Прокси-войны. Армия невидимок всегда победит - Эндрю Мамфорд - Страница 19
- Предыдущая
- 19 / 58
- Следующая
19
Джозеф Най, как известно, концептуализировал понятие «мягкой силы».
Она проистекает из культуры, политических идеалов и политики страны. Анализ мягкой силы, проведенный Наем, полезен при оценке форм влияния, отличных от традиционно принудительных военных механизмов, прежде всего потому, что он требует от нас оценки средств, с помощью которых можно искать опосредованные формы вмешательства.
Принципиально непрямой характер опосредованных войн означает, что их не нужно автоматически относить к категории постоянных интервенций типа «жесткой силы». Военная помощь предлагается не всегда. По общему признанию, принуждение может лежать в основе многих таких войн, но это не исключает возможности готовности доверенного лица обратиться за помощью к благодетелю из-за привлекательности его политического мировоззрения или даже того, что благодетель подчеркивает привлекательность (или легитимность) своей конкретной идеологии как источника привлечения союзников в стратегически важных областях.
Например, политическое поощрение через взращивание марксистско-ленинских передовых партий стало важным дополнительным звеном в попытках Кремля укрепить свое влияние в странах третьего мира во время холодной войны. Маркетинг как коммунизма, так и либеральной демократии в середине двадцатого века с их соответствующими командами сверхдержав стал неотъемлемыми звеньями влияния «мягкой силы», поскольку они пытались формировать идеологические предпочтения других государств мира. Таким образом, это можно рассматривать как катализатор к созданию отношений между благотворителем и доверенным лицом.
При анализе форм власти для нас важно не зацикливаться исключительно на концептуальных дополнениях глаголов типа «жесткий» и «мягкий», поскольку это обеспечивает деконструкцию исключительно средств, с помощью которых осуществляется власть, и часто игнорирует цели, ради которых она преследуется. Как признает сам Джозеф Най, власть в чистом виде — это «способность влиять на поведение других для достижения желаемых результатов».
Категории «жесткого» и «мягкого» основаны на анализе первой части определения Ная (способы влияния), тогда как акцент на второй части (результаты) относится ко всем формам власти. Прокси-войны независимо от того, ведутся ли они открыто, скрытно, с суррогатами или без них, по сути, предпринимаются для достижения результата, которого хочет благодетель. Чаще всего это включало обращение к «жестким» силовым методам вмешательства, таким как предоставление оружия, но нечасто это включало предоставление невоенной помощи.
Иногда оказание невоенной помощи может носить преимущественно символический характер и не иметь реальной материальной ценности. Это проявилось в угрозе принять стратегию опосредованной войны, чтобы действовать как сдерживающий фактор против вмешательства других государств, или как предупреждение вынужденному режиму не действовать определенным образом (таким образом, это не обязательно соответствует критериям механизма «мягкой силы» Ная из-за зависимости от принуждения). Например, еще в 1998 году раздражение американского конгресса по поводу неоднократных нарушений Саддамом Хусейном резолюций ООН привело к тому, что 105-й конгресс под руководством республиканцев принял Закон об освобождении Ирака, который предоставил президенту Биллу Клинтону право раздавать военную технику стоимостью 97 миллионов долларов противникам режима Саддама в Ираке. Хотя президент Клинтон подписал этот законопроект как закон (таким образом, установив смену режима в Ираке в качестве принципа американской внешней политики за годы до терактов 11 сентября и президента Джорджа У. «Ось зла» Буша), у него «не было намерения вооружать иракских повстанцев и начинать войну чужими руками» в Ираке. Клинтон четко осознавал, что прямая война чужими руками была бы невозможна, однако угроза ее начала выполняла символическую функцию для его администрации и служила как предупреждением Саддаму Хусейну, так и символическим жестом солидарности с жертвами Саддама.
В качестве альтернативы оказание невоенной помощи может принимать форму содействия в распространении пропаганды в поддержку дела выбранного доверенного лица. Это проявление косвенной «информационной войны» помогает изменить мнения, завоевывая «сердца и умы» местного населения либо путем апелляций к легитимности их идеологии/партии, либо, что более распространено, путем дискредитации оппонентов и распространения дезинформации. Возвращаясь вкратце к случаю с Анголой, который мы рассмотрели в главе 3, следует отметить, что ЦРУ помогло поддержать своего доверенного союзника УНИТА, разместив статьи в крупнейших газетах соседних стран Заира и Замбии, в которых сообщалось, что боевики УНИТА захватили определенный город и задержали многочисленных советских советников. Ключом к этой стратегии было то, что это сражение на самом деле так и не состоялось. Это был обман, направленный на усиление в регионе представлений о силе УНИТА и вероятных шансах выйти победителем в гражданской войне.
Понимая множество средств, с помощью которых можно вести войны чужими руками, мы можем увидеть, как благотворители добиваются желаемого результата в конфликтах. Иногда благотворители прибегают к использованию одной формы или комбинации положений, рассмотренных выше. Стоит остановиться, в частности, на двух примерах, которые подчеркивают, как все формы поддержки — материальная, людская, финансовая и невоенная — могут быть задействованы одновременно. Во-первых, давайте рассмотрим, как так называемое «Пробуждение Анбара» — движение, которое, по общему мнению, значительно помогло американским военным переломить ситуацию в борьбе с повстанцами Аль-Каиды в Ираке, — стало проявлением стратегии опосредованной войны, лежащей в основе кампании США там.
Во-вторых, мы обратимся к Афганистану во время советской оккупации 1979–1989 годов и ведению Соединенными Штатами войны чужими руками в поддержку боевиков-моджахедов.
Тематическое исследование 1: «Пробуждение в Анбаре»Случай с «Пробуждением в Анбаре» — это еще один пример того, как стратегия косвенной опосредованной войны может соседствовать с прямой обычной войной в одном и том же боевом пространстве. Этот случай иллюстрирует, как государство (США) использовало негосударственного субъекта (суннитские племена в провинции Анбар) для подрыва другого негосударственного субъекта (Аль-Каида в Ираке), кооптируя их в качестве военизированных агентов и предоставляя им условия для достижения взаимно желаемой цели.
Через два года после первоначального вторжения в Ирак в 2003 году «коалиции желающих» из двадцати семи стран численностью 400 000 человек Ирак оказался во власти жестокого насилия повстанцев, движимых противоборствующими группами ополченцев различных этнических, религиозных и племенных убеждений. Одной из самых мощных и жестоких из этих групп была многонациональная организация, называвшая себя «Аль-Каидой в Ираке» (АКИ), возглавляемая иорданцем Абу Мусабом аз-Заркави. АКИ нашел опору
- Предыдущая
- 19 / 58
- Следующая