хамулимепп — ещё более значительное праздничное событие в культуре драконгорцев, чем Фестегоккен — им мы ежегодно празднуем, что пережили все осады Линдурмфеста, — и Чешуение — разновидность карнавала поздней осенью, когда мы, драконгорцы, в честь наших периодических линек натираемся яркими природными красками и надеваем тревожащие маски. Если с Фестегоккеном и Чешуением управляются за один-единственный день, то Хамулимепп, к несчастью, длится целых три дня — а с подготовкой и уборкой, по сути, две недели. А травма, нанесённая мозгу, быть может, длится всю жизнь.

Вся легенда о Хамулимеппе так и кишит противоречиями и несообразностями. В зависимости от толкования Хамули бывает то поперечно-полосатым облачным духом, то диким зверем неопределённого вида, то шагающим древесным стволом или париком со множеством глаз. В некоторых преданиях это ещё и меланхоличный демон с травяным мехом, живой сталактит из самых недр Линдурмфеста, безумная семирогая серна или огромная Синяя Цветная Капуста на трёх ногах, которая, по слухам, умеет петь.

См. Таксономическая таблица I — ВОПЛОЩЕНИЯ ХАМУЛИМЕППА

«А что, чёрт возьми, такое этот Хамулимепп?» — вообще-то следовало бы спросить. Но никто не спрашивает. Никто, кроме меня, а мне не отвечают. У большинства драконгорцев Хамулимепп, похоже, отключает не только логическое мышление, но и вообще всякое критическое сознание: «С сегодняшнего дня Хамулимепп! Без возражений сдайте рассудок в гардероб и верьте любой чепухе, которой вас будут потчевать в праздничные дни».

Мепп тоже фигура, допускающая множество толкований: его описывают то как слугу или оруженосца Хамули, то как его сына, недоразвитого брата-близнеца или живую тень, то как деревенского дурачка или закопчённого трубочиста с синими зубами. Неудивительно, что дети его боятся, если представляют себе душевнобольного Чёрного Человека с синим зубным рядом, который ночью без приглашения приходит в чужие квартиры, чтобы отлупить непослушных детей хамулипрутом! В детстве я ужасно боялся Меппа и до сих пор вздрагиваю от одного лишь упоминания его имени, словно от щелчка кнута.

Хамулимепп празднуют в последние три дня года, потому что легенда гласит: якобы давным-давно на рубеже года Хамули вырос из вершины Линдурмфеста, чтобы принести драконгорцам Орм. Но есть и предания, согласно которым Хамули пришёл из пустыни или выпал из цветка кактуса. Затем, в зависимости от мифа, он якобы прожил либо

— десять тысяч лет, — сто недель или — всего десять минут.

Он либо принёс крепости великое счастье, либо выдержал двенадцать осад, а затем либо умер, либо утонул в зыбучих песках, либо верхом на невидимой серне ускакал в небо. Здесь мнения снова расходятся во все стороны.

Откуда взялся Мепп, ещё более неясно. Если спросишь меня, дорогой Хахмед, он попросту возник из потребности в комической второстепенной фигуре во всём этом сказании. Драконгорцы всё-таки профессиональные писатели и знают, чего требует публика. Юмора! Поэтому в некоторых старых преданиях Мепп горбат или кривозуб. Или косит, хромает, имеет дефект речи либо все увечья разом. Иногда утверждают, что он не умеет выговаривать «ф», в других случаях — что шепелявит или заикается. Бестактным людям прежде такие недостатки казались смешными, да и нынче, к сожалению, всё ещё так, тут уж ничего не поделаешь. По-моему, даже имя звучит как-то нарочито, словно два драконгорца придумали его для особенно дебильной второстепенной фигуры:

— Назовём его Депп? — Слишком уж прямо. А если заменить одну букву? Как тебе Бепп? — Звучит неважно… А Мепп?

Хамули и Мепп приносят на Линдурмфест все подарки, предназначенные исключительно для тех детей-драконгорцев, которые весь год беспрекословно слушались своих литературных крёстных. Остальные, непослушные дети, вовсе не получают подарков, и Мепп лупит их прутом из связанных в пучок жгучих чертополохов, который называют хамулипрутом. От комментария к этому нелепому методу педагогического запугивания, дражайший Хахмед, избавлю и тебя, и себя: это действительно превзошло бы рамки письма. Упомяну лишь, что Мепп носит за Хамули хамулипрут — вероятно, только затем, чтобы самому колотить им детей.

Ибо Хамули никогда не прикасается к хамулипруту, хотя тот назван в его честь. Как видишь, это обычай, полный нелепейших противоречий.

Почему именно драконгорцы — всё-таки самая просвещённая и умная группа населения Замонии — могли впасть в такое иррациональное ритуальное помешательство, вопрос увлекательный. Это социальное явление, допускающее множество объяснений. Я могу объяснить его лишь нашей почти болезненной творческой силой и фантазией, которая нередко идёт странными путями. Вспомним хотя бы наши причудливые погребальные ритуалы, веру в Орм и статистический факт, что почти все драконгорцы становятся писателями, хотя могли бы избрать и приличную профессию. Нормальным это не назовёшь! Так почему бы не верить ещё и в шагающую цветную капусту, которая протискивается с подарками через дымоход к совершенно незнакомым драконгорцам? В этом почти снова появляется смысл.

Линдурмфест полон жизни, хотя издали похож на мёртвый, необитаемый гигантский камень из космоса, свалившийся с неба, который всякому живому существу следовало бы обходить по широкой дуге. И всё же Линдурмфест населён так же густо, как средний замонийский городок. Не только драконгорцами и их домашними и сельскохозяйственными животными, камнекубиками и скалогрифами, горными сернами и гранитными орлами,