Развод в 43. Отель для бывших жен - Виолетта Весна - Страница 16

после обеспеченных и текущих обязательств. Независимость оказалась активом с ежемесячной стоимостью.

Мы отправили «Север Менеджмент» ответ о непризнании требования и запросили весь комплект документов. Отдельно направили владельцу системы электронного документооборота требование сохранить журналы операций. Ответить немедленно он не мог: доступ к данным прежней группы требовал проверки прав и объема запроса.

Оставалась Екатерина Сафонова. Она вела бухгалтерию в первые месяцы договора и до увольнения сохраняла собственные описи. Светлана нашла в старой кадровой папке личную электронную почту, указанную для расчетного листка.

Я написала без обвинений: назвала договор, даты актов и попросила сообщить, какие первичные документы она видела. Письмо вернулось с автоматическим ответом, что адрес больше не используется.

Тогда Светлана достала бумажный список бывших сотрудников. Рядом с фамилией Екатерины стоял мобильный номер и пометка: «После семи не звонить».

В семь пять я набрала номер. Екатерина ответила после четвертого сигнала.

— Если вы от Лаврова, я ничего не подпишу, — сказала она.

— Я Вера Тихонова. Теперь руковожу «Балтийским берегом».

— Я знаю, как вы теперь называетесь.

— Пришло требование «Север Менеджмент». У меня шесть актов с моей электронной подписью и ни одного отчета.

На линии стало слышно телевизор, потом звук исчез. Вероятно, Екатерина выключила его.

— Сумма какая?

— Девять миллионов шестьсот с неустойкой.

— Я предупреждала, что первички нет.

— Кого?

— Финансового директора. И вас в копию ставила, пока доступ не поменяли.

— У вас сохранились письма?

— Может быть. По телефону ничего передавать не буду.

— Вам нужен юрист?

— Мне нужно, чтобы после моего рассказа меня не сделали человеком, который все проводил.

— Опись отсутствующих документов вы составляли?

— Составляла для себя. Оригинал у меня.

Я предложила видеовстречу с участием ее юриста или независимого специалиста. Екатерина согласилась на следующий вечер, но поставила условие: сначала получит письменный список вопросов, сведения об использовании разговора и подтверждение, что расходы на консультацию не оплачивает «Балтийский берег».

— Почему последнее? — спросила я.

— Потому что потом скажут, что новый директор купил у бывшего бухгалтера удобную версию.

Условие было разумным. Я записала его первым пунктом будущих правил.

ГЛАВА 6. Правила временного перемирия

Юрист Екатерины выставил счет мне, а не отелю.

Сорок пять тысяч рублей за изучение документов, участие в видеовстрече и письменное разъяснение ее рисков. В назначении платежа стояло именно это. Оплата не зависела от того, что Екатерина расскажет и передаст ли нам хоть один файл.

Я перевела деньги с личного счета и отправила квитанцию ее представителю. После расходов на техническую фиксацию и защиту мой свободный резерв сократился еще сильнее. Но если консультацию оплатит ООО, Антон легко назовет будущие пояснения купленными новым руководством. Мне требовался источник, который защищал себя, а не меня.

Видеовстречу назначили на семь вечера. До нее я провела обычный рабочий день: проверила загрузку, согласовала закупку уплотнителей для дверей и вернула Марине рекламный текст, где наш отель обещал «полную перезагрузку у моря».

— Что не так? — спросила она.

— Мы продаем проживание, завтрак и рабочее место. Перезагрузку измерить не можем.

— Так пишут все.

— Поэтому уберите.

Надежда прислала план карьерной встречи. В нем были оценка опыта после перерыва, подготовка к собеседованию и сравнение предложений при переезде. Ни терапии, ни обещаний изменить жизнь. Мы согласовали дату через две недели и условие: мероприятие состоится, если зарегистрируются минимум четыре участницы с предоплатой. Гонорар Надежды фиксировался договором, зал и питание оплачивались отдельно.

К семи я закрылась в кабинете. Рядом сидел мой юрист, Максим подключился из Калининграда как консультант банка. Екатерина появилась на экране вместе со своим представителем.

Я помнила ее собранной женщиной, которая могла остановить совещание вопросом о неподписанном акте. Сейчас она коротко подстриглась и говорила медленнее, чем раньше. За ее спиной стоял книжный шкаф; других деталей камера не показывала.

— Разговор записывается? — спросил ее юрист.

— Нет, — ответила я. — Можем сделать запись только с общим письменным согласием. Пока ведем протокол и согласуем его после.

— Кто получит протокол?

— Участники и банк в части, относящейся к кредитному риску. Передача третьим лицам — через отдельное основание.

Максим добавил:

— Я обязан сообщить банку существенные сведения о документах ООО. Личные предположения и сведения вне задания в отчет не включаю.

Представитель Екатерины попросил это предложение внести дословно.

— Начинайте, — сказала Екатерина.

Я показала на экране реквизиты договора и первого акта.

— Вы видели этот договор в бухгалтерии?

— Видела карточку контрагента и платежные заявки. Сам договор появился позже, когда я запросила основание расходов.

— Отчеты об услугах были?

— Не было. Я получила акты и счета. Написала финансовому директору, что без отчета не могу проверить содержание работ.

— Платежи