Рейс Москва – Париж - Екатерина Робертовна Рождественская - Страница 45

вообще, где это видано – не налить подружкам рюмашку! Негостеприимно, не по-нашему – и снова и снова колдовала со своими цедрами, травами и добавками к очередной порции спирта «Рояль», который исправно поставляла Валентина. А откуда та брала, никто больше не спрашивал. «Там уж нет», – ответила она в первый раз и все время стойко держалась этой линии.

Чем больше девочки выпивали, тем активнее начинали махать руками и говорить о наболевшем – у каждой на этот счет было свое мнение и свое наболевшее. Ольга, например, об афганской войне, что, мол, вот-вот все закончится и информация эта абсолютно достоверная, практически из первых рук, вздыхая, шептала она Принцу. Оля очень боялась за внука, что призовут, что заставят пойти, что отправят «туда» и, не дай бог, там и убьют, поэтому каждый день внимательно слушала новости в надежде, что что-нибудь хорошее да скажут, хоть что-то успокаивающее да проскользнет. Но нет, мир полнился только слухами, официально в программе «Время» говорили лишь о призрачных победах и мнимых прорывах и ничего – о тысячах, если не больше, похоронках, одна из которых, по Олиным словам, пришла даже на соседнюю с ними дачу. Надька горестно кивала головой, но про войну мало что знала и гнула свою линию про антиалкогольную кампанию и про эти современные свадьбы, где выпить нельзя. Она курила, мусоля во рту едкую беломорину, и все поправляла накрашенную рыжим челочку, пытаясь ее еще сильнее вздыбить. Видимо, вопрос безалкогольной свадьбы задел ее за живое.

– Девки, отчаянно чешется нос, надо выпить! Мы-то всегда найдем, а если взять негде? – Надюха выпучила глаза и пошамкала беззубым ртом. – У нас на Энтузиастах (так, по адресу, она называла свой дом престарелых) поднялось восстание! Я даже не ожидала, что на старости лет люди могут быть способны на такую ярость! Но тема, надо сказать, очень важная, жизнеобразующая. Мужики закидали директора заявлениями, написали в вышестоящие инстанции и практически объявили голодовку! Но добились своего! Выцарапали в конце концов у начальства обещанную пару бутылок!

Все оказалось довольно буднично: какие-то бабушка с дедушкой у них в доме ветеранов сцены решили пожениться, даже не на старости лет, а так, под отход. Стол им накрыли, а выпить не поставили! Так жених вошел в отказ – жениться не будет, пока рюмкой не закрепит решение. «Свадьба без водки, что веревка без мыла», – сказал как отрезал! Вот и пошли напролом. Жених с невестой подговорили своих дружков не только по своему этажу, еще и по всему зданию походили, повозмущались и в конце концов сколотили настоящий революционный отряд. Им обещали выделить не сразу, к майским праздникам, а это ждать-то сколько! В результате свадьбу справлять пока отказались, перенесли на весну. Глупые, думают, что время придет, а оно только уходит. Сами ветхие, сколько им осталось, никто не знает, оба плачут, но стойко ждут своей выпивки, представляете?

Надюхе бы отнестись к этому вопросу со здоровым пренебрежением, но нет, восприняла она все слишком близко к сердцу, и мир для нее практически рухнул. А еще очень волновалась, что в стране закончатся продукты. Повсеместно. Просто закончатся, и все. Уже есть все симптомы, по-врачебному сказала она. У них в доме ветеранов, конечно, кормят, но порции стали скудные и разнообразия никакого. Фрукты-овощи только по воспоминаниям, свежее мясо и рыба на картинках, про сыр с колбасой и вспоминать уже некому, только каши да макароны с консервами.

– А как другие, Лидок, я не представляю… У кого дети – чем детей кормить? Им же витамины нужны… У меня бывшая соседка по коммуналке жалуется, что все мельче и мельче режет в суп картошку… а это плохой знак…

Каждая накапливала к таким посиделкам новости. Веточка говорила о своем, о девичьем – о журнале «Бурда моден», который ей удалось заиметь, и теперь она сможет сшить себе платья по лучшим немецким выкройкам, и не только платья – все что угодно. А шила она не хуже Лидки. Звучала она по-особому нежно, даже изысканно, и подружки уже в деталях видели перед собой воображаемые и так прекрасно и точно описываемые Веточкой будущие наряды. Однажды всех удивила, пришла как-то вся сияющая, лоснящаяся, в новой, под стать настроению, шляпочке с пером и с рассказом:

– Начала неделю назад мазаться кремом с экстрактом улитки, очень косметичка рекомендовала, сама делает! Вот теперь каждое утро внимательно за собой слежу, в зеркале рассматриваю! Мало ли, глядишь, медленней стану ходить или рожки вылезут, а может, даже и домик появится! Третье, конечно, предпочтительней! – и она заливисто засмеялась. – Если что-то эдакое у меня заметите, сразу дайте знать.

На большие подружьи сборища, как это, Лидка обязательно посылала водителя и за Тяпой. Но та обычно разговаривала мало, лишь изредка вставляя «д-а-а-а-а, что вы говорите?!», а все больше смеялась, потрясывая своими чудесными беленькими локоночками, и была похожа в эти мгновения на свою любимую усопшую болонку Эльзу. Хотя и у Тяпочки была одна любимая тема, да еще какая! Это была даже не тема, а ее девичья влюбленность на склоне лет. Она с придыханием рассказывала подругам, как недавно в какое-то странное утреннее время включила телевизор и оттуда полился мужской голос неземной красоты, такой, о котором она всю жизнь грезила, чуть напоминающий голос ее покойного мужа, но даже еще более проникновенный и зазывный, идущий мимо ушей прямо в сердце. Стал этот голос говорить о каком-то оздоровительном сеансе, о банках с водой, которые необходимо поставить у экрана телевизора, о кремах и лосьонах, которые надо принести из ванной и тоже зарядить – так и сказал: зарядить. Он говорил обо всем таком необычном и делал это так загадочно и таинственно, что Тяпочка как человек слишком нежный и впечатлительный просто впала в ступор. И каждый раз тащила из кухни ведра с водой и послушно ставила перед экраном, чтобы потом пить эту волшебную воду маленькими глоточками и вспоминать голос своего возлюбленного чародея. Садилась, нащупывая, чтоб не промахнуться, спинку кресла, расслаблялась, как просил завораживающий голос, но глаза не закрывала – зачем, она и так ничего уже не видела. Ни-че-го…

– Он врач? – Тяпочка хотела вызнать про него все.

– Да нет, он шарлатан, как люди говорят, – Принц был, как всегда, категоричен.

– Да прекрати, Толя! Человек, обладающий таким волшебным голосом, не может быть нечестен! – взметнулась Тяпочка, повернув голову в сторону Принца. Тот ухмыльнулся и снова задел слепенькую за живое:

– По мне, так у него такой голос, словно кто-то ссыт в цинковое ведро! –