Развод. Ты нас предал - Елена Владимировна Попова - Страница 9
9
– У меня через час совещание, ― спокойно ответил я и застегнул на брюках подарок жены.
Прочитал на внутренней стороне ремня надпись, выведенную курсивом:
«Тебя всегда ждут дома!»
Вручая мне этот ремень, Юля пояснила:
– Ты часто ездишь в командировки, и я хочу, чтобы ты знал, что мы с Соней всегда тебя ждем.
Затем она показала едва заметную гравировку на лицевой стороне ремня.
– Это оберег. Он называется «Путник» и помогает тем, кто постоянно в пути.
Пока Илона, закипая от злости, перечисляла сколько всего ей нужно сделать за сегодняшний день, внутри меня поселилось чувство тоски по жене и дочери.
Сейчас я все больше и больше убеждаюсь в том, что не свяжу дальнейшую жизнь с Илоной.
Ее словно подменили после того, как забеременела: стала выносить мне мозг по любому поводу, истерить и требовать внимания.
Юля никогда себя так не вела.
Она всегда меня чувствовала и подстраивалась под мое настроение.
Я не брошу Илону с сыном на произвол судьбы. Буду помогать деньгами и всем необходимым, а сам сделаю все возможное, чтобы вернуть жену и дочь.
Только сейчас понял, что соскучился по ним, и что мне их не хватает.
И очень странно, что Юля до сих пор не забила тревогу. Ведь их вылет в Германию на грани срыва.
Или она передумала лечить мать?
Я понимал, что ставить на кон здоровье ее матери было перебором, но по-другому она не вернется.
Одумается и вот-вот приедет домой. Деваться ей все равно некуда, если, конечно, понимает, что в одиночку не потянет мать-инвалида.
Мне ни к чему развод, вся эта шумиха вокруг меня, да и вообще… я не готов отпустить ее и Соню.
Нам нужно спокойно поговорить обо всем и постараться наладить отношения.
Наведаюсь к ним сегодня и узнаю, почему она бездействует.
Сев в машину, ответил на звонок с работы, и, зажав телефон плечом, отъехал от дома Илоны.
– Глеб Александрович, у нас ЧП! ― запыхавшись, проговорил мой сотрудник. ― С нами отказались сотрудничать сразу шесть поставщиков!
Глава 7. Рядом с тобой он словно ожил
Юля
– …Да, спасибо! ― вздохнула я в трубку. ― Как будут новости, обязательно сообщите.
– Ну что там? Ищут машину? Они там вообще шевелятся? ― обрушила на меня вопросы мама.
– Шевелятся, только толку от этого никакого.
– А Глеб что говорит?
Я промолчала в ответ.
Допила чай и вышла из кухни.
Самой противно от того, что никак не решалась сказать маме правду.
У нее только одна надежда на помощь любимого зятя, и она даже не догадывалась, что это он украл машину.
Украл у нее надежду на то, что вскоре сможет встать с инвалидной коляски.
Я обязательно расскажу ей обо всем, но после операции. Сейчас самое главное довести дело до конца.
Я пока что не понимала, чем можно отблагодарить Матвея за его помощь. Он, не раздумывая, согласился оплатить операцию, курс реабилитации и наше с Соней проживание в Германии.
Как только найдут машину, я продам ее и обязательно все верну.
Вот только полиция не шевелится.
Ну не могла же дорогая иномарка исчезнуть бесследно!
Хотя нет, могла… Если к этому приложить достаточно усилий.
Как Глеб догадался, что я собиралась ее продать? Я же не выкладывала объявление в интернете и не рассказывала об этом знакомым.
О продаже знала только Марина и ее муж. И… об этом каким-то образом узнал Глеб…
– Юль, пора бы уже Соньку забирать, ― выкрикнула из кухни мама. ― Поздно уже.
Соня гостила у соседей.
Они с тетей Таней так спелись, что и не разлучить теперь.
– Своих внуков нет, так хоть с вашей принцесской понянчиться, ― говорила тетя Таня. ― До чего же чудная девчонка! А главное и на месте не сидит! ― смеялась она. ― И цветы бежит со мной поливать, и ягоды перебирает.
Тетя Таня готова была забирать ее хоть на весь день.
– Не знаю, будут ли у нас свои внуки, ― сокрушенно вздыхала она. ― Матвея после смерти невесты как подменили. Боюсь, он никогда ее не отпустит, не захочет жениться и обзаводиться детьми.
Мне было безумно жаль, что с его невестой случилось такая беда.
Вчера, когда я забирала от тети Таню Соню, увидела фотографии Матвея и его невесты. Ими были украшены стены в коридоре и в гостиной.
Красивая была пара. Оба такие счастливые, жизнерадостные. Его невеста была из простой многодетной семьи, работала ветеринаром, а после знакомства с Матвеем открыла фонд помощи бездомным животным.
Это все, что я о ней знала.
У нее не было километровых ресниц, силиконовых губ, кошачьего взгляда. Наоборот: с фотографий мне улыбалась веснушчатая девушка с курносым носом, с очень обаятельной улыбкой и с пучком светлых волос на макушке.
Матвей очень любил ее, это видно по снимкам, на которых он прижимал ее к себе и смотрел на нее словно на божество.
Страшно представить, что ему пришлось пережить в тот страшный день и потом ― когда отчаянно пытался ее отыскать…
– Тук-тук, ― войдя в соседский дом, улыбнулась я. ― А не здесь ли засиделась девочка, которой давно уже пора в кроватку?
Из гостиной послышался звонкий визг Сони, затем быстрый топот.
– Догоню и съем! ― прогремел дядя Саша.
Войдя в гостиную, наблюдала картину: дядя Саша в мохнатой шапке передвигался по комнате как косолапый медведь, тетя Таня, сидя на диване, хохотала до слез, а Сонька, не замечая меня, с визгом прошмыгнула за занавеску и быстро задернула ее.
– Так-так… и чьи же это здесь ножки? ― устрашающим голосом проскрипел дядя Саша и, наклонившись, схватил за желтый носок, торчавший из-за занавески.
– Весело тут у вас, ― посмеялась я. ― Вот почему она от вас не вылезает.
Соне не хватало бабушек и дедушек. Родители Глеба жили в Дубае и свою единственную внучку видели всего лишь один раз, когда приезжали поздравить с рождением. Все остальное общение с Соней было по видеосвязи. А моя мама и рада была бы носиться с ней, играя в прятки, но, увы…
Она всегда старалась занять ее какими-нибудь играми, но этой неусидчивой девочке нужно бегать, прыгать, что-нибудь строить.
«Вот встану на ноги и будешь приезжать ко мне на все лето», ― вспоминала я слова мамы.
– Юль, оставляла бы у нас эту проказницу, ― обратилась ко мне тетя Таня и мы обе прыснули со смеху, когда дядя Саша внезапно подкрался к Соне и подхватил ее на руки.
– Ой нет, что вы! Я не найду себе
- Предыдущая
- 9 / 35
- Следующая