Тревожный голос в голове вопил, что ничего говорить нельзя. Но разумная часть меня осознавала: придётся всё прояснить. И чем раньше — тем лучше. Неизвестность изматывала, и пора было с этим покончить.
***
Когда близнецов поглотила первая же стратегическая игра в непопулярном среди шиарийских детей НИИ-городке – отдельном домике среди павильончиков парка, я решилась.
Мы с Ксандром наблюдали из-за смотрового стекла увлечённых состязанием в шлемах виртуальной реальности близнецов. Других посетителей, как и ожидалось, в этой локации не было.
Я присела на мягкий, невесомо пахнущий антисептиком песочно-золотистый “родительский” диванчик. Ксандр опустился рядом со мной. Медленно и как бы невзначай приобщал меня за плечи. Я вывернулась из-под его руки и повернулась к атлантианцу всем корпусом. Заглянула в бездонные чёрные, пробирающие до мурашек глаза этого совершенного мужчины. Тут же стало горячо, тело отозвалось тягучей судорогой возбуждения внизу живота, но я одолела свои рефлексы и решительно заговорила.
Сейчас или никогда!
– Ксандр, мы друг другу никто. Но ты цивилизованный атлантианец. Надеюсь, ты не планировал мстить за то, как именно я ушла! Я была в своём праве. Брак расторгнут, я давно тебе не жена, но эти близнецы…
– Я бы так не сказал, – задумчиво перебил Ксандр, переводя взгляд с моего лица на смотровое стекло.
Я замерла. Нахмурилась. К чему именно из моих слов относится его возражение?! Что я не была в своём праве? Что он всё же планирует мстить? Напряжение сковало спину. Но я заставила голос звучать спокойно:
– …о чём ты?
– Ты моя жена, Алана. Брак не расторгнут.
В голове стало пусто. До звона.
…я? …АААА! ЧТООО?!! ОН ШУТИТ?!
Но судя по выражению лица, Ксандр не шутил.
– …я не стал надевать обручальное кольцо. Не был уверен, как ты к этому относятся. Но оно при мне. Если ты своё потеряла при переезде, я захватил проекционное лекало, чтобы сделать его дубликат в ближайшем ювелирном принтере.
Кажется, меня оглушило. Кровь отлила от головы, стало душно и как-то странно – словно тело набили ватой. Под коленями пробежал холодок.
Я рвано вдохнула полной грудью. А выдохнуть – уже не получалось!
***
Дыхание вернулось – стоило Ксандру обнять меня за плечи.
Я шумно выдохнула.
Космос, что за дела?!!
Надо было говорить о детях, но Ксандр меня ошарашил.
– Ксандр… ты разве не нашёл моё… заявление?
– Если коротко, то документ оказался составлен некорректно. Отдел ЗАГС аннулировал запрос. Мы женаты.
В ушах снова зазвенело.
– Всё там было корректно, Ксандр!
– Нет.
– А что не так?
– Ты написала своё имя с ошибкой.
– ЧТО?! Этого быть не может.
– Подсознательно не хотела разводиться, вероятно.
– Что за бред! Собственное имя? Это невозможно…
– Да, лишнюю букву написала.
– Абсурд.
– Ладно. Я её дописал. Ошибок не было. Но мне было нужно, чтоб они были, и я дописал. Сфальсифицировал документ. И заверил подлинность. И секретариат ведомства — тоже заверил. Вот такой целый высший государственный орган мелких хулиганов.
Если бы я была ИИ или хотя бы атлантианцем – вот точно бы сейчас ушла в затяжную перезагрузку. Они же так не делают! Как правильно заметили дети – их вид не склонен к криминалу, а если они и нарушают закон, то по веской причине. И сейчас Ксандр вот так, сидя на диване, спокойно сообщает мне о фактически… подделке документа! И в чёрных глазах ни капли раскаяния.
– К…Ксандр… Ты серьёзно? Ты подделал документы?!
– Я лишь поставил помарку…По чудовищному совпадению, Алана, именно в тот день было принято уточнение к требованиям по входящей документации в органы ЗАГС. Помарки и спорные написания имён собственных и специальных терминов недопустимы. Они ставят под сомнение подлинность и электронной копии. За разъяснениями сотрудники ЗАГСа обратились ко мне, я сказал, что аннулировать можно брачный контракт – дополнительный коммерческий документ, который диктовал условия и компенсации. Пояснил, что с этим и было связано электронное письмо, что он от тебя получили. А собственно семейный союз мы с тобой сохраняем. Вообще, брачный контракт… это как будто слегка… бездушно, я правильно применил человеческий термин, Алана? Думаю, нам контракт не нужен. Человечка, сотрудница ЗАГСа, которой я очно давал разъяснения, так улыбалась, что я так понял: ликвидировать контракт — это социально одобряемая история для твоего вида. Если бы я раньше это узнал, мог бы и не заключать. У нас будет… как у людей. Тебе ведь так приятнее?
– Приятнее?! Зачем ты так поступил?
Как ни странно, мне было приятно. В груди разлилось тепло. На глаза так и наворвили набежать непонятные сентиментальные слёзы. Ведь раньше я и правда бы очень хотела, чтобы не было никакого контракта! А теперь получила это… вот так. Но что это я расклеилась? Я собрала всю свою волю, чтобы это необъяснимое явление прекратить!
– Ты моя человечка, Алана, — добил меня Ксандр, словно это был контрольный выстрел.
– Нашёл бы другую, — пробормотала я дрожащим голосом.
– Мне этот вариант неинтересен. Я свой выбор сделал. И теперь ещё яснее вижу, что он был верным.
А это ещё что значит?! Я окончательно запуталась! О, Космос, а ещё ведь про детей я так и не сказала!
– ...МАМА! – близнецы, как два маленьких тарана влетели в нас.
Они не дали нам договорить. Но со мной словно продолжали незавершённую беседу пылающие чёрным огнём глаза Ксандра.
Дети шумели, не отпигали от нас, забрасывали Ксандра каверзными вопросами. А разговор так и остался подвешен.
“Не при них!”, – умоляюще прошептала я Ксандру между набегами близнецов. Он лишь спокойно согласно кивнул. Уже было трудно поверить, что утром Ксандр показался мне шокированным. Как-то он себя поборол так качественно, что я усомнилась, а был ли тот шок вообще или я его придумала…
Я постаралась вытеснить терзания о том, о чём догадался (или не догадался) атлантианец, и быть в моменте с детьми. И с Ксандром. Чисто ради безопасности семьи, мало ли что взбредёт атлантианцу в голову!
***
В конце дня я измоталась.
Когда мы вернулись домой, Ксандр выдал детям что-то объёмное, в непрозрачном пакете, и они резко стали очень заняты, утратив к нам с атлантианцем прежний жгучий интерес.
Близнецы это "что-то" припрятали в детской комнате — я слышала только тихое хоровое мяуканье и плеск воды, которую Элаф и Коронел набрали в большой