Пышка-ассистентка, которую он потерял - Виолетта Весна - Страница 12

все равно проверяешь, не завяли ли цветы на столе у мужчины, который пока не решил, верить тебе или нет.

ГЛАВА 4. Пышка не для его круга

Я не любила деловые ужины.

В офисе у всего было место: документы лежали в папках, люди сидели по должностям, встречи начинались и заканчивались по календарю, даже чужая грубость обычно пряталась за формулировками “вернемся к этому вопросу” и “надо дополнительно согласовать”.

На деловых ужинах границы расплывались.

Мужчины снимали галстуки и начинали думать, что стали проще. Женщины из их круга улыбались так, будто в каждой улыбке есть маленький экзамен. Официанты меняли бокалы, партнеры говорили о семье, спорте, благотворительности, а настоящие решения все равно принимались между фразами про вино и отпуск в Италии.

Я там всегда чувствовала себя не за столом, а рядом со столом.

Даже когда сидела на своем месте.

В тот вечер ужин проходил в закрытом зале ресторана на Патриарших. Небольшой зал, кремовые стены, приглушенный свет, белые скатерти, вазы с темными розами, меню без цен и официанты, которые двигались так бесшумно, будто их специально учили не напоминать богатым людям, что кто-то им служит.

Я приехала раньше Демьяна на двадцать минут.

Проверила рассадку. Попросила убрать из соуса орехи, потому что у Савельева из “Норд Инвест” была аллергия, о которой он сам почти никогда не предупреждал. Поменяла местами двоих гостей, чтобы юрист подрядчиков не оказался рядом с человеком, с которым поссорился на прошлом форуме. Отправила Демьяну короткое сообщение: “Савельев напряжен. Лучше не начинать с аванса. Сначала сроки и гарантии”.

Он ответил через минуту: “Принято”.

Одно слово.

И я, как дура, почувствовала облегчение.

На мне было черное платье.

Не то, которое я хотела надеть. То, которое выбрала после пятнадцати минут перед зеркалом и двух попыток убедить себя, что темно-синее сидит хорошо. Черное было безопасным. Оно сглаживало, скрывало, не спорило с чужими взглядами. У него был вырез лодочкой, длинные рукава и плотная ткань, из-за которой мне было жарко еще в такси.

Я знала, что выгляжу нормально.

Аккуратно. Уместно. Даже красиво, если смотреть без желания сразу найти лишнее.

Проблема была в том, что я слишком часто смотрела на себя чужими глазами.

Слишком полная для такого ресторана.

Слишком простая для этого зала.

Слишком заметная, чтобы быть незаметной ассистенткой.

Слишком незаметная, чтобы быть женщиной рядом с Демьяном Волковым.

Я поправила браслет часов и открыла планшет.

Работа помогала.

Работа почти всегда помогала.

Когда вошли первые гости, я уже стояла у входа с ровной улыбкой и знала, кто будет просить воду без газа, кто сделает вид, что не помнит мое имя, а кто назовет меня “девушка” до конца вечера.

— Мила Сергеевна, — Инга Руденко из “Норд Инвест” протянула мне руку. — Вы сегодня тоже с нами?

“Тоже” прозвучало не обидно. Просто удивленно.

— Да. Демьян Александрович попросил меня быть рядом по документам.

— Хорошо, — сказала она. — После вчерашней правки это разумно.

Вот так просто.

Без “помощница”.

Без взгляда на платье.

Без удивления, что женщина с моими бедрами может понимать договор лучше половины мужчин в дорогих костюмах.

Я чуть теплее улыбнулась.

— Если понадобится сверка по приложениям, у меня все с собой.

— Я не сомневаюсь.

Инга прошла к столу.

Через десять минут приехал Демьян.

Он вошел в зал вместе с Кириллом Грановским, и воздух сразу стал плотнее. Демьян был в темном костюме и белой рубашке, без лишней торжественности, но весь ресторан будто сам вспомнил, кто здесь главный. Кирилл рядом выглядел спокойным и почти дружелюбным. Таких людей часто считали приятными, пока они не начинали улыбаться в момент, когда тебе хотелось отступить на шаг.

