Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская - Страница 28

ее на ущелье, словно полупрозрачную вуаль.

Для наемников, нападавших на нас бесконечным потоком, всё изменилось: силуэты наших гвардейцев вдруг раздвоились, их движения стали казаться дергаными, находящимися на полшага левее или правее своего истинного положения. Стрелы нападавших начали вонзаться в пустую землю. Их мечи рубили воздух.

— Они мажут! — радостно рявкнул кто-то из наших гвардейцев, снося голову запутавшемуся врагу. — Принцесса благословляет нас! Руби это отребье!

Мое дыхание стало прерывистым. Поддерживать пространственную иллюзию на площади всего ущелья было невероятно сложно. Лоб покрылся ледяной испариной.

Вдруг я почувствовала резкий, обжигающий всплеск чужой магии.

Это была не стихия огня. Это был концентрированный, раскаленный добела Свет.

Я распахнула глаза, стирая кровь со стекла.

На скале, прямо над дорогой, стояла фигура в светлом плаще. Лицо было скрыто капюшоном, но в руках этот человек держал короткий жезл, на конце которого формировалась ослепительная сфера магической энергии.

Жрецы Ордена. Лу Фэн не просто нанял бандитов. Он прислал мага-куратора, чтобы тот добил меня, если засада провалится.

Сфера Света сорвалась с жезла и устремилась прямо к моему паланкину. Она была достаточно мощной, чтобы пробить стальную обшивку и сжечь меня заживо.

---

ЛИ ЧЖАНЬ

Я упивался этой битвой. После недель удушающей придворной вежливости, запах пролитой крови и звон стали были для меня лучше любого высококлассного вина.

Я рубил, колол и ломал кости, не сходя с места, охраняя деревянную коробку, в которой находилась Мэйлин. Мои движения были ограничены. Я не мог использовать свою Темную Ци, чтобы не раскрыть себя перед гвардейцами "Лилового лотоса", которые сражались плечом к плечу со мной. Приходилось довольствоваться чистой физической силой и жалкими крупицами нейтральной огненной энергии, которой я окутывал клинки для вида.

Внезапно враги начали промахиваться. Наемник, бросившийся на меня с топором, ударил в пустоту в полуметре от моего бедра, открыв шею для идеального удара. Я перерезал ему глотку, краем глаза заметив легкое, серебристое мерцание в воздухе.

Принцесса.

Эта упрямая, сумасшедшая девчонка всё-таки вмешалась. Она наложила масштабную иллюзию смещения на всё ущелье. Я чувствовал, как по нашей связи струится ее боль — лед внутри нее начал отвоевывать позиции из-за ускоренного и чрезмерного расхода Ци.

«Прекрати!» — рявкнул я по ментальному каналу, снося голову очередному ублюдку. — «Ты убьешь себя!»

«Заткнитесь и рубите, мастер Чэн», — донесся ее слабый, но полный упрямства мысленный голос. — «Я не буду сидеть сложа руки».

Я выругался сквозь стиснутые зубы. Ее безрассудство сводило меня с ума, но, признаться честно, вызывало жгучее восхищение.

Бой переламывался в нашу пользу. Иллюзия Мэйлин дезориентировала наемников, а гвардейцы методично их вырезали. "Тени" на скалах добили арбалетчиков.

И тут я почувствовал это.

Вонючий, лицемерный запах "Святого Света".

Я резко вскинул голову. На уступе стоял жрец Ордена. В его руках пульсировал сгусток магической энергии, готовый сорваться вниз. Цель была очевидна — паланкин принцессы.

Время замедлилось.

Если этот снаряд ударит по карете, Мэйлин сгорит. Ее иллюзорные щиты не выдержат прямого столкновения с агрессивным Светом.

Обычным оружием мне не достать жреца — слишком высоко. Нейтральной огненной магией — не пробить его барьер.

Был только один выход.

«Принцесса! Закрой меня!» — мысленно прорычал я, принимая решение, которое могло стоить мне всего.

Она поняла мгновенно. Девушка, которую я считал слабой и почти бесполезной поначалу, обладала реакцией гениального полководца.

Серебристая иллюзия вокруг кареты резко сгустилась, превращаясь в плотное, абсолютно непроницаемое марево. На несколько драгоценных секунд мы с паланкином оказались отрезаны от взглядов гвардейцев густым, иллюзорным дымом. Никто из солдат не мог видеть, что происходит внутри этого тумана.

Этого было достаточно более чем достаточно.

Сфера Света вспорхнула с жезла жреца и стремглав понеслась вниз.

Я сорвал с себя все ментальные блоки. Тьма, которую я копил и сдерживал все эти дни, вырвалась из моей груди с оглушительным, первобытным ревом. Мои глаза вспыхнули инфернальным фиолетовым огнем, иллюзия седого наемника Чэна на долю секунды пошла рябью, обнажая демоническую метку на лбу.

Я вскинул левую руку. Из моей ладони вырвался хлыст из чистейшей, концентрированной Темной Ци. Черная молния вспорола воздух.

Хлыст ударил точно в летящую сферу Света. Раздался хлопок, похожий на удар грома. Тьма не просто отразила Свет — она сожрала его в воздухе, расщепив на атомы.

Жрец на скале в ужасе пошатнулся, его капюшон слетел. Он открыл рот, чтобы закричать, чтобы предупредить своих о присутствии Темного мага, но я не дал ему и шанса.

Мой теневой хлыст метнулся вверх, удлиняясь на десятки метров. Он обвился вокруг шеи жреца, словно удав. Я с силой дернул руку на себя.

Раздался влажный, омерзительный хруст ломающихся шейных позвонков. Тело жреца Ордена обмякло и култышкой полетело вниз со скалы, с глухим стуком разбившись о камни прямо перед паланкином.

Я мгновенно втянул Тьму обратно в свое ядро, гася фиолетовое пламя в глазах и восстанавливая идеальную, невзрачную маску Чэна.

В ту же секунду Мэйлин развеяла свой скрывающий туман.

Для гвардейцев, которые как раз заканчивали добивать последних наемников, картина выглядела просто: мастер Чэн мощным броском огненной Ци сбил летящий снаряд, а маг-предатель оступился в дыму и сорвался со скалы.

Идеальное преступление-атака.

В ущелье повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь стонами раненых и хрипением лошадей. Наемники были уничтожены полностью. Из нашей охраны пало шестеро гвардейцев, включая капитана. Цена была высока, но караван выжил.

Я спрыгнул с седла и одним ударом сапога отшвырнул труп жреца от кареты. Затем резко распахнул дверцу паланкина.

Мое сердце, которое обычно билось ровно даже в самых кровавых мясорубках, сейчас колотилось где-то в горле.

Девчонка лежала на сиденьях, свернувшись клубочком. Меховой плащ сполз на пол. Ее лицо было смертельно бледным, губы приобрели пугающий синий оттенок. Она тяжело, со свистом дышала, а на ресницах уже начал искриться настоящий, физический иней.

Она потратила весь свой резерв. Мало того, что она держала иллюзию