Римская Британия - Евгений Викторович Старшов - Страница 61

одежду и волосы в соответствующий вид и выдал за пленников; а теперь – подлинная и решительная победа с истреблением стольких тысяч врагов, так восторженно отмечаемая молвой. Особую опасность для себя он усматривал в том, что имя его подчиненного ставится выше его имени, имени принцепса: стоило ли принуждать к молчанию гражданское красноречие и душить почетную деятельность на общественном поприще, если другой стяжает себе военную славу, все остальное так или иначе можно стерпеть, но честь слыть выдающимся полководцем должна принадлежать императору. Тревожимый такими заботами и удовольствовавшись, что было признаком зловещих намерений, вынашиванием в себе этих мыслей, он счел за лучшее приберечь свою ненависть до того времени, когда пойдут на убыль превозносящие Агриколу толки и любовь к нему войска, – ведь тогда тот еще управлял Британией. Итак, Домициан приказал сенату определить Агриколе триумфальные знаки отличия, почетную, увенчанную лавровым венком статую и все, что полагается вместо триумфа, присовокупив к этому пышные восхваления… Агрикола передал провинцию, в которой водворились мир и спокойствие, своему преемнику» – Саллюстию Лукуллу, позднее репрессированному Домицианом («Анналы», 35–38). Отставка Агриколы случилась в 84 г., а в 93 г. бывший британский наместник, все более притесняемый тираном-императором, скончался; Тацит также упоминает слух об отравлении, хотя и отмечает, что ничего не было доказано. Завершая свой труд, Тацит воскликнул: «Ты поистине счастливец, Агрикола, и не только потому, что прожил славную жизнь, но и потому, что вовремя умер», – имея в виду все более усиливавшуюся тиранию Домициана, убийства выдающихся людей (в их числе – правитель Британии, как пишет Светоний: «Саллюстий Лукулл, легат в Британии – (погиб) за то, что копья нового образца он позволил называть «Лукулловыми» («Жизнь двенадцати цезарей», VIII – «Домициан», 10), сенаторов и разгон самого сената, позоре знатных женщин – все это привело к убийству тирана. Однако Агрикола наверняка еще успел узнать о том, что его славное британское дело буквально трещит по всем швам: уже год спустя после его снятия с поста восстают бриганты, правительство же принимает решение отозвать часть сил из Британии (II Вспомогательный легион) для подавления восстания на Дунае. Римляне отходят от гипотетической шотландской границы, а возведенные Агриколой форты (в т. ч. крепость Инчтутхилл) разбирают. В Честер переводится XX Победоносный Валериев легион. Линкольн (при Домициане) и Глостер (при Нерве) переводятся из разряда крепостей в колонии, а это означает, что войска из них выводятся. Дело в 98 г. завершает Траян (53—117 гг., правил с 98 г.), он переводит британские войска для захвата Ближнего Востока, фактически оголяет границу. Как пишет М.С. Садовская: «Археологические раскопки таких фортов, как Ньюстед, Далсуннтон, Гленлохар, Каррак, Оуквуд, Хай Рочестер, убедительно доказывают, что во времена Траяна они подверглись штурму восставших бриттов и были разрушены и сожжены. В некоторых из них найдены человеческие скелеты и оружие, что говорит о внезапной и быстрой эвакуации римлян из этих фортов».

Так гибло дело Агриколы. Но потомки его не забыли – ему поставлен памятник в английском Бате.

Глава 6

«Загадка» IX легиона. Римская Британия при Антонинах: «шаг вперед и два назад»

Из богатой переписки Плиния Младшего (61—113 гг.) мы узнаем о некоторых деятелях Римской Британии эпохи Траяна. Это, во-первых, Мамилиан, командовавший войском в Британии, высокообразованный человек, которому Плиний отсылал на рецензию свои произведения: «Ты жалуешься на кучу лагерных дел и, однако, словно наслаждаешься полным досугом, читаешь мои шутки и безделицы» (IX, 25; он же упоминается в IX, 16). Затем – Нератий Марцелл, легат Траяна в Британии в 103 г. Из письма Плиния видна некая интрига, в которой оказался замешан знаменитый биограф императоров Гай Светоний Транквилл: по ходу дела, Плиний исхлопотал для него у Марцелла трибунат в Британии, куда наш историк ехать вовсе не имел желания; Плиний пишет ему: «Плиний Светонию Транквиллу привет. С обычной твоей почтительностью, мне оказываемой, ты так робко просишь меня передать трибунат, который я исхлопотал для тебя у Нератия Марцелла, Цезеннию Сильвану, твоему родственнику. Мне же одинаково приятно видеть трибуном и тебя, и того, кто получит трибунат благодаря тебе. Не годится, по-моему, открывать человеку дорогу к почестям и отказывать ему в звании доброго родственника: она выше всех почестей. Прекрасно и заслужить помощь, и оказать ее: тебя стоит похвалить и за то, и за другое, ибо то, что ты заслужил, ты отдаешь другому. А затем я понимаю, что и я получу долю славы, если твой поступок покажет, что друзья мои могут не только быть трибунами, но и делать ими других. Поэтому я повинуюсь твоему благородному желанию. Имя твое еще не занесено в списки, и потому мы свободно заменим тебя Сильваном. Я желаю, чтобы ему твой дар был так же приятен, как тебе мой. Будь здоров» (III, 8). Что ж, как историк Транквилл принес миру неоценимую пользу, это куда лучше, чем если б его талантливая голова была бы пробита копьем варвара в далекой Британии.

Видимо, Светоний Транквилл неспроста не хотел отправляться в Британию – именно около 103 г. римляне терпят на севере Британии жестокое поражение; они вынуждены отойти к югу, их форты сожжены. Стоянки легионов – Карлеон, Честер и Йорк – трудом самих легионеров (это была обычная практика, по всей Европе находят кирпичи с клеймами легионов) обносятся каменными укреплениями, о чем свидетельствуют некоторые сохранившиеся надписи (пер. с англ. Е.С.): «Императору Цезарю Нерве Траяну Августу, завоевателю Германии, сыну божественного Нервы, Верховному Первосвященнику, облеченному властью Трибуна, Отцу Отечества, Консулу в третий раз II легион Августа (построил)» (Карлеон, 100 г.); «Императору Цезарю Нерве Траяну Августу, завоевателю Германии и Дакии, сыну божественного Нервы…» (Честер); «Императору Цезарю Нерве Траяну Августу, завоевателю Германии и Дакии, сыну божественного Нервы, Верховному Первосвященнику, двенадцатый год обладающему властью Трибуна, шесть раз провозглашенному Императором, пять раз Консулу, Отцу Отечества, построены эти ворота трудами IX Испанского легиона» (Йорк, 108 г.).

Эта надпись – последняя, касающаяся пребывания данного легиона в Британии. Полное отсутствие иных археологических свидетельств более поздних лет поначалу привело исследователей к высокопарно-романтическому, однако, как оказалось, ошибочному выводу – о полной гибели йоркского легиона в бою с северными горцами-пиктами примерно в 118 г. Последней каплей стала находка в 1866 г. в Силчестере римского 15-сантиметрового бронзового орла, правда, без крыльев. А ведь аксиомой было положение, согласно которому легион, терявший своего орла, подлежал расформированию и более не восстанавливался, если каким-то чудом не удавалось вернуть войсковую святыню (хотя и бывали редкостные исключения). Силчестерский орел, невесть с чего привязанный к «тайне» исчезновения IX легиона, казалось, только подтверждал гипотезу. Это сейчас вроде бы