Проклятие любви - Элизабет Штольц - Страница 3

чтобы уставиться на нас. Ну что же, мои планы подружиться с ними провалились.

До этого момента я ожидала, что Эрик оплатит счет. Но сейчас? По моему горлу поднимается пустота, похожая на огромный каньон, который вот-вот проглотит меня целиком.

Хозяин магазина протягивает руку, и между его бровей залегает постоянная складка.

— Это будет одна унция Виталис. Как вы желаете оплатить? — спрашивает он. К сожалению, он ужасно состарится, если будет продолжать хмуриться. — У вас есть пузырек с магией, или мне принести Иглу?

Я смотрю на него в немом ошеломлении целую минуту. О боги, как я вообще смогу позволить себе поесть?

— За мой счет. — Эрик хватает меня за локоть и сжимает. Рефлекторно я оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с целой россыпью веснушек. У наших будущих детей могли бы быть точно такие же веснушки на щеках, возможно, расположенные иначе, у каждого свое созвездие чуда. Но увы, теперь я никогда этого не узнаю, потому что их не будет.

Хозяин булочной оглядывает Эрика, и недовольство в его диком взгляде постепенно сменяется подобострастным поклоном.

— Лорд Грейвс! — лепечет он, разбрызгивая слюну во все стороны. — Мои извинения. Я вас не узнал. Осмелюсь заметить, вы выросли! Вы уже на голову выше своего отца.

Эрик хлопает растерянного хозяина по плечу и разражается звучным смехом.

— Я виноват, что редко захожу в ваше прекрасное заведение, Лео. А теперь, если вы извинитесь перед моей леди, мы будем квиты.

Лео поворачивается ко мне и отвешивает такой низкий поклон, что я боюсь, как бы у него не сломалась спина от тяжести вины.

— Приношу свои извинения, леди Грейвс, за то, что принял вас за простолюдинку. Больше этого не повторится.

Простолюдинка. Мои легкие внезапно становятся невесомыми, словно заключенными в перья вместо ребер. Я прокручиваю его слова в голове трижды. Вверх. Вниз. Наискосок. Леди Грейвс. Имя, которым мне никогда не обладать, имя, которое скоро присвоит себе другая женщина.

— Ничего страшного. — Я складываю руки перед юбкой, стараясь сохранить самообладание. К счастью для меня, семь лет, проведенных под крылом Эрика, научили меня искусно притворяться любезной. — Все мы ошибаемся.

Лео, все еще краснея, с облегчением кивает. Затем он распахивает дверь и желает нам доброго пути в прохладный вечер, где меня внезапно сбивает с ног душераздирающее осознание. Отныне мне придется платить за все. В отличие от лордов и леди королевства, освобожденных от таких мелочей, как обмен каплями магии крови на тающие во рту пирожные, мне придется истекать кровью до последней капли, чтобы выжить.

Когда-то человек мог упасть на колени и молиться богам о чуде. Но теперь чудеса приходят только к тем, кто проливает свою кровь в местных Хранилищах Виталиса, зарабатывая такие титулы, как лорд и леди, герцог и герцогиня, — прозвища, заставляющие относиться к ним как к ложным богам, только потому что их кровь более густая и живая, чем у всех остальных.

Но не такой вязкой, как у богов. Ни у кого нет столько кровной магии, сколько у богов.

Прохладный поток послеполуденного воздуха ничуть не унимает тошноту, бурлящую внутри меня. Он проникает в сухожилия, заставляя их ныть от ледяного ветра, и мурашки бегут по коже. Ветер воет в ушах, пока я представляю свою одежду, разбросанную по двору Эрика в мешках, словно осенние листья в сезон сбора урожая. Я вижу норковую шубу, которую он купил мне на рынке прошлой зимой. Вижу платье с бирюзовым бисером, привезенное из Эйрроры после деловой поездки, слишком колючее на мой вкус. Я думаю о всех своих блузах с длинными рукавами, которыми я так часто скрываю Кровное Заклинание. Вещи, с которыми я точно не могу расстаться.

— Что ты собираешься делать с.… — дыхание Эрика тяжело, когда он догоняет меня.

— С чем, Эрик? — Я разворачиваюсь. — С жилищными условиями? Полагаю, мне придется вырыть яму и умереть в ней.

Он хватает меня за талию, и движения его продиктованы откровенной наглостью.

— Ты знала, что когда ты упрямишься, твои глаза становятся цвета хмурого неба?

— Сделай одолжение, перестань заботиться. — Я сжимаю кулаки, отталкиваю его и ускоряю шаг. Правда в том, что у меня нет плана, кроме как найти теплое место. Но где и на какие деньги? Все что-то стоит. Унция Виталиса — прямо из вен. Флакон Виталиса — на сей раз из костного мозга. Этот мир высосал бы меня досуха, если бы у меня вообще была хоть капля магии крови, чтобы ему предложить.

— А что насчет… — Эрик забегает вперед и упирается ногами в брусчатку, заставляя меня остановиться на полушаге. Я чуть не влетаю ему в грудь. — Ну, ты знаешь, — выдыхает он, осекаясь.

Я поднимаю бровь.

— Что я делаю со своей жизнью отныне, тебя не касается. А теперь, если позволишь, я пойду.

— Подожди. — Он проводит рукой по растрепанным волосам. Затем роется в кожаном саквояже и достает крошечный флакончик размером с мой мизинец, наполненный золотистой жидкостью, и вкладывает его в мою раскрытую ладонь. — Я не могу отпустить тебя, не зная, что ты справишься. Ты была для меня всем. Если бы не Богиня Любви, если бы не мой отец, я бы встал на одно колено и…

Эрик продолжает болтать о том, что могло бы быть, но я не слушаю. Мне наплевать на его грызущее сожаление и всепоглощающее отчаяние, пока я жадно запихиваю маленький флакончик в сумку, слюнявясь от его красоты. Этой магии крови хватит, чтобы заплатить за ужин и несколько ночей в гостинице. Этого хватит, чтобы продержаться до…

До чего?

— Уйди с дороги. — Я плечом отталкиваю его, оставляя заикаться у меня за спиной.

— Никому не рассказывай о призраках! — кричит он мне в спину.

— Никому не рассказывать, что я вижу свою мертвую сестру, а не то сожгут меня как ведьму, которой я и являюсь. Поняла. Спасибо за совет! — выкрикиваю я в ответ, и сарказм капает с моего языка, словно яд. Я закатываю глаза и сворачиваю налево на развилке, стараясь оказаться как можно дальше от него, в основном из страха, что я расплавлюсь в лужицу и утеку в городскую ливневку, если проведу с ним еще секунду.

Он действительно был для меня всем. И теперь он ушел. Как и моя сестра.

Глава 2

Я врезаюсь в парад. Еще вчера этот квартал был бесцветной грудой домов, похожих на коробки для спичек, с железными перилами на балконах и дверями, вырезанными из призрачного дерева. Разительный контраст с роскошными особняками