Демьян остановился рядом со мной.

— Все на месте?

— Савельев и Руденко здесь. Подрядчики опаздывают на шесть минут, но их водитель уже подъехал. Банк прислал подтверждение по пункту четыре, я распечатала две копии. По рассадке я пересадила Мельникова подальше от юриста подрядчиков.

Он коротко посмотрел на меня.

— Почему?

— Они конфликтовали на форуме в мае. Из-за штрафов по срокам. Если посадить рядом, начнут выяснять, кто тогда кого подставил, до подачи горячего.

Кирилл негромко усмехнулся.

— Мила Сергеевна помнит даже чужие обиды.

— Чужие обиды иногда стоят компании дороже чужих ошибок, — сказала я.

Демьян чуть повернул голову в мою сторону.

Я не поняла, что было в его взгляде. Одобрение? Усталость? Предупреждение не спорить с Кириллом при гостях?

Скорее всего, все вместе.

— Будьте рядом, — сказал он.

— Да.

И снова эта короткая, глупая, опасная волна внутри.

Будьте рядом.

Он говорил о работе. Только о работе. Я знала.

Но иногда человек так долго стоит рядом с чужой жизнью, что начинает путать служебное расстояние с близостью.

Гости заняли места. Я села не рядом с Демьяном, конечно. Через два стула, ближе к краю, там, где удобно подняться, подать документ, быстро выйти позвонить юристам и не мешать основному разговору.

Первый час прошел почти хорошо.

Савельев пытался давить на сроки, Демьян спокойно возвращал разговор к гарантиям. Подрядчики делали вид, что задержки на площадке не имеют отношения к ним. Инга Руденко задавала правильные вопросы, я вовремя подала ей распечатку с обновленным пунктом, и она на секунду благодарно кивнула.

Потом официант принес горячее, и один из подрядчиков, Мельников, решил, что настало время быть обаятельным.

— Мила Сергеевна, — сказал он, чуть наклоняясь ко мне через стол, — вы, я смотрю, все знаете. Может, вам надо было не ассистенткой идти, а сразу в директора?

За столом кто-то улыбнулся.

Не грубо. Но так, будто это шутка, на которую мне полагалось ответить легко и мило.

Я положила вилку.

— Директором по чему?

Мельников моргнул.

— Ну... по всему. Вы же у Демьяна Александровича, кажется, всем управляете.

— Нет. Я управляю тем, чтобы люди, которые отвечают за “все”, приходили вовремя, читали нужные документы и не путали версии договоров.

Инга Руденко кашлянула, пряча улыбку.

Мельников хмыкнул.

— Серьезно у вас.

— У нас дорогие ошибки.

— И строгая ассистентка.

— Лучше строгая ассистентка, чем мягкий срыв сроков.

Савельев посмотрел на меня чуть внимательнее, потом на Демьяна.

— Ваш человек хорошо держит контур.

Ваш человек.

Я не подняла глаз.

Демьян ответил ровно:

— Мила Сергеевна знает проект.

Не “мой человек”.

Спасибо и на этом.

Кирилл отпил воды.

— Вопрос только в том, чтобы каждый оставался в своем контуре.

Сказал тихо, но за столом услышали.

Я почувствовала, как знакомое напряжение прошло по плечам. Он бил не грубо. Никогда грубо. Он просто возвращал меня на место каждый раз, когда кто-то случайно признавал, что я понимаю больше, чем положено ассистентке.

Я уже открыла рот, чтобы ответить нейтрально, но в этот момент дверь в зал открылась.

И вошла Эвелина Ланская.

Конечно.

В таких сценах женщины вроде Эвелины не опаздывают. Они появляются.

На ней было платье цвета шампанского, тонкое, спокойное, дорогое настолько, что даже ткань будто знала свой статус. Волосы убраны назад, на шее — небольшое