Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна - Страница 49

К оглавлению

заем.

— Согласен.

— Жилье. У меня служебная квартира здесь и собственная в Калининграде. Это не приглашение переехать.

— У меня своя квартира. Я не собирал вещи.

— Хорошо.

Максим посмотрел на меня.

— Теперь можно вопрос без протокола?

— Попробуйте.

— Вы хотите быть со мной сегодня или только проверить, способны ли мы правильно договориться?

Я рассмеялась, хотя вопрос был серьезным.

— Хочу быть с вами. Договариваться тоже хочу. Одно не отменяет другое.

— Тогда еще одна граница с моей стороны. Если во время спора вы решите, что я говорю как консультант, скажите об этом прямо. Не требуйте независимую рецензию на каждую ссору.

— А вы не будете отвечать приложением на семьдесят страниц.

— Постараюсь уложиться в резюме.

Мы замолчали. На этот раз пауза не была рабочим приемом. Я положила ладонь на его руку, и Максим повернул ее пальцами вверх.

— Я не возобновляю отношения из благодарности за отчет, — сказала я.

— Знаю.

— И не потому, что экспертиза подтвердила вашу правоту.

— Она подтвердила методику. Это разные вещи.

— Вот сейчас вы снова консультант.

— Принято.

Он поцеловал меня без вчерашней осторожности, но остановился, когда мимо прошли дети с самокатами. Я прислонилась лбом к его плечу и впервые за долгое время не оценивала, сколько минут могу отсутствовать в отеле.

— Поедем ко мне, — сказала я. — В Калининград. Не в служебную квартиру.

— Светлана знает, что вас не будет ночью?

— Знает. У нее полномочия и аварийный номер. Это мой отель, но не моя круглосуточная смена.

Последняя электричка отправлялась через двадцать минут. Мы успели без бега. В вагоне Максим не открывал ноутбук, я не проверяла загрузку. Светлана прислала одно сообщение: доставка гостям пришла, жалоб нет, ночная смена принята. Я ответила «получила» и убрала телефон.

В моей квартире пахло закрытыми окнами. После раздела я бывала здесь дважды: забрать одежду и проверить документы. Антон никогда не жил в этой квартире постоянно, но мебель мы выбирали вместе, и несколько его книг остались на нижней полке.

— Если вам здесь неудобно, можем поехать ко мне, — сказал Максим.

— Мне неудобно не из-за вас. И я не хочу уступать собственную квартиру воспоминанию.

Я открыла окна, поставила воду и убрала книги Антона в коробку. Не выбросила ночью и не отдала Максиму. Просто освободила полку, которой давно не пользовалась.

Максим прошел только туда, куда я его пригласила. Не осматривал комнаты и не комментировал стоимость квартиры. На кухне спросил, где стаканы, вместо того чтобы открыть все шкафы. Я поймала себя на том, что отмечаю эти простые действия как особое достоинство, хотя они были обычным уважением к чужому дому.

— Я сравниваю вас с Антоном, — сказала я.

— Сейчас?

— Иногда. Это нечестно.

— Сравнение возникает само. Важно, что вы делаете после.

— А вы сравниваете меня с бывшей женой?

— Когда вы говорите о расписании, думаю, что с вами его можно обсуждать. В прошлом браке мы оба избегали этого разговора. Но вы не обязаны исправлять ту историю.

— И вы мою.

Мы договорились не требовать друг от друга чистого листа. У каждого уже была жизнь, работа и способы защищаться. Начать отношения означало замечать их, а не изображать людей без прошлого.

В спальне я остановилась у двери.

— Я давно никого сюда не приводила.

— Мы можем остановиться.

— Можем. Но я не хочу.

Максим спросил еще раз уже без слов, не приближаясь, пока я сама не взяла его за руку.

Близость оказалась не наградой за выдержанные испытания. В ней не было правильного сценария для женщины после развода. Мы спрашивали, отвечали, смеялись, когда мешала застежка, и не пытались превратить осторожность в торжественную церемонию. Я не доказывала, что свободна от прошлого, а Максим не обещал будущего вместо согласия в настоящем.

Позже мы лежали рядом в темной комнате. Мой телефон оставался в прихожей.

— О чем вы думаете? — спросил он.

— Что Лидия завтра проверит время исходящих писем.

— И?

— Ни одного после десяти.

— Значит, вечер прошел с измеримым результатом.

— Вы неисправимы.

— Контракт закончился. Исправлять меня теперь не входит в ваши обязанности.

Я повернулась к нему.

— А раньше входило?

— Вы пытались.

— Неправда.

— У меня есть журнал замечаний.

Я поцеловала его, чтобы не слушать продолжение. Это был единственный способ закрыть спор, который мы заранее признали допустимым на одну ночь.

Утром Максим приготовил