Путешествие к центру Земли. Путешествие и приключения капитана Гаттераса - Жюль Верн - Страница 147

147

хвалил, но их живо истребили, а это равносильно одобрению.

За десертом доктор, по своему обыкновению, приготовил кофе. Клоубонни никому не позволял варить этот превосходный напиток, приготовлял его тут же на столе в кофейнике на спиртовке и подавал кипящим. Если кофе не обжигал ему языка, доктор не удостаивал проглотить свою порцию. В этот вечер он пил такой горячий кофе, что никто не мог ему подражать.

– Да вы сожжете себе рот, доктор, – сказал Альтамонт.

– Никогда, – ответил он.

– Что у вас, нёбо луженое, что ли? – спросил Джонсон.

– Ничуть, друзья мои. Советую вам брать пример с меня. Некоторые люди, в том числе и я, пьют кофе, температурой в сто тридцать один градус (+55°Ц).

– Сто тридцать один градус! – воскликнул Альтамонт. – Да ведь даже рука не выдержит такой температуры!

– Разумеется, Альтамонт, потому что рука выносит температуру не выше пятидесяти градусов. Но нёбо и язык менее чувствительны и выносят то, чего не может выдержать рука.

– Вы меня удивляете, – сказал Альтамонт.

– Что ж, я постараюсь вас убедить.

Доктор взял термометр, погрузил его в горячий кофе, подождал, пока ртуть понизилась до пятидесяти пяти градусов, и затем с видимым удовольствием выпил живительный напиток.

Бэлл хотел было последовать примеру доктора, но обжег себе язык и завопил не своим голосом.

– Это от непривычки, – улыбнулся Клоубонни.

– Не скажете ли вы, доктор, – спросил Альтамонт, – какую температуру может выдержать человек?

– Охотно, – отвечал доктор. – Были произведены соответствующие опыты, надо сказать, весьма любопытные. Могу привести несколько замечательных фактов. Они вам докажут, что можно ко всему привыкнуть, даже к температуре, при которой жарится бифштекс. Известно, что девушки, работавшие в общественной пекарне города Ларошфуко во Франции, в течение десяти минут оставались в печи, накаленной до трехсот градусов (+132°Ц), то есть температура была на восемьдесят восемь градусов выше точки кипения воды. Вокруг них жарились в печи яблоки и говядина.

– Вот так девушки! – воскликнул Альтамонт.

– А вот вам другой, не подлежащий сомнению факт. Восемь наших соотечественников – Фордайс, Бэнкс, Соландер, Благдин, Хом, Нус, лорд Сифорт и капитан Филипс – выдержали в тысяча семьсот семьдесят четвертом году температуру в двести девяносто пять градусов (+128°Ц) в печи, где в это время жарился ростбиф и варились яйца.

– И это были англичане? – не без гордости спросил Бэлл.

– Да, Бэлл, англичане, – ответил доктор.

– О, американцы сделали бы и почище того, – заявил Альтамонт.

– Они изжарились бы, – засмеялся Клоубонни.

– А почему бы и нет? – возразил американец.

– Во всяком случае, сделать этого они не пытались, поэтому я ограничусь своими соотечественниками. Упомяну еще об одном факте, который кажется прямо невероятным, но свидетелей его нельзя заподозрить во лжи. Герцог Рагузский и доктор Юнг, француз и австриец, своими глазами видели, как один турок окунулся в ванну, температура которой достигала ста семидесяти градусов (+78°Ц).

– Мне кажется, – заметил Джонсон, – что это далеко не так замечательно, как то, что делали служанки общественной пекарни и наши соотечественники.

– Простите, – сказал доктор, – но одно дело выдерживать горячий воздух, а другое – погружаться в горячую воду. Горячий воздух производит испарину, предохраняющую тело от ожога, а в горячей воде мы не потеем, следовательно, обжигаемся. Поэтому для ванн рекомендуется температура не выше ста семи градусов (+42°Ц). Видно, у этого турка был какой-то необыкновенный организм, раз он мог выдерживать такую высокую температуру.

– Скажите, доктор, – спросил Джонсон, – какая вообще температура у животных?

– У различных классов животных различная температура, – ответил Клоубонни. – Так, самая высокая температура наблюдается у птиц, в особенности у кур и уток. Температура их тела превышает сто десять градусов (+43°Ц), в то время как у филина она не выше ста четырех (+40°Ц). Затем идут млекопитающие и люди; температура тела англичан в среднем – сто один градус (+37°Ц).

– Я уверен, что Альтамонт и здесь будет доказывать превосходство американцев, – засмеялся Джонсон.

– Да, среди нас есть люди очень горячие, – сказал Альтамонт, – но так как мне не приходилось измерять им температуру ни подмышкой, ни во рту, то я боюсь что-нибудь утверждать.

– Люди, принадлежащие к различным расам, – продолжал доктор, – не обнаруживают значительной разницы в температуре, если находятся в одинаковых условиях, причем характер пищи не играет особой роли. Могу вам даже сказать, что температура человеческого тела под экватором и на полюсе одна и та же.

– Следовательно, – спросил Альтамонт, – теплота нашего тела одинакова как здесь, так и в Англии?

– Почти одинакова, – ответил доктор. – Что касается других млекопитающих, то их температура вообще несколько выше температуры человека. Ближе всех в этом отношении стоят к человеку лошадь, заяц, слон, дельфин и тигр; кошка, белка, крыса, пантера, овца, бык, собака, обезьяна, козел, коза обладают температурой в сто три градуса, но свинья всех их превосходит, ибо ее температура даже выше ста четырех градусов (+40°Ц).

– Это прямо обидно для людей, – заметил Альтамонт.

– Затем идут земноводные и рыбы, температура которых изменяется в зависимости от температуры воды. Температура змеи – всего восемьдесят шесть градусов (+30°Ц), лягушки – семьдесят (+25°Ц); акула обладает примерно такой же температурой, как лягушка. Наконец, насекомые, повидимому, имеют ту же температуру, что окружающие их воздух или вода.

– Все это прекрасно, – вдруг заговорил Гаттерас, до сих пор не принимавший участия в беседе, – и я очень благодарен доктору, который охотно делится с нами своими познаниями. Но мы так долго говорим о высокой температуре, что можно подумать, будто нам предстоит переносить палящую жару. Мне кажется, более уместно

147