Прокси-войны. Армия невидимок всегда победит - Эндрю Мамфорд - Страница 23

ЧВК привела к тому, что Пентагон направил в страну на 9000 военнослужащих меньше, чем им пришлось бы в противном случае. Действительно, такая тенденция была распространена во время войны с терроризмом. Эрик Принс, основатель другой печально известной ЧВК, Blackwater, прямо заявил в интервью 2010 года, что он неоднократно предоставлял свою компанию «в распоряжение ЦРУ».

В период с 2001 по 2009 год Blackwater получила более 1,5 миллиарда долларов государственных контрактов США на выполнение ключевых функций американского разведывательного сообщества. За это время через их учебный центр в Северной Каролине ежегодно проходило 30 000 человек. Кристофер Кинси утверждает, что некоторые ЧВК стали настолько близки к правительствам своих стран, что фактически стали доверенными лицами по умолчанию. Он подчеркивает, как американская ЧВК Military Professional Resources Inc (MPRI) установила настолько тесные рабочие отношения с Пентагоном, что полностью сформировала свое обеспечение в соответствии с потребностями Министерства обороны, обеспечивая обучение как вооруженных сил США, так и иностранных сил от имени США. Как утверждает Кинси, связь Пентагона и MPRI является ярким примером того, «как ЧВК может позволить правительству достичь своих внешнеполитических целей без предварительного получения одобрения конгресса и со знанием того, что, если что-то пойдет не так, правительство сможет дистанцироваться от участия». Использование ЧВК в качестве доверенных лиц западных правительств в войне уже началось.

Американские военные стали настолько полагаться на помощь ЧВК, что, по мнению одного бывшего подрядчика ЧВК, «армия США развалилась бы без них».

В стране действовали подрядчики ЧВК, около 30 000 из которых выполняли явную функцию обеспечения безопасности, а остальные выполняли другие задачи по материально-техническому обеспечению или реконструкции.

Эта цифра превышала фактическую численность войск коалиции, проходивших службу в Ираке в то время, при этом частные подрядчики составляли около 57 процентов всего персонала театра военных действий. В период с 2003 по 2007 год правительство США потратило 6–10 миллиардов долларов на контракты с ЧВК только на территории Ирака, связанные с обеспечением безопасности. Статистика ООН предполагает, что общая глобальная цифра контрактов ЧВК, заключенных государствами по всему миру с момента терактов 11 сентября вплоть до 2007 года, может достигать 100 миллиардов долларов — это весьма расплывчатая цифра, учитывая сложный характер присуждения контрактов и механизмы отчетности некоторых ЧВК.

Однако мы должны помнить, что использование контрактных внешних бойцов — это давно установившаяся тенденция в войне, применявшаяся как древними греками, так и Римской империей. Тем не менее, несмотря на более недавние попытки ограничить распространение наемничества (такие как Конвенция 1989 года о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников), приватизированная военная сила остается законной из-за технического разграничения между запрещенной индивидуальной прибылью наемников и допустимыми коммерческими функциями зарегистрированной компании. Стремясь усилить надзор за ЧВК на международном уровне, Организация Объединенных Наций учредила в 2005 году Рабочую группу по использованию наемников в составе пяти экспертов, которые заменили должность единого докладчика, действовавшую с 1987 года. Мандат нового органа был расширен, чтобы охватить как ЧВК, так и наемников, и он особенно интересовался влиянием, которое ЧВК оказывают на права человека. Хосе Гомес дель Прадо, член рабочей группы, публично утверждал, что использование подрядчиков ЧВК в военизированных целях было «незаконным» и ставило их на ту же моральную равнину, что и террористов. Утверждение Дель Прадо, хотя и откровенное, поднимает актуальный вопрос о легитимности и подотчетности ЧВК в сфере ведения боевых действий. С распространением ЧВК и последующей маркетизацией безопасности способы привлечения к ответственности таких субъектов неизбежно будут зависеть от рынка, на котором они конкурируют. Этого механизма далеко не достаточно, поскольку он оставляет рыночные силы в качестве основного оплота против чрезмерного применения силы или незаконной деятельности. Если рынок становится единственным реальным источником подотчетности для ЧВК, то это довольно неосязаемо оставляет ЧВК лишь смутное чувство «корпоративной социальной ответственности», которое служит сдерживающим фактором для их действий. Это также отражает трудности в достижении и обеспечении соблюдения международно-правовых основ для мониторинга их деятельности в дополнение к любым добровольным кодексам поведения, которые могут быть сформулированы ЧВК. Короче говоря, более широкое использование ЧВК расширяет дефицит демократии с точки зрения подотчетности за поведение на войне (jus in bello), поскольку субъекты, находящиеся вне параметров государственного или международного контроля, все активнее вовлекаются во все новые и новые аспекты ведения войны.

Если подотчетность ЧВК в Ираке является будущим показателем их роли в будущих войнах, то последствия вызывают беспокойство. Контракты на сумму менее 25 000 долларов предоставлялись на устной основе без оформления документов Коалиционной временной администрацией (CPA), в то время как любой контракт на сумму более этой суммы не требовался для заключения на конкурсной основе.

Кроме того, за день до возвращения суверенитета временному правительству Ирака в июне 2004 года глава CPA Пол Бремер подписал приказ CPA № 17, который предоставлял иммунитет от судебного преследования всем подрядчикам PMC в Ираке. Уровни подотчетности, от характера закупок по контракту до поведения оперативников ЧВК на местах, были незначительными. Однако сами ЧВК начали совершенствовать свои механизмы профессионализации и протоколы подотчетности. Американские ЧВК теперь связаны Единым Кодексом военной юстиции и должны соответствовать пересмотренным «Всемирным службам защиты персонала» Госдепартамента.

Это представляет собой отчетливую попытку ЧВК улучшить репутацию безрассудства, которую они, возможно, приобрели во время войн в Афганистане и Ираке, в частности. Такое соответствие тем же правилам, которые связывают регулярные вооруженные силы США, также прокладывает путь для более «легитимного» оправдания их использования правительством США в будущем — особенно в контексте войны чужими руками.

Питер Сингер утверждал, что рост числа ЧВК после окончания холодной войны «лишил» государство ответственности за безопасность. Однако это означало бы, что государство неохотно уступило свою монополию на насилие.

Вместо этого государства — преимущественно западные — как раз охотно уступили эту монополию, вовлекая ЧВК в сделку по обеспечению безопасности. Таким образом, трудно оспорить вывод Шона Энгбрехта о том, что ЧВК станут «неотъемлемой частью будущей военной машины» Соединенных Штатов. Но использование частной военной силы характерно не только для государств или, более того, для Запада. Например, в 1995 году альянс арабских стран оплатил ЧВК для обучения боснийской армии с целью оказания помощи в защите боснийских мусульман и противодействия предполагаемому влиянию иранской военной помощи, поступающей в страну. Негосударственные субъекты также были клиентами ЧВК. В 1990-х годах израильской ЧВК Ход Хаханит было предъявлено обвинение в подготовке колумбийских военизированных