Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 - Ива Лебедева - Страница 15

нарушили закон, господин Нин. Вы оскорбили память своей покойной жены и попытались продать дочь как вещь. Судья Гао принял ложные показания, даже не проверив их. С его стороны это тоже преступление.

Судья Гао снова рухнул на колени, его лицо стало землисто-серым. Старый пройдоха принялся биться лбом об пол, лихорадочно выкрикивая:

— Ваше величество, простите, на меня нашло временное помутнение, я виноват! Помилуйте, ваше величество!

— В далисе объясните все про свое помутнение разума, — холодно оборвал его Ван Июй. — Все дела судьи Гао за последние несколько лет должны быть перепроверены. Если вскроется, что вы и раньше брали взятки, то не вините этого императора в жестокости.

Судью Гао подняли под локти двое императорских гвардейцев и вывели из зала под аккомпанемент его жалобных завываний. Семейство Нин стояло бледное, раздавленное. Ваньцин, наоборот, перестала дрожать. Но все равно держалась за моего брата как утопающий за последнюю соломинку.

Ван Июй оставил на столе все нужные свитки, поднялся и направился к выходу. Но по пути остановился возле моего отца, что-то тихо сказал ему — я не расслышала, но папа поклонился, и его лицо прямо на глазах разгладилось. На нем было большими иероглифами написано огромное облегчение.

А потом император перевел взгляд на меня.

Глава 14

Наши глаза встретились. Ох… звучит по-книжному банально, чего ж меня так встряхнуло?

— Приветствую, ваше величество! — Я, согласно этикету, быстро присела, опустив глаза.

— Барышня Ли Илинь, — сказал он ровно, без улыбки, — вы получили приглашение на Осеннее любование цветами во дворце?

— Да, ваше величество! Большое спасибо, ваше величество! — ответила я уже ему вслед.

Император не стал не ждать ответа. Просто развернулся и пошел к выходу, сопровождаемый стражей. Я смотрела ему в спину, и внутри все дрожало: он заметил меня и, что еще хуже, кажется, запомнил. И приглашение, которое он упомянул, было не просто вежливостью, теперь это как приказ: явиться обязательно. Ну еще бы, император лично осведомился, получила ли я официальное письмо в конверте с золотым тиснением. Куда уж прозрачнее намекать…

На выходе из зала Ван Июй остановился, бросил короткий взгляд на Сань Шибо, и тот отстал от процессии, направившись ко мне.

— Барышня Ли Илинь, — поприветствовал он меня как старую знакомую. — Вы снова там, где все не слава богу. Впрочем, сегодня вам явно благоволит небо.

Я кивнула:

— Ли Илинь счастлива, что Сын Неба обратил свой взор на несправедливость.

— У вас очень хороший телохранитель, барышня Ли, — хмыкнул Сань Шибо. — Так уж вышло, что этот человек оказал мне услугу не так давно. И мне нетрудно было из нескольких десятков судебных павильонов, внесенных в список для инспекции, выбрать сегодня именно этот. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, вы знаете, где меня найти.

Он поклонился еще раз и вышел вслед за императором. Я осталась стоять, чувствуя, как внутри все сжимается. «У вас очень хороший телохранитель». Просто слова. Просто намек. Но почему тогда у меня внутри все похолодело?

Я стояла неподвижно, пока в ушах все еще звенел удаляющийся стук копыт императорского конвоя. В зале павильона Справедливости было не продохнуть от запаха страха и дорогого мускуса, оставшегося после свиты Ван Июя.

Семейство Нин, еще недавно сочившееся ядом, судейские стражники выводили под белы рученьки вслед за Гао. Старуха Нин Ши спотыкалась, волоча свою пафосную трость по грязным доскам, госпожа Вэй мелко и часто дышала, растеряв всю свою спесь.

Ваньцин навзрыд плакала на груди у Юханя, но это скорее слезы облегчения. Брат гладил ее по заплетенным в сложную, но скромную прическу волосам, его плечи наконец расслабились, на щеках проступил здоровый румянец. Отец уже вовсю раздавал пинки перепуганным судейским писарям, заставляя их немедленно зафиксировать расторжение фальшивого договора и внести в реестр законность старой помолвки. Жизнь семьи Ли возвращалась в норму. В очередной раз.

Все радовались. Кроме меня. У меня под кожей ползал липкий арктический холод. Из нескольких десятков судебных павильонов выбрать именно этот. Сань Шибо думал, что сделал мне комплимент, показав, как дорого стоят услуги моего телохранителя. А я видела всю шахматную доску целиком.

Мой молчаливый верный Шэн пошел к Сань Шибо — главному карательному псу новой власти. Ради меня, ради покоя моей семьи он задействовал долг, который вообще не должен был всплывать. Варвар разыграл эту карту, чтобы спасти Ваньцин и Юханя, зная, что Сань Шибо приведет за собой самого императора. Но Ван Июй…

Я зажмурилась, и перед глазами снова встал его тяжелый обжигающий взгляд. Он смотрел на меня так, словно прекрасно знал, кто я, откуда вернулась и какую кашу заварила в доме генерала Фу. Он выдернул моих близких из судейской петли, но взамен повесил невидимый поводок на мою шею. Я почти наяву слышала его голос: «Я спас твоих людей, Линь-эр. Теперь твой черед платить по счетам».

— Госпожа, — раздался из темноты дверного проема знакомый хриплый голос.

Я резко открыла глаза и обернулась. Шэн стоял у входа в павильон. Такой другой, такой… не похожий на императора. Мой варвар был выше ростом, шире в плечах, массивнее и далеко не такой красивый. Но гораздо, гораздо роднее!

— Шэн! — Небо знает, каких трудов мне стоило помнить о том, что кругом полно посторонних глаз, а я все же старшая дочь семейства Ли, которой пристало беречь свою честь так же, как честь всего клана.

Если бы не это, я просто кинулась бы своему покрытому шрамами варвару на шею и разревелась от облегчения. Дальше будь что будет, но сейчас мне так хотелось…

Пришлось ограничиться одним взглядом. Зато Шэн понял его правильно, потому что его глаза в вырезе маски зажглись в ответ как небесные фонарики в праздник середины осени.

— Госпожа, все хорошо? — Пользуясь привилегиями телохранителя, варвар подошел ко мне очень близко, иному постороннему мужчине такого бы никто не позволил, но ему можно. — Давайте я отведу вас в карету. Вам пора домой, ваша матушка наверняка волнуется и ждет вестей. Думаю, что семейство Фу тоже весьма поддерживает ее в этом, отвлекаясь от собственных проблем.

— Ох, точно, тетушка Фу. — Я оглянулась на отца и брата, кивнула им и знаками показала, что ухожу под охраной Шэна. Получила в ответ внимательный прищур папы и короткий кивок согласия. Потом мой почтенный родитель пронзил взглядом телохранителя и что-то там ему показал бровями, на что Шэн ответил глубоким поклоном. И вежливо увлек меня в переулок, где остался экипаж семейства Ли.

Глава 15

Туда