Пушкин – имя ратное. Потомки поэта во Второй мировой - Лариса Андреевна Черкашина - Страница 59
- Предыдущая
- 59 / 76
- Следующая
59
Почему-то охотников не нашлось. Не знаю отчего, но взгляд подполковника остановился на мне. Может быть, потому что у меня на гимнастерке сверкал рубином тогда ещё редкий знак “Гвардия”, а может, потому что я не утратил ещё спортивную форму – до войны занимался вольной борьбой.
– Ну-ка, гвардеец, попробуй…
Я взвалил панцирь на грудь. Сначала показалось тяжеловато: панцирь, да еще каска, да автомат… Но ведь дрались же русские воины в панцирях и кольчугах. Неужели мы, их далекие потомки, слабее?
– Так тому и быть, – улыбнулся подполковник. – Войдешь, Черкашин, в историю как командир первой панцирной роты».
Бойцам выдали броненагрудники (СН-42), схожие со средневековыми «панцирями». И вот, в один из жарких августовских дней 1943-го рота, облачившись в стальные доспехи, изготовилась в траншее к броску. Накануне Черкашин рассказал бойцам, что идут они штурмовать те самые «Наполеоновы ворота», возле которых в 1812 году разгорелась жаркая битва за Смоленск, и что в ней участвовали и кутузовские кирасиры – тяжёлая кавалерия, – закованные в латы наподобие тех, что надели они на себя. Всё-таки история повторяется. И повторяется не только в географии, но и порой в незначительных деталях.
Прижавшись к земляным стенкам траншеи, ждали, когда отгремит артподготовка. Израненная земля Смоленщины – чего только она не перевидала на своем веку! – вздрагивала, как живая. Ну вот, и настал их час. Атака!
– Вперёд! За землю русскую!
Дымится кровию земля;
И села мирные, и грады в мгле пылают…
«Рота поднялась хорошо – встали все, развернулись в цепь, – вспоминал отец. – Тяжести панциря я почти не ощущал, ноги в пылу атаки несли сами. Не помню, как ворвались в немецкую траншею. Рукопашная началась, выстрелы в упор… Никогда не забуду лицо фашистского автоматчика. Я наскочил на него в одном из поворотов траншеи. Вжавшись спиной в земляной траверс, палит в меня с дуэльной дистанции… Три сильных толчка в грудь – три попадания в панцирь. Едва устоял на ногах, но устоял… Автоматчик видит, что его пули отскакивают от меня, как горох. За стёклами очков – обезумевшие от ужаса глаза… Бросил свой автомат, поднял руки. Я не стал в него стрелять, перепрыгнул, и – вперёд!»
На Смоленском направлении наши войска продолжили наступление и заняли несколько городов и деревень. Тяжёлые ожесточённые бои велись с противником в лесах южнее Ярцево, бои шли также юго-восточнее Ельни.
Эх, знать бы отцу, что в те дни от неминуемой смерти защищал его не только стальной панцирь, – в небе над Ельней и Ярцевом прикрывал пехоту бесстрашный истребитель «Александр Пушкин»!
Та Ельнинско-Дорогобужская операция завершилась 6 сентября 1943-го, – наши войска продвинулись на Запад на сорок километров – баснословно дорогих, оплаченных тысячами молодых жизней.
На земле Белоруссии
Но до Победы ещё надо было дойти, доползти, добежать. С боями шли дальше на запад, отвоевывая каждую пядь родной земли. И вот уже Беларусь.
Строки из обретённого документа военных лет: «Командуя стрелковой ротой при овладении Старо-Сельской Рощей, тов. Черкашин смело поднял роту в атаку, выбил противника из траншей, уничтожил лично в этом бою до 10 фашистов.
В боях по овладению автомагистралью Москва – Минск при выбытии из строя командиров 8-й и 9-й стрелковых рот Черкашин смело вступил в командование всеми стрелковыми ротами батальона, и, приведя личный состав в боевой порядок, под сильным артминогнем, умело командуя, энергичным броском прорвался с ротами к магистрали и первым водрузил на ней красный флаг.
Роты под его умелым командованием уничтожили десятки фашистов.
За умелое командование, инициативу и проявленное мужество, и отвагу на поле боя, представляю тов. Черкашина к награде орденом Александра Невского.
Командир 653-го стрелкового полка подполковник Сковородкин.
7 октября 1943 г.»
О боях отец рассказывал мало и скупо. О том, что он повёл на прорыв фактически весь свой третий батальон, когда были убиты командиры остальных рот, поведал наградной лист на сайте «Подвиг Народ».
А боевой орден отец так и не получил, – наградной лист оказался затерянным во фронтовой суматохе и «всплыл» лишь совсем недавно. Хотя сам он знал о своем представлении к боевой награде и всю жизнь, сколько я помню, печалился, что так и не был награждён этим таким желанным для него орденом…
Орден Александра Невского (его предшественник – российский орден Святого князя, известный со времён Петра и почитавшийся высокой наградой) был учреждён указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июля 1942 года, числясь младшим из «полководческих» орденов. Чаще всего им награждались командиры полков, батальонов, рот и взводов за внезапное и смелое нападение на врага, с нанесением ему крупного поражения, избежав притом собственных потерь.
Но словно взамен ордена имени древнерусского полководца явилась другая награда. Увы, посмертная… Андрей Черкашин стал лауреатом Всероссийской историко-литературной премии Святого князя Александра Невского! За книгу: «Тысячелетнее древо А.С. Пушкина: корни и крона», где одним из её героев стал князь… Александр Ярославич, прямой предок поэта в двадцать первом колене. Осенённый за свои ратные подвиги ореолом святости.
Александр Невский – правнук основателя Москвы князя Юрия Долгорукого, седьмого сына Владимира Мономаха. А сам Владимир Мономах – правнук киевского князя Владимира Красное Солнышко, тысячелетие назад крестившего Русь. От Александра Невского родственная ветвь протянулась к поэту через князей суздальских и московских. Открытие, совершённое Черкашиным в области генеалогии поэта, подтверждено ныне многими видными историками и пушкинистами.
А.А. Черкашин (второй слева) с однополчанами. 1980-е гг.
«Святым Невским» именовал великого князя его не менее великий тёзка-поэт. Как бы гордился и ликовал Пушкин, узнав о таком родстве!
…Всё русскому мечу подвластно.
Под Смоленском «панцирь», подобно древнерусским доспехам, спас отцу жизнь. И всё-таки пуля нашла его. По некоему промыслу случилось то под городом, соединённым с именем святого князя: в Витебске Александр Невский венчался с полоцкой княжной Александрой Брячиславной…
«Под Витебском, в феврале 1944-го, вёл роту в атаку, – вспоминал он потом. – Вдруг сильнейший удар в левое предплечье, ожог, боль… Думал, оторвало руку. Стал искать её в снегу. Подберу, отнесу в медсанбат, и там её пришьют. А иначе, какой я музыкант без руки?! Искал, искал, не нашёл. Перебитую руку забросило мне за спину, и она висела там, на коже и сухожилиях. Пока искал, суетился, получил вторую пулю – под рёбра…»
Ампутировать руку в медсанбате отец не
- Предыдущая
- 59 / 76
- Следующая