Пульс темной магии - Александра Власова - Страница 8

хирурга вызывала сакральный трепет.

Но медицина оказалась далека от романтики врачебных сериалов. Это был долгий, изматывающий и часто не самый захватывающий труд. Им вечно не хватало лекарств, пациенты ходили под себя, кричали от боли, но самое страшное – умирали.

Чувствительная Леночка выбрала более легкий заработок – ноготочки.

Сначала она огорчалась, когда любимый срывался в больницу во время долгожданного выходного. Со временем приучилась планировать отдых без Пети, но обида осталась – она затаилась в Лениных поджатых губах, залегла в морщинке, преждевременно украсившей лоб. Броней укрепила, но в то же время и ожесточила ее сердце.

Чтобы не слушать упреки, Петр ушел проверять домашку с сыном. После они немного поиграли в лего. Когда мужчина возился с Егоркой, он будто молодел душой. И хирург лег спать пораньше.

Несмотря на усталость, сон не шел. Петр ворочался в постели, злился на себя. Что на него нашло?

Леночка приготовила сюрприз, она так радовалась и предвкушала поездку. Он вполне мог взять отгул или поменяться сменой с коллегой.

Мысль, что Петр отказал жене из-за бредней сумасшедшего алкоголика, казалась сейчас верхом идиотизма. Жена проскользнула в спальню. Легла рядом. Если Лена и была расстроена (конечно же была), то ничем себя не выдавала.

– Устал? – участливо спросила она. После кивка Ленины руки начали нежно массировать его плечи, опускаясь все ниже и ниже.

– Егорка услышит, – хрипло прошептал Петр.

– Он спит, – улыбнулась Лена и начала осыпать мужа поцелуями. Петр не обманывался: ею движет не внезапно вспыхнувшая страсть. Жена просто до отчаяния хочет в дом отдыха. Но Петр так соскучился по теплу, что очень хотел поверить этим глазам и губам. И он им поверил.

В ночной сорочке Лена напоминала призрака, только ее кожа была теплой, и, когда жена прижималась, Петр чувствовал учащенное сердцебиение.

– Пожалуйста, – прошептала любимая после любви, – давай съездим в этот дурацкий дом отдыха.

Лена говорила то, что он слышал тысячи раз. Муж поселился на работе и скоро себя угробит, она видит только ребенка и нескончаемую домашнюю рутину. Вырваться хотя бы ненадолго из дня сурка – неужели Лена просит так много?

Если раньше голос жены дрожал от обид и претензий, теперь она кротко просила. Петр смотрел на любимую и чувствовал себя последней сволочью.

– Ладно, поехали.

Петр хотел написать заявление в тот же день, но почему-то откладывал снова и снова – может быть, потому, что ему навязывали выходной так топорно? C тех пор врача мучила бессонница, в путаных кошмарах под утро незнакомцы сулили то здоровье и счастье, то исполнение самых амбициозных желаний – тех, в которых хирургу было сложно признаться даже самому себе.

От открывшихся перспектив сладко щемило сердце. Взамен не нужно делать практически ничего. Лишь один раз «прогулять» работу.

– Если откажешь, твоя жизнь будет разрушена, – говорили гости из сновидений на прощание, растворяясь вместе с утренним туманом. А еще кощунственная фраза пьянчужки теперь постоянно стучала в висках – «Не выйти на работу – не значит убить человека. Твои руки будут чисты».

* * *

– Скажите, что будет, если я поеду в дом отдыха? – тихо спросил хирург.

Алика прикрыла глаза. Тот парень, что поступит к ним в больницу. Его будет принимать другой врач, неплохой, столь же преданный своему делу. Но порой обычного профессионализма недостаточно. После уличной драки жизнь в пациенте едва теплилась, и, чтобы она сохранилась, нужен тот, кто способен на рукотворное чудо.

Нужен Петр.

– Думаю, вы и сами понимаете, что, – ответила ведьма, – один пациент умрет.

– Вы ведь не шутите? – Цвет глаз хирурга напомнил Алике свинцовые дождевые тучи. – Ну почему такая дрянь происходит именно со мной? Я даже не имею отношения ни к какой чертовщине. Все, чего хочу – спокойно делать свое дело.

У Алики не было ответа на этот вопрос – причина есть всегда, но порой настолько неочевидна, что чтобы разглядеть ее, нужен взгляд бога, не человека. Гораздо важнее другое – что делать дальше.

Ведьма не могла ничего посоветовать – Алика была не вправе принимать решения за другого. А что касается угрозы «разрушить жизнь»… она уже давно шла трещинами и держалась на паутине иллюзий и заблуждений.

Стоит ли подпитывать их? Колдунья не знала.

– Есть ли у вас еще вопросы?

– Тот пациент. Почему его так сильно хотят убрать?

Перед внутренним взором ворожеи возникло лицо молоденького паренька с подростковой щетиной и решительным взглядом, в котором еще не угас юношеский максимализм. Все, что отличало будущего пациента от миллиардов ровесников – клокочущая сила, которая растет с каждым днем и со временем прорвется наружу.

Огромный потенциал.

– Пока это «кот в мешке». Из парня может получиться что угодно. Вероятно, в одном из вариантов будущего ваш пациент может помешать неким силам. Они решили не дожидаться, когда человек начнет представлять угрозу – уничтожить сразу.

Дальнейший сюжет развивался так, как ведьма и предполагала. У каждого есть темные стороны, и будущий пациент – не исключение. Он категоричен, не гибок, при этом обладает невероятной харизмой и может оказывать влияние как на отдельных людей, так и на целые толпы и стадионы.

Петру нашептывали: из невинного мальчика со временем родится чудовище. Может быть, новый Гитлер. Все его деяния будут на совести Петра. То и дело врач звонил ведьме с одним и тем же вопросом: это действительно так?

С каждым звонком голос хирурга становился все более измученным и удрученным. Колдунья терпеливо объясняла: судьба юноши имеет множество вариантов. Он в состояние стать как великим изобретателем, философом или ученым, так и фанатиком, который натворит кучу бед.

Как и каждый из нас, разница только в масштабе.

– Давайте я поставлю вам защиту. Тогда твари не смогут обращаться к вам напрямую.

Хирург немного подумал и отказался.

– Не нужно. Я должен знать, на что иду.

Петр не поехал в дом отдыха – просто не смог, несмотря на истерики Лены с демонстративным заламыванием рук и обвинениями в загубленных рядом с ним годах.

В день «икс» все складывалось так, чтобы он не попал к пациенту. Будильник не прозвенел, хотя хирург всегда заряжал телефон, по дороге автобус попал в аварию – пришлось вызывать такси.

К ним в больницу доставили бледного, полуживого парня с ножевым. На него кто-то напал ночью на остановке. Вглядываясь в юное, почти детское лицо незнакомца с только начавшей пробиваться бородкой, Петр думал: стоит ли он того, чтобы рисковать?

«Дурак, тебе следовало попросить, чтобы на твоем столе больше никто не умер – они предлагали. Или вечного счастья