Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна - Страница 12

— Это темы, — сказал Андрей. — Где формат?

Я открыла следующий лист.

— Двадцать восемь — тридцать пять минут. В начале видим предмет или действие, которое можно проверить: ключи от мастерской, первое резюме, новый договор аренды, таблицу расходов. Потом героиня рассказывает, почему этого шага раньше не было. Мы не восстанавливаем всю биографию и не ищем виноватого на второе кресло. В финале возвращаемся к действию и показываем его цену: сколько времени, денег, отказов и помощи потребовалось.

— Где конфликт? — спросила Жанна.

— В решении. Отправить резюме после двадцати лет перерыва просто только в рекламном ролике. В жизни нужно выбрать вакансию, признать потерю статуса, переделать опыт под новый рынок и получить первые отказы. Мы показываем работу между «я решила» и результатом.

— А если результат плохой?

— Оставляем. Первый заказ может принести меньше расходов. Собеседование может закончиться отказом. Выпуск закрывается сделанным шагом, а не обязательной победой.

Андрей перелистнул распечатку.

— Проверка фактов?

— Документы видит редактор и юрист проекта. В кадре — только то, на что героиня дала отдельное согласие, с закрытыми реквизитами. Участие бывшего супруга не требуется, если мы не предъявляем к нему обвинения и не используем его материалы.

— Срок пилота?

— Двенадцать дней после утверждения концепции и героини, если документы готовы. После двух ночных смен подряд я теряю способность отличать сильную фразу от просто короткой, поэтому график строим без постоянного ночного монтажа.

Жанна впервые оторвалась от планшета.

— Человек, который сам запрещает себе бесплатные ночные смены, мне уже интересен.

Для каждого выпуска я прописала наблюдаемый результат. В первой строке стояла Татьяна Морозова и пометка: «Приглашение отправлено, согласия нет». В остальных — способ поиска через открытые профессиональные сообщества, общественные организации и самостоятельную заявку на сайте будущего проекта.

— Старую базу канала не используете? — спросила Жанна.

— Нет. Даже тех, с кем знакома лично, сначала отделяю от корпоративного контакта. Не хочу, чтобы первый же выпуск пришлось защищать объяснениями о происхождении номера.

Андрей посмотрел на Жанну. Она едва заметно кивнула и перешла к следующему вопросу:

— Где будет выходить пилот?

— На новых страницах проекта. С оформлением, музыкой и структурой, которые не похожи на «Семью вслух».

— Аудитории там ноль.

— У меня есть публичное внимание после эфира. Я могу один раз направить его на новую страницу через личные аккаунты. Дальше проект либо удержит людей, либо нет.

— Личные аккаунты точно ваши? — спросил Андрей.

— Да. Инга проверит, что я не нарушаю трудовые и будущие договорённости. Корпоративные страницы не трогаю.

Жанна открыла на планшете смету.

— Теперь неприятная часть. Подготовка, редактор, одна съёмочная смена, площадка, техника, звук, монтаж, цвет, графика и запас на пересъёмку — четыреста двадцать тысяч. Это без гонорара известной ведущей и без платного продвижения.

Сумма не удивила. Я сама составляла сметы, только раньше окончательное решение принимал Сергей.

— Девяносто тысяч вношу после договора. Больше до урегулирования с работодателем и первой компенсации не могу.

— Остальное — риск студии, — сказала Жанна. — Деньги и работа команды. Если появляется доход от пилота или контракт на продолжение, сначала возвращаем подтверждённые производственные расходы, потом делим по согласованной модели. Если дохода нет, мы не требуем с вас остаток как личный долг. Но второй выпуск бесплатно не снимаем.

— Формат и название остаются у меня.

— Если это будет записано, — ответил Андрей. — Студия получает право произвести и показать пилот в своём портфолио после релиза. Исходники храним у нас, использование личных фрагментов согласуем отдельно.

— Финальный монтаж?

— Обсудим право согласования. Абсолютное вето на всё делает производство неуправляемым.

— Абсолютное право студии делает неуправляемой мою жизнь.

— Поэтому и нужен договор, а не доверие после одного кофе.

Жанна посмотрела сначала на него, потом на меня.

— Хорошо. Права вы способны обсуждать ещё два часа. Сначала выясним, есть ли у проекта лицо.

Я листнула таблицу.

— Вести может журналистка с опытом интервью. У меня есть три кандидатуры из профессиональной среды.

— Они знают, что кандидатуры? — спросил Андрей.

— Нет. Поэтому имён в заявке нет.

— Известная ведущая добавит минимум двести тысяч и может запросить долю, — сказала Жанна. — Неизвестную придётся отдельно объяснять зрителю. Почему не вы?

— Я автор и продюсер.

— Это должности. Вопрос был другой.

Я посмотрела на Андрея. Он не помог.

— Я не работала ведущей.

— Вас уже увидели в кадре, — сказал он. — И поверили одной фразе больше, чем подготовленному заявлению канала.

— Потому что фраза была про мой развод. Это не квалификация.

— Согласен. Поэтому сделаем тест.

Он отвёл меня во второй павильон. Техник включил два прибора мягкого света и поставил высокий стул на отметку. Камера стояла в четырёх метрах, рядом —