Развод в прямом эфире. Бывший, выключите камеры - Виолетта Весна - Страница 1

К оглавлению

1

Виолетта Весна

Развод в прямом эфире. Бывший, выключите камеры

ГЛАВА 1. Семнадцать секунд

До эфира оставалось двадцать пять минут, когда Лариса сказала:

— Корнев приехал.

Она произнесла это в коридоре между гримерной и студией, сверяясь с планшетом, как сообщала бы о доставке нового монитора. Такая деловитость была ее способом оставить мне выбор: спросить, зачем он приехал, или сделать вид, что фамилия ничего не изменила.

— Один?

— С материалами. Сам источник будет в другой день.

Значит, Даниил уже прошел через пропускной пункт, поднялся на четвертый этаж и, вероятно, успел объяснить охране, почему его старый постоянный пропуск больше не действует. Пять месяцев мы не встречались. Восемь месяцев назад получили свидетельство о разводе. Эти два срока я знала без календаря.

Гример Вика ждала меня у открытой двери и держала в руке пуховку.

— Полин, если хочешь выйти в эфир с половиной лица, я не возражаю. Это даже концептуально. Но бухгалтерия спросит, зачем покупала вторую половину тонального крема.

Я вернулась в кресло. Сегодняшний выпуск касался управляющей компании, которая три года собирала с жильцов деньги на ремонт кровли. У нас были договор, протокол общего собрания, ответ жилищной инспекции и две семьи с пятого этажа, пережившие июльский ливень с тазами на полу. Все проверено, согласовано и разложено по минутам. Именно поэтому я могла позволить себе думать о Данииле ровно до того момента, когда в наушнике прозвучит команда режиссера.

— Он надолго? — спросила Вика, поправляя мне ворот темно-синего пиджака. Петличный микрофон не должен был касаться ткани.

— Кто?

— Конечно, кровельщик из второго блока.

— Вика.

— Молчу.

Она не молчала из любопытства. В редакции знали, что мы развелись, но это знание оставалось рабочим: его учитывали при договорах, командировках и рассадке на совещаниях. Ни один человек из команды не вынес его наружу. Я ценила это сильнее соболезнований, которых никто не просил.

В 18:41 я вошла в студию. Гости уже сидели в креслах у круглого стола. Декорация была знакома до сантиметра: серо-зеленая стена с названием программы, два вертикальных экрана, светлая полоса пола для прохода камеры. У первого монитора Никита еще раз сравнивал суммы в титрах с таблицей. Тимофей Озеров стоял у пульта раннего интернет-потока и спорил с инженером о заставке.

Даниил разговаривал с Ларисой возле второй декорации.

За пять месяцев он не стал другим человеком, хотя я успела привыкнуть к мысли, что должен был. Та же темная рубашка с закатанными рукавами, та же привычка слушать собеседника, немного наклонив голову. Седины у висков стало больше. На носу появились очки в тонкой оправе; раньше он надевал их только за монтажным монитором.

Он увидел меня и закончил фразу, не сбившись.

— Двенадцать договоров уже есть. В семи случаях совпадает порядок действий: аванс, дополнительное соглашение без нового срока, перевод на партнера. Остальное пока обращения.

— Сто сорок три строки, — уточнила Лариса. — Но не сто сорок три доказанных случая. Полина, подойди.

Я поздоровалась с гостями сегодняшнего выпуска, уточнила у администратора, готовы ли бутылки воды, и только потом подошла. Даниил не протянул руку. Это было разумно: рукопожатие выглядело бы подчеркнуто официально, объятие — нелепо, а любой третий вариант пришлось бы придумывать на месте.

— Добрый вечер, — сказал он.

— Добрый.

Лариса перевела взгляд с него на меня.

— Новый материал ведет Даниил. Источник пришел через него и с другим режиссером говорить пока не готов. Я посмотрела первичный пакет. Тема наша, но до выводов далеко.

— Когда вы решили? — спросила я.

— Сегодня в два. Тебе собиралась сказать после эфира.

— А он должен был приехать после эфира?

Даниил ответил сам:

— Я привез копии договоров в юридическую службу. Лариса попросила подняться.

— И решил заодно посмотреть, как мы работаем без тебя?

— Нет. Я хорошо помню, как вы работаете.

Фраза не была ни комплиментом, ни уколом. От этого она задела точнее, чем могла бы задеть подготовленная любезность.

Лариса проверила время.

— У вас две минуты. Потом Полина идет на установку. Я буду в аппаратной.

Она отошла к Никите. Даниил положил ладонь на серую папку, которую держал под мышкой.

— Евгения работала в договорном отделе «Точного метра», — сказал он. — У нее внутренняя таблица обращений и переписка по партнерам. Она боится, что ее узнают по должности и формулировкам.

— Что именно ты ей обещал?

— Что до первой встречи мы не передадим имя компании никому за пределами закрытой группы. И что условия защиты согласуем с юристом.

— Не эфир?

— Нет.

— Не полную анонимность?

— Нет.

Он понимал, почему я спрашивала. Год назад на месте этого короткого «нет» последовал бы спор о том, что зритель имеет право знать. Я отметила ответ, но не стала делать из него вывод.

— Если материал пойдет в программу, ведущая отвечает за вопросы и формулировки,

1